Чтение онлайн

– Ты прекрасна, - только и мог сказать Иган.

– Я знаю, - ответила девушка и улыбнулась. Сердце Игана замерло от счастья.

– Я люблю тебя, - сказал он, вставая перед танцовщицей на колени. – Ты рождена быть королевой, Соня. Приказывай, повелительница.

– Приказывать? Сейчас мы выпьем вина, а потом будем целовать друг друга, и ты войдешь в меня еще раз.

– О да!

– Вино красное и густое, как кровь, - произнесла девушка, смотря сквозь бокал на свет. – И в нем живет алая искра, похожая на маленькую и беззащитную жизнь. Мне нравится. Я хочу, чтобы у твоих губ был вкус этого вина.

– Твои губы я готов целовать вечно.

– Ты поспал и отдохнул, - Соня шаловливо отбросила пустой бокал в угол комнаты, и он разбился с мелодичным звоном. – А теперь владей мной. Мне нравится, как ты это делаешь.

Так, как ты этого достойна, прошептал себе Иган, гладя бедра девушки и разводя их в стороны. Так, как велит мне любовь.

Такие мгновения хочется испытывать вечно. И вечно слышать этот страстный шепот, который обжигает сознание.

– Мой принц! Мой принц! Мой принц!

Мир исчез, разгоряченные тела утонули в хаосе соединения, чувства обострились и взорвались фонтаном счастья, сознание померкло. Прошла секунда – или вечность. Возвращающаяся реальность глянула на Игана огромными расширенными глазами Сони, и он услышал ее срывающийся шепот:

– Лед брошен в огонь, мой принц. Твое семя остудило мою утробу. Но очень скоро тебе придется остудить мой огонь снова…

– Иган! Князь Иган!

Дрожа, как лихорадке, князь открыл глаза. В полутьме за пологом балдахина двигались темные фигуры. Одна из них откинула полог, обдала князя запахом сафьяна и мятных пастилок.

– Борзак? – Иган не сразу понял, что его разбудили, и сделал это начальник его личной гвардии. – Что за…

– Прости, князь, но у меня важная новость. Очень важная.

– Будь ты проклят! Где Соня?

– Сейчас не время думать о бабах, - Борзак всем телом навис над князем. – Только что мне сообщили, что бастард в городе.

– Бастард? О чем ты?

– О твоем давно исчезнувшем двоюродном братце Эндре. О том, кого мы считали покойником.

– Что?! – Иган, наконец-то, стряхнул остатки сна. – Этого не может быть. Он умер шесть лет назад.

– Может. Я получил рапорт стражи.

– Ты уверен, что это именно он?

– Его опознали. За шесть лет он не слишком изменился.

– Ты спятил, Борзак! Он не посмел бы появиться в Златограде.

– Однако он тут, и это надо использовать в наших интересах.

– Так, - Иган шумно вздохнул. – Значит, братец все же был прав. Опять какие-то секретные игры за моей спиной?

– Все, что я делаю, я делаю для блага моей новой родины, любезный князь. Ты так и будешь лежать без штанов?

– Мне снился чудесный сон, а ты все испортил. Но я не гневаюсь на тебя. Ты принес чудесную новость. Я, кажется, знаю, как испортить настроение моему кузену Рореку.

– Тогда вставай, и начнем охоту, - начальник гвардии подхватил лежавшие у ложа штаны Игана и бросил их князю. – Приказ об аресте я уже подготовил. Надо соблюсти формальности, верно?

– Ты и впрямь собрался его арестовать? Или…

– Или, - ответил Борзак с нехорошей усмешкой. – Но ведь сиятельный князь не против?

– Нет, - ответил Иган, глядя на скомканную постель и вспоминая свой сон. – Сиятельный князь не против.

***

Переулок был темный и смрадный. Воняло мочой, кислым пивом, тухлой рыбой и заскорузлыми тряпками – непередаваемый запах нищеты и беспросветности. Верхние этажи ветхих деревянных домов нависали над переулком, и казалось, достаточно ветру подуть чуть сильнее, чтобы они обрушились на головы прохожих. С карнизов свисали какие-то грязные, застывшие на морозе тряпки. Хендрик шел мимо наваленных у домов куч отбросов и чувствовал взгляды настороженных глаз из окон – обитатели трущоб не могли понять, что понадобилось господину с мечом и в хорошей одежде в этой дыре, и это их пугало.

Нужный Хендрику дом находился в самом конце переулка. Покосившийся, грязный, дряхлый и безобразный, как нищий больной старик. Хендрик подошел к рассохшейся двери и толкнул ее. Дверь открылась, и рыцарь вошел в длинные темные сени с дощатыми стенами.

Темнота впереди сгустилась, обрела очертания человеческой фигуры.

– Чего надо? – Тощая, одетая в отрепья женщина неопределенного возраста, с испитым одутловатым лицом, встала у него на пути.

– Я ищу Рина Модовски, - сказал Хендрик.

– Дааааа? – протянула женщина. – И на кой тебе эта грязная свинья?

– Раз ищу, значит, нужен.

– А может, ты меня искал? – игриво спросила женщина. Шагнула вперед, подбоченилась, уперев кулак в бок. – С таким важным барином я бы прогулялась.

Хендрик ничего не ответил.

– Что, плоха для тебя? – Женщина улыбнулась беззубым ртом.

– Слишком хороша. Рин здесь живет?

– Ну, здесь. Наверху он. Позвать, что ли?

– Не надо, сам поднимусь, - Хендрик бросил женщине серебряную монету. – Иди, погуляй где-нибудь.

– Имперталь? – Женщина схватила монету и тут же засунула в рот. – Да ты и впрямь славный парень.

– Давай, топай отсюда, - поторопил Хендрик.

Он поднялся на второй этаж дома по скрипучей лестнице, осторожно отвел рукой ветхое, усыпанное крупными блохами одеяло, закрывающее дверной проем. В комнате был могильный холод. Мужчина, лежавший на широкой кровати, мало напоминал прежнего Рина Модовски. Трудно было поверить, что придворный астролог мог так опуститься. Но это был именно Рин.

– Вечер добрый, Рин, - сказал Хендрик, шагнув к кровати и убирая намет с лица.

Хозяин заворочался, наполнив и без того смрадную комнату вонью мочи и сивушного перегара.

– Что за… - промычал он и вдруг осекся. В тусклом свете масляной коптилки, горевшей на табурете в изголовье кровати, Хендрик хорошо разглядел, как помертвело лицо Рина.

– Вы?! – воскликнул он.

– Ты меня узнал, это хорошо, - сказал Хендрик – Не ты один записал меня в мертвецы. Но я жив, как видишь. И я вернулся.