Чтение онлайн

– Давай сваливать уже отсюда к чертовой матери, – прошептал наконец Дюку Ястреб. – Я начинаю чувствовать себя как Трясучка Сэмми.

– Я тоже, – ответил Дюк.

Ястреб посмотрел в направлении угла Ловца Джона. У Ловца была бутылка и стакан. Он сел на краешек койки, поочередно делая большой глоток жидкости и роняя голову почти на колени. Ястреб подошел, взял бутылку и стакан и поставил на раковину.

– Всё! Вы, негодяи, – заявил он всем остальным. – Вон! Мы через две минуты уезжаем.

Оставшиеся двинулись к двери, после чего бутылку изъяли с раковины. Дюк наполнил четыре стакана, и они выпили молча. Дюк пожал руки Копьеносцу и Ловцу Джону и вышел, не проронив ни слова. Ястреб Пирс попрощался с Копьеносцем, а затем протянул руку Ловцу Джону.

– Держись тут, – сказал он.

– Проваливай отсюда, – ответил Ловец Джон.

Снаружи их ждал Ужасный Джон, привалившись к колесу джипа. Остальные собрались вокруг машины. Ястреб и Дюк прыгнули на заднее сиденье, а когда Ужасный Джон совершил прощальный выстрел из выхлопной трубы и они сымитировали нацистские салюты, началось их стремительное удаление от веселой толпы.

– Не оборачивайся, – сказал Ястреб.

– А я и не собирался, – сказал Дюк.

Минут пять парочка не смотрела друг на друга и не разговаривала. Первый раз прервали молчание лишь, чтобы высморкаться.

– Ну, – сказал наконец Ястреб, – когда долго живешь в таких местах как это, приходится или полюбить некоторых людей, или ненавидеть. И, на мой взгляд, нам очень повезло. Возможно я не прав. Я только знаю, что ничего подобного с нами уже не случится. Никогда больше, за исключением наших семей, мы ни с кем не будем так близки, как были в этой чертовой палатке в прошедший год, и с Ужасом, и с Даго, и с другими. Я рад, что это было, и я безумно рад, что это сплыло.

– Ага, – согласился с ним Дюк, – и знаешь, что я думаю? Мы приехали на джипе, наполовину пьяные, и мы уезжаем в джипе, наполовину нажравшись.

В Сеуле джип под управлением Ужасного Джона Блэка, нагруженный капитанами Дюком Форрестом и Ястребом Пирсом направился к Офицерскому Клубу Воздушных Войск.

– Не могу поверить. Не могу поверить, что мы действительно едем домой, – повторял Дюк, когда они остановились у бара.

– Вы везучие сволочи, – застонал Ужас. – Не знаю, смогу ли я выдержать здесь еще месяц.

– Ты сдюжишь, Ужас, – заверил его Ястреб.

– Ага, – согласился Дюк. – Считай тебе, эт-та, повезло уже столько вынести, осталось-то совсем ничего.

На ужин они отведали коктейль из креветок и филе миньон. Ястреб, по правде говоря, лично слопал два коктейля и два филе миньон и задумался о третьей порции.

– У тебя глисты? – удивился Ужас Джон. – Ты слопал эти стейки так, будто они собирались тебя сожрать, если ты их первым не сметешь.

– Ты про те закусочки? Господи, парень, видел бы ты, что для меня дома приготовили на обед мои старик и отличница школы Порт-Вальдо!

Ужин наконец закончился, они вернулись в бар. Пока они посасывали бренди, разговор сам собой затормозился и совсем сошел на нет.

– Давайте с этим завязывать и искать место, где нас на ночлег приписали, – наконец сказал Ястреб. – Я устал.

– Ну, ребят, – сказал Ужасный Джон, – когда же я снова увижу вас?

– Ужас, – ответил Ястреб, – это больной вопрос. Надеюсь, скоро, но я не знаю. Если будешь в Мэйне, мы встретимся. Мы встретимся, если попадем на один и тот же медицинский семинар. Сейчас-то легко говорить, что мы все скоро встретимся, но я знаю только одно: ты можешь позвать меня или Дюка через пятьдесят дней или через пятьдесят лет, и мы будем одинаково рады тебя видеть.

– Точно, – сказал Дюк.

– Ага, – сказал Ужасный Джон. – Я вас понимаю.

Ужас отвез их в казарму для транзитных офицеров при 325 эвакуационном госпитале, с разных концов которых 15 месяцев назад эти двое появились, чтобы встретиться в первый раз. Они проводили взглядом исчезающий в темноте на севере джип, несущийся обратно в дурдом имени Янки Дудля. Открыли дверь казармы они вошли, стряхнули снег с ног, и водрузили на пол свои сумки. Их взгляду предстала мрачная, но привычная военная картина. Большая комната была заставлена трехярусными койками. Пол – весь в старых номерах газеты Звезды и Полосы и в пустых банках. С потолка свисали две дохленьких лампы, стояли два пустых деревянных стола и несколько хлипких стульев. В углу пять молодых офицеров сидели вокруг одного из столов и искренне, серьезно и взволнованно беседовали. Их чистая форма и общее состояние выдавала в них только что прибывших, а не отъезжающих. Дюк выбрал одну из трехярусных коек. Он осторожно проверил ее, покачав и толкнув.

– Ястреб, – сказал он, – думаю, тебе стоит налить нам немного противоядия от укусов змеи. Это место кишит змеями.

– Не могу спорить насчет змей с человеком из Джорджии, – откликнулся Ястреб, доставая бутылку и бумажные стаканчики из вещмешка. – Сейчас накапаю положенные дозы.

Они сели за деревянный стол, попивали скотч, курили, мало болтали, но выглядели довольными. Длинноволосые, небритые, в грязной одежде. На двоих у них была лишь половина пары капитанских лычек, которую Ястреб носил сзади своей форменной кепки. Из угла за ними с интересом наблюдали новенькие офицеры. Наконец один из них встал и подошел.

– Можно задать вам вопрос, джентльмены? – поинтересовался он.

– Конечно, генерал, – сказал Ястреб, повернувши форменную кепку так, что стали видны капитанские лычки.

– Я не генерал, капитан. Я лейтенант. Можно спросить, почему вы именно так носите кепку?

– Как так?

– Задом наперед.