Чтение онлайн

Заключением договора завершается многолетний спор с Норвегией о принадлежности огромных морских пространств общей площадью около 175 тыс. кв. км. Важно понимать, что договоренность достигнута не в результате дарения со стороны одного государства другому каких-то территорий, морских пространств, которые принадлежали нам или Норвегии, а в результате отказа от претензий на некоторую часть этих пространств ради достижения справедливого и устраивающего обе стороны договора. Существо этого договора заключается в четком и ясном с правовой точки зрения закреплении за Российской Федерацией тех морских пространств исключительной экономической зоны и континентального шельфа, на которых она сможет теперь в полном объеме осуществлять свою юрисдикцию и суверенные права.

Заключение договора с Норвегией важно и в контексте установления внешней границы континентального шельфа России в Северном Ледовитом океане, поскольку тем самым выполняется одна из рекомендаций Комиссии ООН по границам континентального шельфа в отношении российской заявки. В результате разграничения морские пространства, отходящие к нашей стране в спорном районе, разделяются примерно поровну. Но если брать Баренцево море в целом – оно гораздо больше, чем спорный район, – то к нам отходит около 860 тыс. кв. км, в то время как у Норвегии остается около 510 тыс. В важнейшем для этого разграничения южном участке спорного района мы получили большую часть исключительной экономической зоны и большую часть шельфа. Эта часть наиболее перспективна в ресурсном отношении, по имеющимся данным, в этой зоне месторождения сконцентрированы преимущественно к востоку от линии разграничения, т. е. они находятся в нашей зоне. Установление четких пределов действия российской и норвежской юрисдикции делает более ясной юридическую ситуацию в районе, где промысел ведется судами обеих сторон и где вскоре предполагается начать разработку углеводородных месторождений. Еще один ключевой момент заключается в том, что договором не только обеспечивается разграничение морских пространств, но и предусматривается беспрецедентный режим сотрудничества в сферах, одинаково значимых для обоих государств. Речь идет о рыболовстве и об освоении углеводородных ресурсов.

В ходе ратификационного процесса этот договор рассматривался на открытых парламентских слушаниях и на заседаниях ряда комитетов Государственной Думы. В ходе этого он был подвергнут самому внимательному разбору, и характерно, что все комитеты Государственной Думы и большинство участников открытых парламентских слушаний высказались в пользу этого договора. Некоторые высказывали в адрес этого договора и претензии – это касалось сферы рыболовства. Утверждалось, что мы якобы теряем западную часть Баренцева моря, отдаем под норвежскую юрисдикцию район Шпицбергена, что наши рыбаки рискуют быть вытеснены из традиционных районов, что российская сторона утрачивает весь необходимый инструментарий для воздействия на норвежскую сторону. Хочу заверить, что все это не соответствует действительности, потому что ключевое положение договора заключается в том, что он не будет негативно влиять на возможности каждой из сторон в области рыболовства. Это закреплено обязательством сотрудничать для сохранения существующих долей в объемах вылова и в целом стабильности рыболовства по всем рыбным запасам. В этих же целях на пятнадцать лет продлеваются соответствующие рыболовные соглашения 75-го и 76-го гг. Именно они и предусматривают допуск рыболовных судов в районы, находящиеся под юрисдикцией сторон, и на их основании и строится деятельность Смешанной российско-норвежской комиссии по рыболовству. Меняется лишь одно: прекратит свое существование смежный район, который был создан в экстренном порядке в 1978 г. во избежание конфликтов из-за рыбных запасов. Причем временный характер этого района и его режима был официально подтвержден в соответствующих заявлениях правительства Советского Союза. Следует также учитывать, что нам отходят суверенные права и юрисдикция на примерно 3,5 тыс. кв. км норвежской экономзоны, на которую мы не могли бы претендовать, если бы не было этого договора, так как эта акватория находится за пределами 200 миль от нашего берега. С полной ответственностью также заявляю, что договор не наносит ущерба российской позиции в отношении Шпицбергена. Наша позиция остается неизменной, а рыболовство в водах, окружающих Шпицберген, будет продолжено в том же режиме. Таким образом, этот договор не ущемляет наши интересы в области рыболовства и станет дополнительным инструментом их защиты.

Заключение этого договора расширяет также возможности сотрудничества в деле разведки и освоения нефтегазовых ресурсов на шельфе. С его вступлением будет снят временный запрет на нефтегазовую деятельность в этом районе, а трансграничные месторождения будут разрабатываться вместе с норвежцами с применением их высоких, так сказать, научных знаний и соответствующих технологий. Этот договор расширяет также перспективы сотрудничества и в сфере создания совместных производственных мощностей и инфраструктуры, строительства судов, что создаст еще дополнительные возможности для инвестиционного взаимодействия. Все это в конечном итоге нацелено на обеспечение устойчивого социально-экономического развития северных регионов, что отвечает нашим приоритетным интересам.

С учетом изложенного рассчитываем, что этот договор будет поддержан вами. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо. Пожалуйста, Константин Иосифович Косачев, на трибуну для содоклада.

Косачев К. И. Уважаемый Олег Викторович, уважаемые коллеги! Олег Викторович, мы вот такие вот… я вижу с трибуны какие-то демонстрации, мы их приветствуем?

Председательствующий. А вы не обращайте внимания.

Косачев К. И. Я не обращаю внимания, у меня… (Шум в зале.) Так меня отвлекают наши коллеги от работы.

Председательствующий. На этом расстоянии… я так понимаю, что это стихи Бориса Кашина. Потом почитаем. Пожалуйста.

Косачев К. И. Уважаемый Олег Викторович, уважаемые коллеги! Мы действительно сегодня рассматриваем очень серьезный вопрос, и поэтому я предлагаю нашу работу не превращать в митинг и в манифестацию и оставаться профессионалами. К тому, что сказал официальный представитель президента, я хотел бы добавить следующее.

Первое. Данный документ, законопроект о ратификации, был внесен в Государственную Думу 10 февраля, т. е. полтора

месяца назад, и это означает, что мы к работе по подготовке этого документа к рассмотрению на пленарном заседании подошли предельно тщательно. За эти полтора месяца состоялось два заседания Комитета по международным делам, заседания еще четырех комитетов-соисполнителей: по конституционному законодательству, по безопасности, по природным ресурсам и по проблемам Севера. По-моему, большее количество комитетов участвует в работе только над одним законопроектом – о бюджете. И разумеется, мы провели парламентские слушания – действительно открытые, с приглашением и общественности, и науки, и бизнеса, – для того чтобы обсудить все аспекты нашего соглашения с Норвегией.

Почему мы подошли к этому столь серьезно? Разумеется, есть очевидный общественный резонанс, который во многом провоцируется неверными и в ряде случаев просто-напросто ложными сообщениями о таком содержании, которого в этом договоре нет. Но, безусловно, главным побудительным мотивом в нашей работе было то, что этот документ действительно может затронуть интересы одной из наиболее важных отраслей российского народного хозяйства – рыбопромысловой отрасли и, соответственно, людей, которые в ней заняты. Поэтому мы относимся к этому договору не просто как к договору, устанавливающему линию разграничения шельфа и касающемуся экономической зоны, а как к вопросу, который будет определять на будущее условия труда и, соответственно, жизни большого числа граждан Российской Федерации.

Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что договор, который представлен вам на рассмотрение, называется договором о разграничении и сотрудничестве, и это принципиальная позиция, а не просто одно слово в названии договора. Мы действительно имеем в виду продолжить наше сотрудничество с Норвегией во многих областях, и рыба здесь только одна из этих областей. В сфере рыбной отрасли, рыбного хозяйства это сотрудничество действительно носит беспрецедентный, уникальный характер, оно развивается уже на протяжении многих десятилетий, и развивается так, потому что Россия и Норвегия в равной степени заинтересованы в том, чтобы это сотрудничество было взаимовыгодным и бесконфликтным. Безусловно, мы открываем новые возможности для взаимодействия с Норвегией в освоении других ресурсов бывшего спорного района, в случае, если линия разграничения будет затрагивать какие-то месторождения, а, я еще раз хочу подчеркнуть, линия разграничения проходит таким образом, что месторождения на шельфе распределяются в пропорции примерно шесть к одному в нашу пользу, в пользу Российской Федерации. При этом впервые за последние десятилетия снимается мораторий на их разработку.

Ну и разумеется, мы говорим о принципиально иных возможностях для разрешения в будущем вопросов, связанных с освоением Арктики. Вы знаете, какие дискуссии идут на этот счет, вы знаете, что этот вопрос на наших глазах приобретает геополитические очертания. Я хотел бы вам напомнить, что из пяти государств, которые непосредственно выходят в Арктику, четыре, за исключением России, являются членами НАТО, включая Норвегию. Я хотел бы вам также напомнить, что теоретически… об этом сейчас никто не говорит, но теоретически нельзя исключить возможности вступления Норвегии в Европейский союз, членом которого она не является. Это означает, что чем больше мы будем откладывать на будущее вопросы разграничения морских пространств с Норвегией, тем в большей степени мы рискуем в этом самом гипотетическом будущем столкнуться уже с позицией не нашего соседа по Арктике и Баренцеву морю Норвегией, но с консолидированной позицией НАТО и, возможно, Европейского союза, и вы понимаете, насколько это усложнило бы в будущем достижение соответствующих договоренностей.

Ну и наконец, – это, может быть, не менее важно, чем все остальное, – Норвегия является государством, непосредственно примыкающим к российскому Северо-Западу, и это огромный пласт вопросов экономического сотрудничества, в том числе приграничного, культурного, гуманитарного, какого угодно еще, где мы очень заинтересованы в разрешении всех спорных вопросов с соседним государством, подчеркну, в интересах граждан России.

Теперь по сути соглашения. Еще и еще раз хотел бы подчеркнуть, что в этом соглашении нет ничего – ни одного