Чтение онлайн

Печатные листы оказались воспроизведением тех программ, которые раздавались на скачках, с той разницей, что все они были напечатали на одном листке. В заголовке каждого столбца были номер и дистанция скачки, а после названия лошадей указывался их вес. В четвертом заезде разыгрывался Ривермонтский Большой приз, и я приведу все, что сообщалось о нем в программе:

Когда Снид все устроил, он направился к выходу, но остановился в дверях. Гарден усмехнулся и, сев за стол с телефоном, раскрыл записную книжку и взял карандаш.

— Что же, Снид, — сказал он. — На какой лошади вы хотите сегодня потерять свои заработанные деньги?

— Если вы ничего не имеете против, сэр, я хотел бы рискнуть пятью долларами на Флирта.

Гарден сделал отметку Флирту.

— Отлично, Снид. Записал вас на Флирта.

— Благодарю вас, сэр, — сказал лакей и удалился.

— Первая скачка сегодня, — сказал Гарден, — в 2 ч. 30 м., — он снял трубку и вызвал номер. — Алло, Лекс, — сказал он, — жду сведений. И, положив трубку обратно на подставку, он повернул выключатель. Из громкоговорителя раздался отчетливый голос:

«О, К. Б, 2, 9, 8».

Затем что-то щелкнуло, и после некоторого молчания голос продолжал:

— Приготовьтесь! Сейчас в точности час и тридцать минут. Сегодня скачки в трех местах. Первые — Ривермонт. Затем Техас и Кольд Спрингс. Начинаем с Ривермонта. Погода ясная, дорога отличная. Начало в 2 ч. 30. Первый заезд… Голос перечислил всех участников первого, второго и третьего заездов, особо выделив заезд № 4.

«Внимание!.. Ривермонтский Большой приз»…

Покончив с четвертым, пятым и шестым заездами, голос умолк. Гарден внимательно слушал и быстро записывал сообщаемые данные на напечатанные листы. После некоторого молчания голос продолжал:

— Теперь мы переселяемся в Техас! В Техасе погода облачная, дорожка посредственная. В первом заезде…

Гарден наклонился вперед и повернул выключатель.

— Кому дело до Техаса? — заметил он небрежно. — Здесь никто не ставит на этих коз? Кольд Спрингс я послушаю позднее. Почему бы вам не взять Вэнса и мистера Ван Дайна наверх и не показать им сад на крыше? — обратился он к своему кузену. — Они могут заинтересоваться вашим убежищем на крыше, где вы слушаете голос Рока. Снид, наверное, уже вам все устроил.

Свифт быстро поднялся с места.

— Буду очень рад, — сказал он. — Ваши манеры, Флойд, меня сегодня несколько раздражают, — и он повел нас через переднюю и вверх по лестнице в сад на крыше дома. Хаммль, устроившийся в кресле с виски и содой, остался внизу с хозяином.

Лестница была узкая, полувинтовая, и она вела вверх прямо из коридора около парадного входа. Оглянувшись в сторону гостиной, я заметил, что эту комнату совершенно не было видно из того угла передней, где была лестница. Я упоминаю об этом, так как этот факт сыграл весьма определенную роль в трагических дальнейших событиях.

В конце узкой лестницы мы повернули в коридор в какие-нибудь четыре фута шириной, и затем вошли в большую комнату — единственную комнату на крыше. Это был просторный, хорошо оборудованный кабинет с высокими окнами со всех четырех сторон. Профессор Гарден, как сообщил Свифт, пользовался им как библиотекой и лабораторией. Рядом с дверью в эту комнату, в левой стенке коридора, была другая дверь, которая, как я узнал позже, вела в маленькую кладовую-чулан, в которой профессор хранил свои материалы.

Посредине коридора направо открывалась большая дверь на крышу. Дверь была открыта, т. к. день был ясный и теплый. Свифт провел нас в один из самых красивых садов, какие устраиваются на крышах небоскребов. Он занимал окало полутора тысяч квадратных футов и помещался прямо над гостиной, кабинетом и приемной. В центре был красивый скалистый бассейн. Вдоль низкой кирпичной балюстрады росли вечнозеленые растения. Перед ними были клумбы с крокусами, тюльпанами и гиацинтами. Часть сада около квадратного кабинета была покрыта полотняным навесом пестрых цветов, и под этим навесом были расставлены садовые кресла и кушетка.

Мы ходили по саду, курили; Вэнс подходил к краю дома и, наконец, уселся в кресле. Свифт и я присоединились к нему. Свифт каждую минуту становился все более рассеянным. Опираясь на балюстраду, он смотрел на Риверсайд Парк, потом вдруг он выпрямился, вернулся к нам, поглядел на часы и сказал:

— Давайте, лучше спустимся. Уже скоро начнутся скачки.

— А где же это ваше святилище, о котором упоминал ваш кузен? — спросил Вэнс.

— О, это! — сказал Свифт. — Это то маленькое красное кресло около столика. Я не понимаю, почему Флойд об этом так болтает. Меня внизу всегда дразнят, если я проигрываю, и это меня раздражает. Я предпочитаю быть один, когда я узнаю результаты.

— Вполне понятно, — сказал Вэнс.

— Видите ли, — продолжал Свифт. — Я ставлю на лошадей из-за денег. Остальные — там внизу — могут шутя проигрывать крупные суммы, но мне как раз очень нужны деньги. Конечно, я знаю, что это чертовски ненадежный способ добывать деньги. Но, по крайней мере, тут или сразу выигрываешь, или сразу проигрываешь.

Вэнс подошел к маленькому столику, на котором стоял телефон. На нем вместо обыкновенной трубки висел плоский диск, который можно было при помощи стальной дуги прикреплять к голове.

— Ваше святилище хорошо оборудовано, — сказал Вэнс.

— О да. Этот аппарат соединен с нижним телефоном. Есть штепсель для радио, а другой — для электрической кухни. Все удобства, как в гостинице.

Он снял телефон с крючка и прикрепил его себе к голове.

— Еще в Ривермонте ничего не делается, — пробормотал он. — Во всяком случае, лучше пойдемте вниз, — и он вышел через дверь снова в коридор.

Спустившись в гостиную, мы застали там еще двух человек — мужчину и женщину. — Мужчина был некий Сесиль Крун, лет тридцати пяти, худощавый, безукоризненно одетый, с правильными чертами лица и узенькими навощенными усиками. Он был светло-белокурый, и глаза его имели холодный стальной блеск. Женщина — по имени Мэдж Уезерби — была примерно тех же лет, как Крун, высокая, стройная, с подчеркнутой тенденцией к театральности. Ее щеки были накрашены почти так же густо, как и губы. Ее веки были подведены зеленым, брови выщипаны и заменены карандашной чертой. Она все же не была лишена своеобразной привлекательности.

Свифт прошел к столу, за которым сидел Хаммль, снял очки, вытер их, достал один из печатных листов и проглядел список участников скачек.

— Выберите себе стол, Вэнс, — сказал Гарден, — первый заезд начнется минут через десять. Вэнс прошел к столу около Гардена, сел за него и достал из кармана блокнот, где были записаны ряды названий и цифры. Результаты его изысканий в прошлую ночь на основании данных о прежней карьере лошадей.

— Теперь уже недолго, — сказал Гарден, прикладывая трубку к уху. — Лекс повторяет Кольд Спрингс и Техас для запоздалых игроков.