Чтение онлайн

— Но я хочу, чтобы вы работали для меня. Мой отец должен быть отомщен.

Он снова сильно задрожал. Лидия подошла к нему и взяла его за руку.

— Идем, Альфред, — сказала она. — Нас ждут в гостиной.

Ее глаза встретились со взглядом Пуаро.

Пуаро прошептал чуть слышно:

— «И все же кто бы мог подумать, что в старике…»

— Замолчите! — воскликнула она. — Не говорите этого!

— Но это ваши слова, мадам, — пробормотал Пуаро.

— Я знаю… — она тихо вздохнула, — я помню… Это было так ужасно…

Она резко повернулась и вышла из комнаты под руку с мужем.

Джордж Ли был важен и полон достоинства.

— Скверная история, — заметил он, покачивая головой. — Скверная, скверная история. Я уверен, что это убийство могло быть только… з-э… делом рук сумасшедшего.

— Вы так полагаете? — вежливо спросил полковник Джонсон.

— Да, да, конечно. Маньяк с манией убийства. Сбежал, наверно, из какого-нибудь сумасшедшего дома поблизости.

— А как вы объясните тот факт, — вставил суперинтендант Сагден, — что этому… э… сумасшедшему удалось спокойно проникнуть в дом и беспрепятственно его покинуть.

— Это, — покачав головой, твердо заявил Джордж, — должна выяснить полиция.

— Мы сразу же осмотрели дом со всех сторон, — сказал Сагден. — Все окна были закрыты и заперты. Дверь черного хода, равно как и парадная дверь, были заперты на ключ. Никто не мог выйти незамеченным и через кухню, так как там все время находились люди.

— Но это же абсурд! — в ярости закричал Джордж Ли. — Так вы, пожалуй, договоритесь до того, что мой отец вообще не был убит!

— Он был убит, — сказал Сагден. — В этом нет никаких сомнений.

Начальник полиции откашлялся и взял допрос в свои руки.

— Где вы были в момент убийства, мистер Ли?

— Я сидел в столовой. Это было вскоре после ужина. Впрочем, нет, я был, кажется, в этой комнате. Я тогда только что закончил телефонный разговор.

— Вы звонили отсюда?

— Да. Я разговаривал с представителем консерваторов в Вестерингэме — моем избирательном округе. Разные неотложные дела.

— И, закончив разговор, вы услышали крик?

— Да, — поежился Джордж, — это было очень неприятно. У меня… даже кровь застыла в жилах.

Он вынул носовой платок и вытер выступившие на лбу капли пота.

— Скверная история, — пробормотал он.

— А затем вы побежали наверх?

— Да.

— Вы видели своих братьев, мистера Альфреда и мистера Гарри?

— Нет, они, наверное, взбежали наверх как раз передо мной.

— Когда вы в последний раз видели своего отца, мистер Ли?

— Сегодня днем. Мы все поднимались к нему.

— После этого вы не видели его?

— Нет.

После некоторого молчания начальник полиции спросил:

— Вы знали, что в сейфе вашего отца в его спальне хранится большое количество необработанных алмазов?

Джордж Ли кивнул.

— Очень неразумно с его стороны, — напыщенно заметил он. — Я много раз указывал ему на это. Его запросто могли убить из-за них… то есть… я хотел сказать…

— Вы знаете, — прервал его полковник Джонсон, — что эти алмазы исчезли?

У Джорджа отвисла челюсть, его глаза полезли на лоб.

— Так, значит, его все-таки убили из-за них?

— Мистер Ли знал о пропаже, — медленно произнес начальник полиции, — и сообщил о ней в полицию за несколько часов до своей смерти.

— Но тогда… — запинаясь, пробормотал Джордж, — я не понимаю… я…

— Успокойтесь, месье, — вежливо сказал Пуаро. — Мы тоже не понимаем.

Гарри Ли вошел в комнату развязной походкой. Увидев его, Пуаро нахмурился. Ему вдруг показалось, что он где-то уже видел этого человека. Он отметил про себя черты лица вошедшего — орлиный нос, надменную посадку головы, острый подбородок — и понял, что хотя Гарри Ли обладал крупным телосложением, а его отец был человеком среднего роста, между ними было много общего.

Пуаро заметил не только это. Несмотря на внешнюю развязность Гарри Ли, в нем чувствовалось плохо скрываемое напряжение.

— Ну-с, джентльмены, — сказал он. — Чем могу быть полезен?

— Мы будем рады, мистер Ли, если вы сумеете пролить нам хоть какой-нибудь свет на события этого вечера.

— Мне ничего не известно, — Гарри покачал головой. — Это все было ужасно и совершенно неожиданно.

— Насколько я знаю, — заметил Пуаро, — вы недавно вернулись из-за границы, не так ли, мистер Ли?

Гарри мгновенно обернулся к нему.

— Да. Всего неделя, как я высадился в Англии.

— Вы долго путешествовали?

Гарри Ли запрокинул голову и засмеялся.

— Какой смысл скрывать — все равно вам кто-нибудь расскажет! Я блудный сын, джентльмены! Почти двадцать лет прошло с тех пор, как я в последний раз перешагнул порог этого дома.

— Но вы все же возвратились сюда. Не объясните ли нам, почему?

— Это все та же старая добрая притча, — все с той же откровенностью и готовностью ответил Гарри. — Мне надоело питаться шелухой, которую едят свиньи, — или которой даже свиньи не едят, я не помню точно. Я подумал, что упитанный телец был бы для меня более подходящей пищей. А тут я как раз получил письмо от отца с предложением вернуться домой. Я с готовностью принял это предложение. Вот и все.

— Вы приехали только на Рождество или надолго? — спросил Пуаро.

— Я вернулся навсегда! — сказал Гарри.

— Ваш отец одобрил это решение?

— Старик был в восторге! — Гарри снова засмеялся, в глазах у него запрыгали веселые чертики. — Отцу было смертельно скучно жить здесь с Альфредом. С моим братом со скуки сдохнешь. Он, правда, человек достойный и тому прочее, но не компания моему папаше, который в свое время немало погулял. Вот почему ему нравилось мое общество.

— И ваш брат Альфред и его жена были довольны, что вы остаетесь здесь жить? — спросил Пуаро, с притворным удивлением уставившись в лицо Гарри.

— Альфред? Да он просто пришел в ярость. А что касается Лидии… Она была, вероятно, солидарна с Альфредом, но я не сомневаюсь, что с ней я, в конце концов, ужился бы. Лидия мне нравится. Очаровательная женщина. Я бы поладил с ней. Но Альфред — совсем другое дело. — Он снова засмеялся. — Альфред всегда ненавидел меня и завидовал мне. Надо сказать, у него были для этого основания. Он всегда был примерным сыном, покорным, тихим домоседом. И что бы получил за это в конце концов? То, что всегда получает примерный сын, — пинок в зад! Поверьте мне, джентльмены, добродетель в наше время себя не окупает!