Чтение онлайн

– Волк? Белый волк? Так значит, это тебя Бьеран послал?

– Да.

– А девочка?

– Она княжна Трогорская. Мы с ней… вместе мы.

– Понимаю, - воин посмотрел на княжну, которая плакала навзрыд, а девушка-маг пыталась ее успокоить, и его лицо просветлело. – Хвала Митаре, не опоздали мы. Едем, нас Батей ждет.

– У нас лошадей…одна погибла, а вторую я сам отпустил, чтобы…

– Неважно, ты со мной в одном седле поедешь, а княжну твою Кайлани подвезет. Поторопимся, скоро совсем стемнеет, опять твари набегут, не отобъемся.

– Да, я понимаю… я сейчас.

Лук он нашел сразу – Бьоркост торчал из снега шагах в десяти от места, где они стояли. Найти Вельфгрида было сложнее. Перешагивая через тлеющие останки упырей, юноша, наконец, увидел волка – Вельфгрид лежал на боку, и снег вокруг был забрызган его кровью. Ярре сел на корточки, осторожно коснулся загривка зверя. По телу Вельфгрида прошла волной дрожь, он вздохнул, и юноша почувствовал, что слезы вновь наворачиваются на глаза, и предательская слабость встала в горле.

– Спасибо тебе, - прошептал Ярре, гладя волка. – Ты спас нас.

Вельфгрид вновь вздохнул, совсем по-человечески. Алая кровь запузырилась на его оскаленных зубах, чуть дрогнули лапы. А потом волк задрожал всем телом, замер неподвижно, и Ярре понял, что Вельфгрид уже бежит по сияющей звездной тропе, ведущей к воротам Вартхейма.

По тропе героев.

– Avar, nar mathe Gwayen sudd un fohrar Aguedar, - сказал кто-то за его спиной.

Ярре медленно повернул голову. Парень, стоявший рядом, был моложе него, но в длинной кольчуге, при мече. Один из тех, кто сегодня спас их с Янкой. И еще Ярре заметил, что у парня мелкие, почти девичьи черты лица и необычные остроконечные уши.

– Я говорю: хороший был пес, настоящий боец, - сказал парень. – И умер так, как надлежит умирать воину. Пойдем, надо ехать.

Ярре кивнул, еще раз погладил затихшего волка и пошел к ожидавшим его всадникам.

Глава 3

Внизу, в узкой долине между каменными хребтами, двигались крошечные фигурки – много фигурок. А над двуглавой, вонзающейся в темное небо, словно огромный зуб горой полыхало полярное сияние. Мистическая стена, разделяющая мир живых и мир мертвых.

Темный смотрел на эту колеблющуюся завесу, сложив руки на груди. Сияние было еще одним препятствием на пути к цели, но очень скоро оно исчезнет. Это случится в тот момент, когда собравшаяся в долине мертвая рать Шести поднимется на вершину и атакует. Те, кто создал эту преграду, всего лишь люди, и их волшебная сила не безгранична. Сейчас они удерживают завесу, тратя свои последние жизненные силы. Когда мертвые воины пойдут на приступ, эти силы иссякнут очень быстро. А потом придет черед Шести. Их появление на горе вызовет Последнюю бурю, и она уничтожит эту завесу. Святилище будет открыто.

Двое соратников Темного стояли справа и слева от него – его вечные спутники, древние короли, молчаливые, как наступающая северная ночь. Им не было нужды говорить друг с другом; их вела Судьба, и каждый знал, что делать. Чуть поодаль, встав в ряд, стояли три заклятые души – три Восставших королевской крови, которые этой ночью помогут закончить охоту, начатую не одну тысячу лет назад. Их оруженосцы, их дарованные Тьмой соратники. Теперь облик Восставших в точности повторял обличие их господ: те же не отражающие света доспехи из адской стали, шлемы, изображающие головы демонов, оружие, покрытое вспыхивающими в свете луны рунами. Они были готовы к последней битве, и Темный знал это. Он чувствовал их нетерпение, их жажду живой крови, которая ждет их за мерцающим в нескольких лигах от них занавесом. Последние, кто осмеливается препятствовать им.

Или нет?

Темный повернул голову и посмотрел на юго-восток. Там, в снежной пелене, появились всадники. Шесть всадников, направляющихся прямо к вершине, над которой полыхало сияние. Он не увидел – почувствовал их приближение, потому что один из всадников был тот, кто сумел улизнуть от них.

– Напасть на них сейчас? – прочел Темный мысли одного из своих собратьев и покачал головой.

– Зачем гоняться за ними, если они сами идут сюда? – ответил он. – Пусть все идет, как идет. Пусть наши собратья в долине поторопятся. Время пришло.

***

Батей смотрел в огонь, и ему нравился нервный танец языков пламени. Боль в груди почти прошла, осталось небольшое жжение, которое почти не беспокоило его. Но тело – оно будто стало чужим. Неподъемно-тяжелым, непослушным, онемелым.

– Сигран! – позвал он.

– Да, милый, - Наставница заглянула мужу в глаза. – Я здесь.

– Они справились, - сказал Батей.

– Конечно.

– Сигран… я хотел спросить. Ты не сердишься на меня?

– За что, любимый?

– За все. Я ведь был хорошим мужем?

– Ты и сейчас им остаешься, - у Сигран сжало сердце. – Это всего лишь болезнь. Она пройдет.

– Нет, родная моя. Ты сама не веришь в то, что говоришь. Наше время прошло. Мое, Алеры, Кенинга, Шасты, Зерре. Ты же знаешь, что они хотят сделать.

– У каждого свой путь, - Сигран прижалась щекой к плечу мужа, услышала неровный надорванный стук его сердца. – Мы живы, и я люблю тебя. Не хорони себя раньше времени.

– Почему их так долго нет? – спросил Батей. – Они давно должны были вернуться.

– Они вернутся. Не беспокойся.

– Дай мне попить.

Батей сделал несколько жадных глотков из фляги, откашлялся. Сигран вновь почувствовала болезненный укол в сердце: за неполные сутки от прежнего, веселого, громогласного могучего Батея, от ее Батея, осталась дряхлая, за считанные часы состарившаяся тень с заострившимися носом и торчащими ушами. Только глаза еще светились жизнью, и в них были тревога и боль.

Они услышали топот коней одновременно, и Батей попытался встать на ноги. Сигран перехватила его, помешала, и муж глянул на нее с упреком.

– Мне – сидеть перед Спасителем? – прошептал он.

Сигран отвернулась. Она не хотела, чтобы Батей видел эти предательски навернувшиеся на глаза слезы.

На дороге, ведущей из долины, показались всадники. Они ехали быстрой рысью. Сигран с облегчением вздохнула – все. И на двух лошадях по два всадника.

– Хей! – крикнул Варнак, когда их разделяло не больше двадцати шагов.

– Помоги мне, - сказал Батей, опираясь на руку жены, пошел вперед, навстречу всадникам.

Ярре одним из первых соскочил с седла, подбежал к лошади, чтобы помочь спешиться Янке. Подхватил ее за талию, бережно опустил на дорогу – и прижал к груди. Следом спешились остальные. Эрин подбежала к Браску, Варнак к Кайлани. Только Эндре остался в седле.