Чтение онлайн

Рин хотел ответить, но не смог – и молча кивнул.

– Значит, вот оно в чем, мое проклятие, - прошептал Хендрик. – Но почему этот демон выбрал именно меня? И как мне избавиться от него?

– Разделить вас можно лишь одним способом – убить одного из вас. Но смерть Мглы неизбежно приведет к вашей гибели, господин, и наоборот.

– Вот видишь,– меланхолически сказал молчавший до сих пор Мгла. – Я же говорил тебе.

– Значит, навсегда, - прошептал Хендрик. – Что ж, другого ответа я не ждал. Наверное, я напрасно пришел сюда.

– Нет, вы правильно сделали, мой принц! – с пьяным воодушевлением выпалил Рин. – Вы же убедились, что я невиновен, да? Я же невиновен, вы же это увидели.

– Я увидел, - сказал Хендрик и, помолчав, добавил: - Мгла нет.

Лязгнул выхваченный из ножен бастард, описал короткую дугу, и обезглавленное тело Рина повалилось на пол. Голова с остановившимися удивленными глазами откатилась в угол. Хендрик переступил через быстро растекающуюся по грязному полу кровь и вышел в коридор.

– Вот еще одна жертва, – сказал он, вкладывая клинок в ножны. – Все больше крови, все меньше смысла во всем.

– Он лгал,– прозвучал в его сознании знакомый голос. – Это он подмешал яд в твою пищу в тот вечер. Больше некому.

– С чего ты решил?

– Он все знает о яде, которым ты был отравлен. Задай себе вопрос – откуда?

– Теперь я не узнаю, кто за этим стоит.

– Он не сказал бы тебе этого в любом случае. Ищи другую нить. Но она приведет тебя к Кассиусу Абдарко, я в этом не сомневаюсь.

– Я не должен был убивать. Они найдут труп Модовски и сразу поймут, кто и за что его убил.

– Посмотрим, - отозвался Мгла.

Хендрик покачал головой и поспешно направился к входной двери.

***

Братья Цырики были в таверне. Все четверо. Старший, Прича Цырик, сидел у горящего очага с кружкой в руке и тупо смотрел на огонь, его братья Мариан, Тума и Колыч сидели за столом и наворачивали чечевичную похлебку и свиные ребрышки, запивая их темным пивом. Борзак окинул взглядом зал таверны, убедился, что посторонних тут нет, и направился к Цырику-старшему.

– Все готово, - сказал он. – Пора начать работать.

– Хотелось бы на денежки взглянуть, вашбродь, - сказал Цырик-старший.

Борзак презрительно улыбнулся и, выпростав руку из-под длинного плаща, бросил к ногам головореза кошелек. Цырик поднял кошелек, прикинул вес, раскрыл и высыпал его содержимое на ладонь.

– Сто имперталей, как договаривались, - сказал Борзак. – И вот еще что: когда прикончите парня, бросьте рядом с телом вот это, - Начальник гвардии короля Игана подал Цырику-старшему свернутый в трубку лист пергамента с печатью.

– Посланьице? – Цырик показал в широкой улыбке длинные и желтые как у мерина зубы. – Приговор никак?

– Не твое дело. И помни: все должно выглядеть как обычное нападение уличных грабителей.

– Не учи ученого, вашбродь. Прича Цырик свое дело знает, еще тебя научит.

– Вот и научи. Хватит жрать, а то гляди, уйдет он.

– Не уйдет, - уверенно сказал бандит. – Мои хлопцы нашли его, теперича за ним следят, коли надо, всю ночь будут за ним хвостом ходить. А нам перед веселыми танцами подкрепиться надобно.

– Хорошо. Утром я жду от тебя хороших известий. И помни, если упустите ублюдка, вам не жить. Всех четверых на плаху отправлю.

Цырик-старший только криво улыбнулся. Мариан, услышав последние слова Борзака, хмуро посмотрел на него. Прочие и вовсе никак не отреагировали: они так усердно поглощали печеные ребрышки, что только зубы на костях скрипели.

– Быдло проклятое! – прошептал Борзак и вышел из таверны. Здесь его ждали два охранника, вооруженных арбалетами.

– Вошь тонконогая! – сказал Цырик-старший, едва начальник королевской гвардии вышел из таверны. – Вот по чей глотке мой кинжал тоскует. Однако пора нам, браточки. Поднимайтесь, собирайтесь, пойдем работу нашу делать, покуда не рассвело.

– Мою долю давай, - сказал один из братьев

– Это успеется. Денежки потом поделим, по совести. И помните, сукины дети, коли проболтаетесь остальным, сколько Борзак нам на самом деле заплатил, я вашу долю на всех поделю. Так что языком не болтать.

Братья, наконец, обглодали все мясо с ребрышек и дружно смыли его дальше в утробу огромными глотками пива. Потом все четверо вышли из корчмы в морозную ночь, пряча под овчинными плащами самострелы и мех с водкой для остальных членов шайки. И для себя, любимых, разумеется.

***

Переулок был пуст. Но чувство близкой опасности захватило Хендрика, едва он вышел из дома.

– Трое за углом справа от нас, еще двое за углом,– сказал Мгла. – Еще четверо в доме напротив.

– Понял, - ответил Хендрик и вытянул из ножен меч.

Движение в окнах противоположного дома он не увидел, а почувствовал, сразу прянул назад, за открытую дверь ближнего дома – и вовремя. Арбалетные болты с глухим стуком ударили в дверь, пробив ее насквозь.

– Убивай! – заорало сразу несколько голосов, и в переулке заметались черные тени.

– Идиоты, - засмеялся Мгла.

Брошенная Хендриком бомба осветила весь переулок. Ослепленные этой вспышкой убийцы умерли быстро и бесславно, как и полагается умирать уличным бандитам, выбравшим себе жертву не по зубам. К резкой вони пороховой гари в переулке быстро начал примешиваться сладковатый запах крови.

– Еще трое, - заметил Мгла.

Хендрик метнулся навстречу черным силуэтам, появившимся из темноты между домами. Увернулся от моргенштерна, опускавшегося ему на голову, ответил точно и молниеносно – бандит выронил моргенштерн, хрипя, осел в лужу, украсив грязную стену кровавым выплеском. Мигом позже меч Хендрика с хрустом врубился в череп второго бандита: выдернув клинок, рыцарь обрушил его на третьего, и тот завопил от боли. Хендрик оборвал этот вопль новым ударом.

– Сзади! – взвизгнул Мгла, но было уже поздно. Арбалетная стрела ударила Хендрика в спину, левую сторону тела обожгла страшная боль. Еще три фигуры, вопя и сквернословя, бросились к нему с разных сторон, размахивая кинжалами и чеканами.

Цырик-старший (это он стрелял из самострела) был уверен, что его выстрел оказался для клиента смертельным. Но вот когда головорез вместе с братьями подбежал к ошеломленному рыцарю, чтобы добить его и закончить работу, парень повернулся, глянул разбойнику прямо в лицо, и у Цырика сразу отказали ноги.