Чтение онлайн

2. Договор включает в себя 8 статей и Приложение I. Вопросы рыболовства, а также Приложение II. Трансграничные месторождения углеводородов (прилагается). Оба Приложения исходя из п. 1 ст. 7 основного текста Договора являются его неотъемлемой частью. Вместе с тем п. 2 этой же ст. 7 дает право вносить поправки в Приложения, «… которые вступают в силу в порядке и с даты, которые предусмотренные в соглашениях о внесении таких поправок».

3. На морской акватории, подпадающей под действие Договора традиционно осуществляет промысел морских живых ресурсов рыболовный флот России, добывая в среднем за последние 10 лет 524 тыс. т ежегодно. Из этого объема до 313 тыс. т вылавливается в западных районах Баренцева моря, которые по Договору отходят под «…суверенные права или юрисдикцию…» Норвегии. Восточные же районы Баренцева моря, где добывается только 211 тыс. т отошли под… суверенные права или юрисдикцию…» России (ст. 2).

Таким образом, отечественный вылов в 313 тыс. т (стоимостью 15–17 млрд руб.) в западных районах Баренцева моря впервые за всю историю развития северного рыболовства (а это почти три века) поставлен под угрозу его потери. Более того, фактически ст. 2 Договора передает под суверенные права и юрисдикцию морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., где российский флот в последние годы добывает около 120–150 тыс. т стоимостью 8—10 млрд руб.

4. Попытки хоть как-то снизить приведенные выше негативные последствия Договора посредством ст. 4 и в частности первого ее пункта «Заключение настоящего Договора не должно негативно влиять на возможности каждой из сторон в области рыболовства» – весьма сомнительны. Во-первых, нет главного – обязательства сторон по допуску к традиционным районам лова, которые по Договору отошли к той или иной стороне. Во-вторых, использование термина «не должно…» весьма слабо v двусмысленно: «не должно», но «может»?

Более того, п. 2 ст. 4 в той формулировке как он представлен, несет в себе увязывание промысла с сохранением долей. Полнейшая бессмыслица, которая никогда не применялась в течение 35 лет на практике. Что это такое? Да еще в увязке с «…относительной стабильностью их рыболовной деятельности…».

Вместе с тем ни в Договоре, ни в Приложении 1 нет положений относительно сохранения доступа отечественного флота для ведения промысла в традиционные западные районы Баренцева моря, которые отходят под юрисдикцию Норвегии, Более того, впервые морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., также исходя из ст. 2 будет под юрисдикцией Норвегии.

Кроме того, в упомянутых документах отсутствуют положения относительно сохранения действующих мер регулирования рыболовства, принятия единых для всех районов промысла правил рыболовства, продолжения совместных научных исследований, установления переходного периода для Смежного участка, который в большей своей части отошел к Норвегии.

5. Анализ Приложения 1. Вопросы рыболовства, состоящего из 4 статей показывает, что только ст. 1 отвечает интересам отечественного рыболовства. Остальные 3 статьи требуют существенной редакции, либо их полной замены.

Так, в ст. 2 Приложения говорится о «… бывшем спорном районе…». Не ясно, что это за район? Отсутствует его определение. Упоминаются в этой же статье: «размер ячеи сетей» (каких орудий лова – тралов? мешка трала? плавных сетей и т. д.?) или «… минимального промыслового размера…» (чего? китов, креветок, трески, пикши и т. д.?).

Статьи 3 и 4 носят ограниченный характер, сужающий рамки рассматриваемых проблем рыболовства и они должны быть заменены на новые статьи.

Свои предложения по Приложению 1. Вопросы рыболовства рыбаки Северного бассейна совместно с Росрыболовством еще в апреле 2010 г., до завершения переговорного процесса, передали в МИД России и руководству страны. Эти предложения, состоящие из 8 статей, отвечают интересам отечественного рыболовства и в случае их принятия позволят сохранить наш промысел в западных районах Баренцева моря.

Сравнительный анализ этих предложений показывает, что только два предложения рыбаков учтены. Это продление действий Соглашений по рыболовству 1975 и 1976 гг. и Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству.

Все остальные предложения остались нереализованными.

6. С вступлением в силу Договора автоматически теряет свое значение для рыболовства Граница Полярных владений России от 1926 г., Нота Посольства СССР от 15 июня 1977 г. о непризнании нами 200-мильной рыбоохранной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген, а также положения Договора о Шпицбергене 1920 г. о равных правах его участников к занятию рыболовством в этом районе (по крайней мере для России).

Таким образом, есть все основания квалифицировать, подписанный 15 сентября 2010 г. и готовящийся к ратификации Договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане как несоответствующий национальным рыболовным интересам России.

В целях минимизации наших потерь в области рыболовства целесообразно предпринять до ратификации Договора следующие срочные меры:

– провести независимую экспертизу Договора в части касающейсяотечественного рыболовства;

– привести преамбулу, ст. 4 Договора и Приложение 1 Вопросырыболовства в грамматическом и смысловом содержании соответствующим общепринятым нормам;

– внести в ст. 2 и Приложение 1 Вопросы рыболовства поправки, разработанные специалистами Северного бассейна, Росрыболовства и поддержанные ВАРПЭ, Росрыбколхозсоюзом, Северным научно-промысловым советом и Профсоюзом работников рыбного хозяйства России (прилагаются);

– ратификацию Договора провести только после внесения упомянутых выше оправок.

Осуществление этого комплекса мер позволит минимизировать потери российского рыболовного флота в Баренцевом море, сохранить доступ его к традиционным районам промысла, избежать социально-экономической напряженности, включая потерю рабочих мест в приморских регионах Северо-Запада России.

ВАРПЭ, координационный Совет Северного бассейна (КС «Севрыба»)

Проект

Приложение к Договору между Российской Федерацией и Королевством Норвегией о разграничении исключительных экономических зон в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане

Вопросы рыболовства

Статья 1

Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г. и Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегия о взаимных отношениях в области рыболовства от 15 октября 1976 г. остаются в силе в течение пятнадцати лет после вступления в силу настоящего Договора. После истечения указанного срока каждое из этих Соглашений остается в силе в течение последующих шестилетних периодов, если ни одна из сторон не уведомит другую Сторону о прекращении его действия не позднее чем за 6 мес. до истечения шестилетнего периода.

Статья 2

В районе, в котором ранее рыболовство регулировалось в пределах 200-мильных исключительных экономических зон от материковых частей Российской Федерации и Королевства Норвегия Протоколом о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря от 11 января 1978 г. и соответствующими Обменными письмами от 11 января 1978 г., применяются в полном объеме на переходный период в течение десяти лет после вступления в силу настоящего Договора.

Статья 3

Смешанная Российско-Норвежская комиссия по рыболовству, созданная Соглашением между Правительством Союза Советских Социалистических республик и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в области рыболовства от 11 апреля 1975 г., продолжает осуществлять свою деятельность в соответствии с Соглашениями, упомянутыми в ст. 1 настоящего Приложения.

Статья 4

Действующие меры регулирования рыболовства для общих запасов и ассоциированных с ними видов, представляющих единый экологический комплекс Баренцева, Норвежского, Гренландского морей и Северо-Западной части Северного Ледовитого океана, которые приняты в рамках Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству (далее Смешанная комиссия) на момент подписания настоящего Договора остаются в силе в течение десятилетнего периода, если иное не будет принято совместно в Смешанной комиссии.

Статья 5

Стороны будут содействовать в осуществлении совместных научных программ по мониторингу за объектами рыболовства, состоянием окружающей среды, проводимых в своих исключительных экономических зонах, создав для этих целей соответствующий режим наибольшего благоприятствования.

Статья 6

Стороны продолжат в рамках Смешанной комиссии работу по скорейшему принятию единых правил рыболовства, гармонизированных мер контроля за деятельностью рыболовных судов в Баренцевом, Норвежском, Гренландском морях и в Северо-Западной части Северного Ледовитого океана, и процедур наказания в случае нарушения совместно принятых правил рыболовства.

Статья 7

В районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., рыболовство и меры его регулирования осуществляются в соответствии с принятыми в рамках Смешанной комиссии.

Контроль за деятельностью своих судов в этом районе рыболовства каждая Сторона осуществляет самостоятельно, информируя об этом другую Сторону.

Статья 8

Стороны сохраняют для рыболовных судов каждой Стороны доступ к традиционным районам рыболовства, отошедшим по настоящему Договору под юрисдикцию или суверенные права той или иной Стороны.

Президенту Российской

Федерации Д.А. МЕДВЕДЕВУ

Председателю правительства

Российской Федерации В.В. ПУТИНУ

Уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович!

Обратиться к Вам с открытым письмом нас, специалистов в области права, экономики, истории, международных отношений и морского рыболовства побудила потенциально опасная для экономических и политических интересов России ситуация, связанная с подписанным 15 сентября 2010 г. в Мурманске (Договором между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане) (далее – Договор о разграничении), внесенным 11 февраля 2011 г. на ратификацию в Государственную Думу РФ.

Анализ текста указанного Договора о разграничении позволяет сделать вывод о том, что его ратификация не только нанесет реальный экономический и политический ущерб нашим государственным интересам, но и серьезно нарушит сложившийся международный режим морских районов Баренцева моря, Северо-Западной части Северного Ледовитого океана, значительно осложнит промысел морских живых ресурсов, а также поставит под вопрос исторически сложившиеся и получившие международное признание линии разграничения в этом секторе Арктики.

Эти негативные экономические, политические и международно-правовые последствия ратификации указанного Договора о разграничении наиболее полно отражены в Рекомендациях «Круглого столам состоявшегося в Государственной Думе 15 февраля 2011 г., которые в своей основе сводятся к следующему.

Вступления Договора о разграничении в силу в его нынешнем виде приведет к реальным экономическим потерям России, в первую очередь, в сфере северного морского рыболовства. По подсчетам специалистов рыбного хозяйства в результате мы можем потерять более 300 тыс. т вылова рыбы в год стоимостью не менее 15 млрд руб., поскольку практическое применение Норвегией указанного Договора о разграничении приведет в перспективе к вытеснению отечественного рыболовства из западных традиционных районов Баренцева моря, в частности, из района Шпицбергена, как отходящих по Договору о разграничении под юрисдикцию Норвегии. По этой причине любая экономическая и рыбопромысловая деятельность России в морских районах вокруг Шпицбергена становится юридически возможной только при согласии Норвегии и с соблюдением ее национальных мер регулирования рыболовства.

Все это приведет к росту напряженности в рыболовных отношениях России и Норвегии, и, одновременно, серьезно дестабилизирует международно-правовую обстановку в регионе в целом и особенно в районе Договора о Шпицбергене 1920 г.

Дестабилизирует потому, что Договор о разграничении прямо противоречит и откровенно нарушает положения Договора о Шпицбергене 1920 г. – который в мурманском Договоре о разграничении вообще не упомянут – и который предусматривает свободу хозяйственной деятельности, как на островах архипелага, так и морского промысла в его акватории, поскольку передает его под юрисдикцию Норвегии, как лежащий к западу от линии разграничения 2010 г.

Договор о Шпицбергене, в котором в настоящее время участвуют более 40 государств, передал в 1920 г. архипелаг под суверенитет Норвегии с серьезными ограничениями, дающими его участникам право свободного промысла без получения какого-либо разрешения от норвежских властей.

Эти условия многостороннего международного Договора о Шпицбергене не могут быть изменены двусторонней договоренностью сторон, каковым является Договор о разграничении с Норвегией, который, таким образом, входит в прямое противоречие с общепринятыми нормами международного права и наносит серьезный ущерб международной репутации России, поскольку Договор прямо нарушает права других участников Договора о Шпицбергене, что, без сомнения, вызовет ответную реакцию с их стороны.

Кроме того, в соответствии с Договором о Шпицбергене 1920 г. Норвегия не имеет права на установление вокруг архипелага своей 200-мильной исключительной экономической зоны и своего континентального шельфа. Тем не менее, в июле 1977 г. Норвегия в одностороннем порядке ввела там свою 200-мильную рыбоохранную зону, что не признавалось Советским Союзом и не признается Россией, равно, как и другими государствами – участниками Договора 1920 г.

Подписание Договора о разграничении фактически дезавуирует эту законную позицию нашей страны и ряда других участников Договора о Шпицбергене, поскольку лишает Россию юридических оснований не признавать указанную 200-мильную норвежскую рыбоохранную зону вокруг архипелага. При этом могут пострадать долгосрочные экономические, научные и другие государственные интересы России в районе архипелага.

Не менее важным является то, что Договор о разграничении открыто нарушает статус существующей и получившей международно-правовое признание границы Полярных владений (полярного сектора) СССР, установленной Постановлением Президиума ЦИК СССР в 1926 г., поскольку «сдвигает» на 60–70 миль на восток линию прохождения этой границы, не предполагая получения никакой компенсации с норвежской стороны, что противоречит общепринятой международной практике пограничного размежевания между государствами.

В результате Россия теряет морской район площадью более 80 тыс. кв. км, лежащий между новой договорной линией разграничения и указанной западной границей полярного сектора Российской Федерации.

Полностью проигнорирована также \Илулиссатская декларация пяти арктических государств, подписанная с Вашего согласия в 2008 г.

Таким образом, следует констатировать, что фактически речь идет о повторении ситуации с печально известным соглашением (Шеварднадзе-Бейкер 1990 г. о советско-американском морском разграничении в Беринговом море, поскольку т. н. «разграничение по «срединной линии) в Баренцевом море, декларируемое российским МИДом как (взаимовыгодное решение) давнего спора между Россией и Норвегией, в действительности, в очередной раз достигнуто за счет односторонних уступок российских экономических интересов и наших морских пространств.

Учитывая изложенное, считаем, уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович, что до ратификации Договора о разграничении от 15.09.2010 следует найти конкретные решения перечисленных выше проблем и противоречий с тем, чтобы новые договоренности с Норвегией отвечали нашим национальным интересам, были действительно справедливыми и прагматичными и обеспечивали равноправное сотрудничество двух стран в Баренцевом море и Северо-Западном секторе Арктики, включа я районы Договора о Шпицбергене.

А.С. Автономов, д.ю.н., главный редактор журнала

«Государства и право» ИГПРАН;

С.Н. Бабурин , д.ю.н., профессор;

П.Г. Белов, д.т.н., действительный член

Академии геополитических проблем;

A.M. Васильев , д.э.н., заслуженный экономист РФ,

зав. отделом экономической деятельности

в Арктике Института экономических

проблем Кольского научного центра;

С.И. Васильцов, д.и.н., директор «Центра

исследования политической культуры России);

В.П. Галицкий, д.ю.н., профессор,

действительный член Академии военных наук;

Н.Д. Романов , д.ю.н., профессор МГТУ (Мурманск);

И.И. Гуреев , д.ю.н., профессор;

В.К. Зиланов, проф., академик МАНЭБ,

председатель Координационного совета

работников рыбного хозяйства РФ п/п;

В.П. Зимонин , д.и.н., профессор,

заслуженный деятель науки РФ;

Л.И. Ивашов, президент Академии

геополитических проблем;

Н.Н. Извеков , член научного совета РАН

по проблемам международных отношений

и внешней политики России, вице-президент

Внешнеполитической ассоциации;

В.И. Илюхин, д.ю.н., заслуженный юрист РФ,

депутат Государственной Думы

Д.Н. Клочков , д. биол. н., директор

научно-производственной компании

(Морская информатика) (Мурманск);

А.А. Кошкин , д.и.н., профессор Восточного университета

ИВ РАН;

Г.М. Мелков , д.ю.н., заслуженный юрист РФ;

Ю.И. Недорез , действительный член Русского

географического общества, координатор

Сахалино-Курильского регионального

общественного движения в защиту

итогов Второй мировой войны п/п;

С.П. Обухов, д.п.н., депутат Государственной Думы;

А.Ю. Плотников , д.и.н., профессор;

С.А. Пономарев, действительный член

Русского географического общества,

член ассоциации юристов России;

К.Н. Сивков , д.в.н., Первый вице-президент

Академии геополитических проблем;

Л.И. Шершнев , президент Международного

общественного фонда «Фонд национальной

и международной безопасности),

генерал-майор в отставке.

23.02.2011 г.