Чтение онлайн

Полина, в недоумении, прошла следом за ним и присела рядом.

– Мордвинов арестован! – воскликнул Дмитрий.

Полина застыла и побледнела, не зная, как реагировать на то, что она услышала.

– Ты не поняла? Мордвинова арестовали! Теперь мы можем подать заявление на пересмотр дела нашего сына. Я уже позвонил Виктору Петровичу и он согласился приехать вечером к нам домой, – облокотившись о спинку дивана и устало закрывая глаза, сказал Дмитрий.

– Господи! Слава Богу! Его отпустят, да? – воскликнула Полина, заплакав и закрывая фартуком лицо.

Она плакала, но эти слёзы были слезами радости и надежды. Женщина никогда не жаловалась, никогда никому не говорила, насколько ей тяжело ездить на свидание к сыну в другой город, с тяжёлыми сумками. Насколько унизительно бывает, когда наконец приехав в колонию, проходишь этот обыск, с раздеванием до нижнего белья. Насколько неприятно видеть безразличные лица тех, кто там работает. Им вовсе нет дела до твоей беды, до того, что сын твой не виноват и вот уже четыре года сидит за тяжкое преступление, которого не совершал.

Вечером, как и говорил Дмитрий, приехал Виктор Петрович. Полина предложила ужин, но адвокат отказался, сказав, что приехал из ресторана, где они с коллегами поужинали.

– Давайте обсудим дело, касающееся Вашего сына, Дмитрий Александрович. Вам нужно написать заявление в прокуратуру, чтобы его дело подняли и пересмотрели. Затем, попросите назначить адвокатом меня и я уже смогу взять это дело и довести его до конца. Есть у меня мысль, касаемо Мордвинова. Я собираюсь и к нему зайти и думаю получить разрешение на это, обстоятельства слишком серьёзные, прокурор мне не откажет, – говорил Виктор Петрович.

– Как Вы думаете, Мордвинов знает о том, что его сына убил не наш сын? И наверняка он знает настоящих убийц, верно? – спросил Дмитрий.

– Я уверен в этом. Иначе, зачем нужно было делать крайним Вашего сына? Вы столько ждали, потерпите ещё пару месяцев, Дмитрий Александрович. Я с утра поеду в прокуратуру, – ответил Виктор Петрович.

Полина посмотрела на мужа и радостно улыбнулась.

– Неужели этот ужас скоро закончится, Дима? Наш сын будет оправдан… – произнесла со слезами Полина.

– Надеюсь на это. Виктор Петрович хороший адвокат, если он уверен в удачном завершении дела, он говорит об этом прямо. Он уверен, с арестом Мордвинова, это вполне возможно, – ответил Дмитрий.

Попрощавшись и взяв написанное Полиной заявление о пересмотре дела Сергея, Виктор Петрович ушёл. Только они и не предполагали, что это дело займёт не два месяца, как думал Виктор Петрович, а много больше. И когда прошло полгода, Полина отчаялась и потеряла последнюю надежду на то, что Серёжа выйдет на свободу. Да и суд над Мордвиновым затянулся, выявляя всё новые и новые обстоятельства.

А Сергей повзрослел, но не ожесточился, скорее, замкнулся в себе, потеряв всякую надежду на свободу. Страсть в отношениях с Диной с годами поутихла, это, скорее, была необходимая физиологическая потребность человека, в близости с противоположным полом. А Дина бесконечно любила его, Сергей видел радостный блеск в её глазах, когда они встречались. Дина добилась того, что начальник колонии разрешил им встречи каждые два месяца. Наверное, Сергею повезло больше, чем другим, у него была женщина, другим в этом было отказано. Дина старалась передавать ему продукты, на свидание приносила много больше, чтобы Сергей мог вынести с собой в барак. Бритоголовому на шконку Сергей уже мог ничего не заносить, его оставили в покое, правда, многие не понимали, почему.

– Бритоголовый? За что Серому такой блат? Он что, рыжий? – спросил как-то Монгол, который был ближе всех к положенцу.

– Усохни, Монгол! Фильтруй свой базар. Тема не твоя, не лезь поперёд батьки. За него впряглись и на этом всё, понял? – Бритоголовый говорил тихо, чтобы его не услышали, но Монгол его услышал.

То ли Мордвинов через пару лет вспомнил о Сергее, то ли совесть… хотя, какая у таких людей совесть? Ему приснился сын, видимо, напугал его во сне, говоря про Сергея, но Мордвинов поговорил с нужным человеком и в колонию, где сидел Павленко Сергей Анатольевич, через братков дали прогон, не трогать его.

Но Монгол, с такими привилегиями к Серому, никак не мог смириться. То ли он выжидал удобного случая, то ли вынашивал в себе злобу, но так прошло еще пару месяцев. И однажды, Монгол пошёл следом за Сергеем, когда тому пришло время идти в душ.

Монгол спрятался за туалетом, в темноте его видно не было, в руке он сжимал заточку, рассчитывая на то, что ударит Серого в сердце, наверняка, чтобы теперь уж тот не выжил.

– Ищи – свищи потом, кто это сделал. На меня никто и не подумает, заточку в туалет брошу, – лихорадочно думал Монгол.

Он знал, насколько Серый сильнее его, знает приёмы борьбы и кулак у него боксёрский. Но то ли зависть, то ли месть, правда за что мстит, он и сам не знал, но назад поворачивать Монгол был не намерен. А скорее всего, от скуки, решил таким образом немного разнообразить досуг.

Сергей, после нескольких месяцев покоя, со стороны Бритоголового и предоставить себе, ничего такого не мог. Приняв душ, Сергей вышел из душа и направился в сторону своего барака.

– Виктор Петрович? Почему так долго идёт пересмотр дела нашего сына? Прошло почти восемь месяцев. Или же… Вам отказали? – спросил Дмитрий, встретившись с адвокатом.

Они периодически встречались, а Виктор Петрович почти ничего не говорил, словно не хотел обнадёживать. Так, отделывался общими фразами.

– Я пару раз просил о встрече с Мордвиновым, но мне отказали. Я думаю, сам Мордвинов отказался и не захотел со мной встречаться. Он знает, что я защищал интересы Вашего сына на том суде. Выясняются новые обстоятельства дела Мордвинова. Он связан с наркоторговлей, сына его убили ему в отместку. Там крупные деньги крутились, видимо, Мордвинов не выплатил энную сумму нужным людям, вот ему и отомстили, правда и сын его к тому времени, пристрастился к наркотикам. Продавал из дома всё ценное, не сразу, конечно, постепенно. Дальше – больше.

Я дал запрос прокурору, так как долго ждал ответа, но его сняли с должности, на его место назначили другого. Пришлось начинать всё заново. И ещё… сегодня утром, Мордвинова наши мёртвым в камере. Как мне сообщили, он повесился, но думаю, такие люди счёты с жизнью не сводят. Скорее всего, ему помогли уйти. Но прошу Вас, Дмитрий Александрович, это пока конфиденциальная информация, не нужно о ней никому говорить. Не стоит и себя, и жену подвергать опасности. Жду вестей от прокурора, если разрешит пересмотр дела, значит начну работать. Это всё, что я пока могу Вам сказать, – долго говорил Виктор Петрович.