Чтение онлайн

– Господи! Что же за судьба такая? Сначала сын и невестка, затем внука обвинили в том, чего он не совершал, а теперь и Дима… что за карма такая? За что? Что мне теперь делать одной? Зачем жить? – вслух говорила женщина, с таким отчаянием, что казалось, она сейчас встанет и сделает шаг к вечности.

Сергей несколько дней ходил сам не свой. В то, что отца больше нет, верить не хотелось. Он с нетерпением ждал мать, чтобы спросить у неё, надеясь, что она удивиться и скажет, что папа жив и здоров, но приехать не смог.

Утром его вызвали на свидание с Диной. Идти почему-то не хотелось. Монгол вдруг стал относиться к Сергею по-доброму, часто подходил к его шконке, приносил последние новости, правда, Сергею они были неинтересны.

– Серый? Ты чего встал? Тебе опять свиданка светит. Вот ведь фартит тебе… всё! Молчу! Просто давно бабы не было… уж и не одолею, верно. А так хочется! Всё! Базара нет! Иди же! – подняв руки вверх, словно сдаваясь, сказал Монгол, когда Сергей укоризненно посмотрел на него.

Сергей взял шапку с коротким козырьком, похожую на квадратную кепку, которую сшили всем заключённым, тяжело вздохнул и вышел из барака. Дина, как обычно, пришла с продуктами и уже успела накрыть на стол, чтобы покормить мужа домашней едой. Дома она сварила бульон, пожарила котлеты с картошкой, даже компот сварила. Принесла Сергею и кофе, зная, что он любит пить кофе по утрам, бабушка испекла булочки и пироги, ещё положила яблоки.

– Витамины ему, скажешь, от меня, – сказала Дарья Ивановна.

О том, что после её отвара, у неё случился выкидыш, Дина говорить бабушке не стала. Ну, во-первых, Дина не совсем ещё понимала такие вещи, хотя и была медиком, во-вторых, не хотелось расстраивать старушку. И когда Сергей, после обычного обыска, зашёл в комнату, в ту самую, которую им давали каждый раз, Дина сразу заметила, что Сергей не такой, как всегда. Да, она замечала, что он как бы охладел к ней, вернее, стал менее ласковым, что ли, но относила это к тому, что он находится в колонии и ему вовсе не сладко там живётся.

– Здравствуй, милый! Я так соскучилась! – подходя к Сергею, обнимая и прижимаясь к нему, произнесла Дина.

Сергей, конечно, обнял жену, но тут же отпустив её, присел на кровать.

В этой комнате, две кровати были сдвинуты, так кровати стояли в комнатах для свиданий супругов. Многие жёны приезжали к своим мужьям, которые сидели в колонии, не так часто, конечно, но всё же.

– Что-то случилось, да? Что с тобой, милый? – осторожно спросила Дина.

– А что может быть хуже, Дина? Пять лет я тут сижу! За что? И Мордвинова убили, или сам повесился… не знаю уже. Но черт с ним! Теперь нет доказательств тому, что не я убил его сына! Понимаешь? Да и это не столь важно… отец не выдержал всего этого и у него случился обширный инфаркт. Он умер, понимаешь? Из-за меня умер отец! Как мне с этим жить теперь? – восклицал Сергей, которого, кажется, прорвало.

Сергей эти годы, находясь в колонии, как бы попривык и свыкся с мыслью, что он сидит в колонии ни за что, но сидит и выхода из этого тупика нет. И ничего с этим не поделать. А после того, как Бритоголовый сказал ему, что с воли получил прогон о том, что его отец умер и даже причину смерти сказал, Сергей не выдержал. Правда не знал, что ему делать и от отчаяния, что сейчас, в такую тяжёлую минуту, мать там одна, а он, беспомощный, не может ей ничем помочь, его колотило от гнева от одной этой мысли.

Но Сергей никак не мог понять, откуда такие новости, могли доходить до колонии положенцу, тем более, из другого города. Это было выше его понимания. Но как объяснил Монгол, воровская среда работает чётко и связана со всеми городами России и конечно же, вся информация сливается источникам быстрее, чем об этом узнают другие.

– Боже мой! Серёженька! Прости, пожалуйста… прими мои искренние соболезнования… я очень тебе сочувствую. Мамочки… – Дина была напугана, она никогда не видела Сергея в таком состоянии.

Но девушка понимала, что парню нелегко, тем более, услышать о смерти отца, которого не видел пять лет. Сергей молча смотрел в одну точку, сидя на кровати.

– Прошу тебя, Серёжа? Может поешь? У нас только ночь и день и мы снова расстанемся на два месяца. Я так тоскую без тебя, милый, – присев рядом и взяв мужа под руку, сказала Дина, положив голову на плечо Сергея.

Сергей, конечно, понимал, чего хочет от него Дина, но он этого не хотел. Объяснить почему, он не мог, не хотел и всё, хотя физическая потребность в близости с женщиной, конечно же была.

– Прости… но я не могу сейчас… ни о чём думать не могу. Перед глазами стоит отец и мать в слезах. Они так любили друг друга… – не глядя в глаза жене, произнёс Сергей.

– Понимаю… и мы ведь так любим друг друга… правда? – подняв голову и заглядывая в глаза Сергею, спросила Дина.

Она замечала, что Сергей в последние полгода стал менее страстным, видела, что он ласкает её не так нежно и ласково, как раньше. Дина относила это к обстановке, конечно, эти встречи тут, в колонии. Сергей мечтал о свободе и она это понимала. Сергей, не смея смотреть ей в глаза, просто кивнул головой.

– Может поедим? Остынет же… – предложила Дина.

– Хорошо, поедим. Но есть совсем не хочется. Я отца не видел с тех пор, как меня в то июньское утро арестовали. Помню выражение его глаз… в них не было испуга, недоумение, непонимание… будь проклят тот день, когда я пошёл на этот выпускной вечер! – стукнув кулаком по столу, в отчаянии воскликнул Сергей.

Дина, вздрогнув, испуганно смотрела в пол.

– Если хочешь… ты можешь уйти. Я пойму… сейчас, я ничего говорить тебе не буду… не время. Только… я не слепая, Серёжа, ты изменился и не сегодня, месяцы назад. Женщины это чувствуют, поверь. Давай, я соберу тебе продукты… – опустив голову, говорила Дина.

Слёзы капали на пол, она отвернулась, чтобы Сергей не видел её слёз. Он с недоумением посмотрел на неё, кажется до него не доходил смысл её слов.

– Не понял… о чём ты? Какие месяцы? Ничего не понимаю… – растерянно произнёс Сергей.

Но он, конечно, понял, о чём говорила Дина. Он и себе боялся признаться, что тех чувств, что он испытывал вначале, нет. Нет той страсти и тоски по ней, когда расставшись после очередного свидания, он считал дни, которые приближали его к встрече. Но это словно растаяло, как дым.