Чтение онлайн

— Играешь в опасные игры! — его дыхание скользит по щеке юной посетительницы. Такое горячее и близкое. — Хотелось бы мне встретить столь привлекательную особу на балу, а не во время преступного заговора, куда меня пытаются вовлечь!

— Это было бы замечательно, но уже невозможно, к сожалению! У их племени принята моногамия. Я не имею права играть с доверием ко мне их предводителя, — мягкая печальная улыбка заставила наследника вздохнуть и отстраниться, не обижаясь.

— Жаль, действительно жаль! Такая очаровательная и недоступная! Не прими за оскорбление, но я начинаю соглашаться, словно бы даже капля их крови красит женщину… Всё-таки ты слишком искушаешь судьбу, приходя ко мне сюда без сопровождения! — лёгкий смех подсказал, что пытается обратить сказанное в неловкую, даже, пожалуй, скабрезную шутку. На самом же деле рассуждает над рискованным предложением, над тем, как реагировать, как не просчитаться… Силион встала, приблизилась вплотную и с игривым лукавством коснулась кончиками пальцев щеки мужчины.

— Мне искренне жаль, сударь! И всё-таки… я подозреваю, что между боеспособной армией и женщиной стоит выбрать первое… Разве я не права?

— Смотря от ситуации, госпожа Окналзски! Уж поверь на слово! — его вздох выдал напряжённость.

— Они будут нуждаться не в устном обещании. Всё будет должно оформляться по законам князя и григстанского государства. Необходимо будет официальное признание человечества в качестве равноправного народа со своим управлением и подчинением только князю, которым, надеюсь, станете Вы, господин, — почти на самое ухо уточнила она.

— Им нужен герцог? И…

— Не григстанин. Человек! Вы верно поняли меня! Не выбранный на Испытании Крови, а избранный из их среды за свои заслуги перед толерантным князем. Новым князем, конечно же.

— Хм… больно уж фантастически звучат такие идеи! Надеешься стать герцогиней? — усмехнулся очень нервно. Взвешивает в уме, без сомнения взвешивает!

— Цена высока, но и цель не так уж мала… Разве нет?

— Цель? Пытаешься поймать на слове? Я не давал согласия, сударыня! Я лишь очарован твоим обществом. И только, красавица! — заигрывание уже не обманет.

— Я приду за решением позднее.

— Просто приходи! — но поняли друг друга отлично. Нужно взвесить всё. Говорить что-то пока рано. Его приглашение уже откровенное нарушение клятвы, принесённой Фуналу. Ибо является подтверждением возможности уйти безнаказанной после прямого предложения свергнуть нынешнюю власть. Кровная кандидатка грациозно склонилась и ощутила, как на короткое мгновение его ладонь легла на её затылок, а губы мягко прижались к сложно уложенным волосам. Изображает влечение, но только прикрывается им, словно щитом, от обвинения в преступной заинтересованности планами опальной. Теперь, в случае таких нападок всегда можно повернуть всё, как развлечение с всего лишь привлекавшей физически полукровкой, много возомнившей о себе. Провожал стройную девочку взор, полный отнюдь не вожделения. Холодная работа рассудка началась. И уже сейчас лицезреет: действительно будет ждать возвращения юной искусительницы.

Побродив по городу, убедилась — следом никто не шёл. Наконец, разрешила себе ступить на указанную Таузски улицу. Район рабов. Серо и неуютно. Кроме григстанских надсмотрщиков, её соплеменники практически не встречаются. Преимущество составляет человеческое население. Кто-то держит здесь из брезгливости домашних слуг, чтобы не соседствовать с ними под одной крышей, кто-то сдаёт в наём своих работников. Чуть в стороне несколько разукрашенных легкомысленными узорами строений с крошечными зарешеченными окнами. Судя по вывеске, здесь можно как воспользоваться для себя местными падшими, так и снять помещение с уходом для собственной игрушки. Силион то и дело ловит на себе робкое внимание местных. Живя среди вольных обитателей Убежища, уже и забыла, что человек способен выглядеть так: забитым и безвольным скотом, совершенно не умеющим думать — только функционировать по чужой воле согласно обученным командам.

В уютной, хотя несколько мрачной приёмной встретила полная услужливая горожанка. Поприветствовала и, не задавая лишних вопросов, тихо сообщила:

— Мне сказали, что Вы придёте. Не волнуйтесь, Вас уже ждут.

В небольшой комнате в подвале оказалось ещё темнее, хотя обстановка и комфортная из-за большого количества зажжённых свечей в металлических светильниках. Римм сидит на краю широкой кровати с решётчатой спинкой и тёмно-малиновым пологом. Рядом на столике стоит поднос с бокалом красного вина и кувшином. Кандидат настолько ушёл в размышления, что начисто забыл о напитке, рассматривая содержимое прозрачного стекла скорее в качестве красивого предмета. Услышав шаги, быстро обернулся и облегчённо вздохнул, поднимаясь навстречу.

— Я уже начал волноваться, сударыня. Как прошло?

— Я здесь. Следовательно, Сиото задумался над предложением. Иначе, я бы уже была схвачена. Так что первая часть нашего плана на сегодня выполнена. Как насчёт второй? — Силион постаралась говорить ободряюще, но молодой григстанин выглядит слишком рассеянным от волнения. Он невнятно позвал:

— Войди, Одда.

Девушка вышла из-за занавески в углу и остановилась. Молчаливая, словно тень. Одета, как и подобает падшей: какая-то прямоугольная рвань с отверстием, представлявшая из себя подобие короткого платья уже непонятного от возраста цвета, открывающего руки и ноги. Пользуясь единственно возможным способом прикрыть себя, носит одежду под самую шею. На почти прозрачном треугольном лице с острыми тонкими чертами застыло отрешённо-усталое выражение. Безнадёжность превратилась в постоянное состояние, усилившись с тех пор, как перестала пользоваться спросом владельца. Светлые волосы мелкими колечками непослушно выбиваются из небрежной причёски, окутывая голову золотистым ореолом. Фигура у неё отличная: совершенно несвойственная григстанам чувственность сквозит в каждой чёрточке, не делая при том полной, — от высокой груди до широких бёдер, так контрастирующих с тонкой талией. Подобные ценятся высоко и являют из себя обычно прекрасный образец селекции на фермах. Кончики хрупких пальцев чуть вздрагивают, но руки продолжает держать опущенными вдоль тела. Римм отвернулся и вздохнул, стараясь одолеть угрызения совести от облика маленького питомца. Взять себя под контроль удалось довольно скоро. Твёрдо рассказал:

— Ты пойдёшь с сей женщиной, Одда. Её зовут Силион Окналзски.

В удивительно светлых очах мелькнула тревога при произнесении столь знатного имени. Девочка бросилась было на колени, но бывшая наследница Руали остановила.

— Тебя отвезут отсюда к другим представителям твоей расы. К диким, понимаешь? Можешь спрашивать, если хочешь. Ты возможно слышала: у них есть город… Вот туда. Надеюсь, твоя жизнь сложится хорошо. Я искренне желаю тебе счастья там. Говори, — его голос с каждым словом словно бы гаснет. Сказать бы куда больше, но мешают извечные, привитые с рождения предрассудки.

— Мне сейчас ехать? Слушаюсь, господин Римм, — едва слышно отозвалась бедняжка. Его слова или не поняты, или восприняты, как попытка посмеяться над жалкой падшей. Шутка, вроде привычки именовать периодически фальшивым вторым именем.

Из города вышли спокойно, словно бы гуляли. Высокородная заранее накинула на подопечную длинный плащ. Когда женщины сели на ваммара, Силион распорядилась:

— Там лишний раз не рассказывай о своём происхождении. К таким, как ты, относятся с жалостью, но и с некоторой долей брезгливости. Никто больше тебя не обидит. Держись меня — по месту переодену и помогу разобраться что к чему. Будут вопросы — спрашивай. Всё ясно?

— Да, госпожа Окналзски, — невнятно произнесла, продолжая упускать суть ситуации. Таузски уже отошёл на несколько десятков шагов, но остановился, подумал о чём-то и бросился обратно. Приблизившись к самой морде верхового зверя, как-то потерянно прокричал:

— Я виноват перед тобой, Одда! Я сильно заблуждался из-за юности, но… Прости меня, если сможешь!

В малахитовых глазах стояли слёзы, скрывая которые григстанин поторопился отвернуться и побежал обратно. В мир спокойного и сытого существования одного вида за счёт унижения и труда другого.

Ланакэн выглядит сильно встревоженным. Уже начал беспокоиться. Заметив ваммара, не стал прятаться: стоит и ждёт, когда животное со своей ценной ношей приземлится. Силион заметила, как постарался потушить выражение тревоги, подходя вплотную. Фуи механически глубоко поклонилась и замерла рядом.

— Я одежду прихватил… Большевата будет, но лучше, чем то, что на неё напялено, — присмотревшись к застывшей, словно живая кукла, незнакомке, сообщил Осилзский.

— Одда, переоденься! Твой наряд бросается в глаза, — протянув спутнице новое платье, велела григстанка. Падшая не заставила себя долго ждать, вынудив мужчину покраснеть и отвернуться. Она была годами приучена выполнять приказы с возможной расторопностью. Так и поступает теперь. Недовольно покосившись на бывшую наследницу Руали, Создатель Убежища заметил, что щёки благовоспитанной высокородной густо залил румянец, сколь ни старается выглядеть флегматичной. Но, ко всему прочему, внезапно пришло изумление открытием: