Чтение онлайн

— Что ж у нее? Горячка?

— Не знаю, ей-богу, не знаю! Смотрю, наблюдаю, но пока не определил… Сдается мне все же, что самое верное remedium [80] — выдать ее замуж!

Он посмотрел на Шарского, который в эту минуту покраснел ярче пиона, как бывало в школьные годы.

— Но опасности нет? — тихим, слегка изменившимся голосом спросил студент.

— Какой же доктор сумеет дать гарантию, что она не возникнет завтра, через час, через четверть часа? Хотя facultas [81] наша много о себе мнит, природа мудрее нас и еще частенько нас дурачит.

Оставаться долее было уже неприлично, и Шарский, хотя был сильно встревожен, собрался уходить, но тут в гостиную вошел сам хозяин.

Вежливо поздоровавшись со студентом, он поспешно отвел его в сторону — на лице Давида изображались смущение и беспокойство.

— Мы очень вас благодарим, — сказал он, — за ваше усердие в обучении нашей дочери. Слава богу, она много успела, но пан доктор полагает, что занятия могут повредить ее здоровью. — И мы решили, как он советует, выдать ее замуж.

С этими словами Давид положил на стол деньги, точный расчет за уроки, и пожал Шарскому руку.

Юноша, не обращая внимания на деньги, кинулся к дверям и не помня себя выбежал на улицу.

— Так, так! — после его ухода сказал доктор. — Особенно опасного нет ничего, но занятия надо прекратить — жизненные токи устремляются в голову, весь организм переворачивают! Выдавайте ее замуж, и все придет в порядок.

Давид с недоумением глядел на оставленные Станиславом деньги.

— Как раз ждем жениха, — ответил он. — Скоро приедет из Ковно. Выбрал я для нее сына богатого купца, малый неплохой, немного глуповат, но мы так и хотели.

— Почему так хотели? — с удивлением спросил Брант.

— А понятное дело, чтобы она, а не он, заправляла в доме, но юноша воспитанный, деликатный. Подумайте, доктор, какой чудак этот студент, — прибавил Давид, собирая деньги со стола. — Я ему плачу, а он забывает взять деньги.

— Забывает? — повторил доктор. — А что? Он уже ушел? Ха, бывают же чудаки! — И он взял понюшку. — Ну, ну! Выдавайте дочку замуж, желаю счастья, и чем поскорей, тем лучше.

Беды и болезни никогда не приходят в одиночку, гласит народная мудрость, и древнее это наблюдение подтверждается ежедневно. Духи, ведающие человеческими судьбами, злые и добрые, черные и белые, бредут, взявшись за руки, длинной вереницей. С невыразимой тревогой в душе пришел Стась на Лоточек и застал там ужасный переполох.

В воротах он столкнулся с Мартой, она бежала за доктором Брайтон, пани Дормунд в слезах ломала руки, а Каролек сидел в постели с яркими пятнами румянца на щеках.

— Что происходит? Что случилось? Бога ради, отвечайте! — вскричал Станислав, вбегая в дом и удерживая за руку Марту, которой он не дал уйти.

— Каролек! Каролек болен! У Каролека кровь в мокроте! — простонала мать. — Сжальтесь, позовите Бранта, Бранта!.

— Я схожу, я знаю, где он, — ответил Стась. — Дома Марта его не застанет, у меня есть деньги, я найму дрожки и тотчас его привезу.

— Бегите, ради господа бога!

Не задерживаясь ни минуты, Шарский поспешил назад на Немецкую улицу и в воротах столкнулся с Давидом.

— Доктор еще здесь? — спросил он.

— Здесь. А что?

— Мне надо немедленно с ним увидеться, пригласить к больному.

— Ступайте наверх, я тоже туда иду, но постойте-ка, вы же не взяли свои деньги!

Однако Стась уже бежал по лестнице. Послав за доктором прислугу, он подождал его в гостиной.

— Бога ради, доктор, — воскликнул он, — сжальтесь над бедной пани Дормунд — у Кароля кровь в мокроте. Все там в отчаянии, прошу вас, умоляю!

— Кровь в мокроте, сказали вы? Ба, уже до этого дошло!

И Брант понурил голову.

— Пани Дормунд знает, что это значит! — прибавил он.

— Богом заклинаю, поезжайте к ним, поезжайте! Тут в их разговор вмешался обеспокоенный Давид.

— Как это «поезжайте»? Доктор сегодня от нас не может уехать! Саре час от часу все хуже!

— Ничего с вашей Сарой не будет, — молвил Брант, — тут дело более срочное.

— Но пан доктор! — воскликнул еврей.

— Пан купец, не задерживайте меня! У вас есть чем заплатить, вы найдете себе целый воз докторов, у меня же бедняк на первом месте.

С этими словами он взял шляпу.

— С Сарой ничего не случится? — встревоженно осведомился Станислав.

— Легкие горчичники, каждый час лавровишневые капли, больше ничего не надо, завтра я буду у вас…

Давид еще пытался его удержать.

— Нет, это невозможно! — легонько отстраняя его, воскликнул доктор. — Я должен ехать… Если хотите, пригласите другого врача!

Будь на месте Бранта кто другой, Давид бы дал волю гневу, но этому доктору все свято верили, и еврей, хоть немного обиделся, повел себя дипломатично.

— Ну так вы хоть взгляните еще раз на мою дочь.

Доктор, досадуя, все же пошел и через четверть часа возвратился.

— Удивительное дело! — сказал он, качая головой. — Опять почему-то у нее беспокойство, вскакивает с постели, хочет встать… Но, скорее всего, тут что-то нервическое, правда, и с этими треклятыми нервами тоже шутить нельзя.

Он задумался.

— Я вернусь через час-другой, а пока хотя бы тех успокою… Лавровишневые капли, да, капли… и пусть не встает!

И тут, обернувшись, он увидел Сару в белой сорочке — она стояла на пороге, вперив взор в Станислава, который побледнел как полотно.

— Но у меня же ничего нет! — сказала Сара врачу. — Видите, я могу ходить, я встала, я здорова…

— Ох, не люблю, когда меня не слушаются! — возмутился Брант, устремляясь к ней. — В постель, милая барышня! Как можно? В постель!