Чтение онлайн

Когда они приехали домой и распаковали чемодан, мама с удовольствием рассматривала новые дорогие Машины вещи, все, что привезла ей дочь в подарок.

Маша решила пока не посвящать маму ни в какие подробности. Из телефонных разговоров та знала: Маша живет в доме обеспеченного человека, который заботится о ней. Но теперь Маше предстояло сообщить, что она собирается выйти за него замуж. И про ребенка.

Девушка решила пока промолчать, чтобы мама не замучила ее своей опекой.

— Я чувствовала еще по телефону, что твое замужество с месье Пьером дело решенное, иначе бы ты давно вернулась домой — я тебя знаю. Надеюсь, тебе с ним будет хорошо. — Мама незаметно смахнула слезу.

— Я тоже надеюсь, мамочка.

Та внимательно посмотрела на Машу.

— Мне кажется, ты мне не все рассказала?

— Мама, я не собираюсь завтра уезжать. У нас с тобой впереди много вечеров. Мы еще наговоримся. — И, стараясь перевести разговор на другую тему, спросила: — Ну, как там мои девочки? Наверное, не могли дождаться своих заказов? Я им столько всего привезла!

— Зоя часто звонила, все расспрашивала о тебе, говорила, ты же знаешь ее, всякие глупости, мол, «счастливая, повезло». Я тогда расстраивалась страшно, а она меня успокаивала: «Ваша Маша умная и красивая — знала, кому под колеса прыгнуть». Я сначала сердилась, но поняла потом — бесполезно. Да, еще твой приятель звонил.

— Какой приятель? — Mania удивленно подняла брови.

— Представился как Григорий. Сказал, что вы вместе летели в Париж, что ты ему дала телефон, передавал тебе привет, желал выздоровления, интересовался, когда обратно прилетаешь.

— Ты ему сказала?

— Конечно. Он обещал сегодня вечером позвонить.

Маша промолчала.

Гоша позвонил через несколько дней. Бодрым, веселым голосом, как ни в чем не бывало, спросил, не соскучилась ли она по нему, поинтересовался, как ей жилось в Париже, а потом по-хозяйски произнес:

— Ну, так я к тебе подкачу, мимоза, когда одна будешь? Поговорить надо.

Маша даже растерялась от такой наглости. Столько раз она готовилась сказать ему все, что о нем думает, а когда случай представился, слова вылетели из головы.

— Как ты мог? — только и смогла она выговорить и бросила телефонную трубку.

Гоша тут же перезвонил:

— Ладно, не обижайся, я приеду и все тебе объясню.

Маша молчала.

— Ты меня слышишь? Я же хочу деньги вернуть. Сама же обрыдалась, что не твои… Говори, во сколько приезжать?

Маша назначила время и удивилась, что Гоша не спросил даже адрес. «Значит, я и адрес вместе с телефоном дала. А может, у мамы выудил?»

Гоша подкатил на машине — Маша увидела это в окно.

Перед домом на улице мерзла девушка, продавая роскошные розы, накрытые прозрачным колпаком. Внутри колпака горела свеча. Девушка стояла на этом месте каждый день. Маша, выглядывая в окно и всякий раз с сожалением думая о продавщице цветов, не могла понять, зачем розам свеча — для тепла или для красоты?

Гоша направился к девушке и купил у нее все розы. Та, обрадовавшись, стала собирать свои пожитки, а Гоша вошел в Машин подъезд.

— Ну, здравствуй, мимоза. — Встав на одно колено, он положил на полу перед Машей охапку прелестных, на длинных стеблях роз.

«Абсолютно не изменился, такой же красавчик, как и прежде, — уже без всяких эмоций подумала Маша. — Только опять новые куртка, ботинки, и вообще, как будто вышел из магазина, в котором его переодели».

— Ты без меня скучала? — спросил Гоша самодовольным тоном человека, привыкшего нравиться. И тут же притянул Машу к себе. — Ого, да ты поправилась, — одобрительно произнес он, почувствовав Машину упругую грудь и бедра. — Значит, твой французик хорошо кормил, коль ты такая герла стала. — Он оценивающе оглядел Машу. — Упаковалась. С прикидом. Прибамбасики, часики. Почем?

— Гоша, — еле сдерживаясь, выговорила Маша, — ты хотел объясниться со мной. Я слушаю. Тебе не может быть никакого дела до того, кто и как меня кормил. Ты обокрал меня и бросил без копейки денег одну в чужом городе…

— Ну, поехали, остановись же. Не обокрал, ты сама мне их отдала, еще паспорт навязывала. И вообще… — Он сделал паузу, видимо, стараясь более деликатно выразить свою мысль. — Можно сказать, сама… со мной. — Но, увидев Машины глаза, полные слез, примирительно достал из кармана белоснежный платок, прижал к ее носу и произнес: — Да я, когда увидел, что на тебя этот дедок наехал и «скорая» тут, и полиция, сам испугался, думал, что насмерть. Потом не знал, где тебя искать. Не веришь? Как только приехал, то позвонил твоей маман, не хотел грех на душу брать, думал, из-за меня — да на тот свет. — И, опустив глаза, Гоша как бы смиренно добавил: — Я ведь верующий.

Маша удивленно посмотрела на него.

— Правда, я и в церковь хожу, хотел тебе за упокой уже свечку ставить, а теперь вот смотрю и думаю: в Париж, наверное, на свадьбу меня пригласишь?

— Моя жизнь тебя не касается. Гоша, я согласилась с тобой встретиться, потому что ты обещал вернуть деньги и объяснить, почему тогда сбежал. Ведь так? Слушаю.

— Понимаешь, мимоза. — Гоша вновь дотронулся до Маши. — Все-таки ты стала в порядке! Париж явно пошел на пользу.

— Давай по делу.

— Вот я и подумал, может, мы с тобой там бизнес крутить начнем. Возьмешь у своего французика мани, вложишь в дело. — И тут же пояснил: — Будешь куртки у моего турка брать и мне через одного человека переправлять, я тебе все адреса дам. Я их тут живо реализую и… денежки пополам. Просекаешь? Совместное русско-французское предприятие «ГОШМАШ», значит, Гоша с Машей. Мы с тобой такой бизнес раскрутим, миллионерами станем. Тогда ты своего Пьера забудешь… Только для раскрутки… тысяч десять баксов у него надо выудить, как первоначальный капитал.

Маша с неприязнью посмотрела на Гошу:

— Очень интересный замысел. Только в качестве первоначального капитала, может, ты вложишь хотя бы свой долг в тысячу долларов?

— Мимоза, я сейчас немного в затруднительном положении. Ведь этот турок и тогда меня за горло взял. «Хочешь, — говорит, — партию хорошую, качественную — гони». — И Гоша потер большой и указательный пальцы. — Мне как раз твоей тысячи и не хватало. Ну, теперь понимаешь мое положение? — Гоша глубоко вздохнул и продолжил: — А насчет своих баксов не сомневайся: как только наш бизнес пойдет, я их тут же тебе верну. — И он снова попытался притянуть девушку к себе.

Теперь Маша все поняла.

«Какая же я наивная дурочка. Решила, что, возможно, ошибаюсь и такой человек, как Гоша, все-таки отдаст деньги. Зачем я только согласилась с ним встретиться? Хотела дать ему шанс? Шанс первому мужчине в моей жизни остаться порядочным человеком? Но, увы, он им не воспользовался!»

На следующий день Маша решила сходить в женскую консультацию. Ее беспокоили общее состояние, тошнота, боли в пояснице. Врач, пожилая женщина, не поднимая глаз, что-то долго писала в карточке. Потом, по-прежнему не удостаивая Машу взглядом, предложила ей раздеться и лечь в кресло. Маша вспомнила врача в Париже, их долгую беседу. Как он внимательно выслушал ее! Как участливо всем интересовался, расспрашивал о родителях, о причине смерти папы. Ей тут же сделали анализы, чтобы уточнить сроки беременности, затем доктор попросил Машу пригласить Пьера для беседы и осмотра. Но девушка была настолько испугана и застигнута врасплох известием о неожиданной беременности, что, восприняв первую фразу «у вас будет ребенок» как приговор, она впала в шок. И только оказавшись дома, осознала, что не задала врачу ни одного вопроса и не запомнила половины из его настойчивых и ласковых объяснений. Поэтому, приехав в Москву, Маша записалась на прием в консультацию.