Чтение онлайн

Перепелки в кляре божественно нежны, а после по его совету я заказала соленое мороженое. Это был восхитительный вечер. И мужчина тоже казался мне восхитительным.

Но потом появился официант и все испортил. У меня принцип – всегда оплачивать счета самостоятельно. Когда официант протянул папочку со счетом моему спутнику, я перехватила ее над столом и, заглянув внутрь, полезла в сумку за кошельком. Для меня это была не поза, а машинальный, будничный жест. С мужчиной я познакомилась по Интернету, видела его впервые в жизни, зарабатывали мы примерно одинаково, ресторан был довольно дорогим, и я не смогла бы найти ни одного аргумента, почему он должен был совершить акт благотворительности в мою пользу.

Я даже сразу не заметила, как скривилось его лицо. Отсчитала половину суммы и с улыбкой передала папку ему.

– Слушай, может, хватит меня позорить? – вдруг сказал тот, который еще несколько десятков минут назад весело и непринужденно шутил про Фурия и Аврелия.

Я непонимающе на него уставилась.

– Я хожу в этот ресторан много лет, меня тут все знают. Не хватало еще, чтобы женщины за меня платили!

– Постой-постой, ты не так понял. Я положила только половину суммы, за тебя платить и не собиралась!

– Если я пригласил тебя на свидание, значит, могу себе это позволить, – оскорбленно вздернул подбородок он. – И значит, это моя трата. И разделив ее со мной, ты меня унижаешь.

Стоит ли говорить, что больше мы никогда не встречались?

Или вот другой случай.

Первый секс. Мужчина – мой бывший университетский преподаватель. Он мне всегда нравился, а через несколько лет я случайно встретила его в Пушкинском музее, и завертелось. И вот, такая страсть, смятые простыни, потные тела, пересохшее горло, и все это до самого рассвета. Мы оба были истощены и измучены, но это было приятно. И вот, приняв душ и намазав лицо ванильным кремом, я приготовилась сладко уснуть на его плече, как вдруг услышала его слабый голос:

– А почеши мне пятки… Пока я не усну…

– Что-что?

– Пятки, – терпеливо повторил он. – Моя жена всегда чесала мне пятки на ночь, я привык… Не волнуйся, это недолго, всего полчасика…

Я вызвала ему такси.

Еще одна история.

Я начала встречаться с мужчиной, и все было хорошо. В какой-то момент мне даже показалось: вот оно, повезло. Я нашла друга, который способен принять меня такой, какая я есть. А не такой, какой он хотел бы видеть идеальную женщину.

И вот однажды мы вместе собирались на чей-то день рождения, и я не могла выбрать платье. Показываю ему: это, красное? Или вот это?

А он и говорит:

– Знаешь, Алла, я давно хотел с тобой об этом поговорить… Мне вообще не нравится, как ты одеваешься.

– Опаньки, – развеселилась я. – Это почему же?

– Да у тебя все платья… Бесформенные какие-то. Несексуальные. И каблуки ты почти не носишь.

– Ношу. Просто удобные и устойчивые. Я, знаешь ли, люблю выглядеть красиво. Но, по-моему, то, в чем неудобно, красивым быть не может. По моим меркам.

– Но ты должна одеваться так, чтобы это возбуждало меня! Разве нет?

– Я была уверена, что тебя возбуждаю я, а не платья. И не собираюсь одеваться как девушка из квартала красных фонарей, чтобы быть для тебя более удобным аксессуаром.

Еще случай.

Прихожу с любовником в ресторан. Мне было лет двадцать пять, и я вегетарианствовала. Он надо мною безобидно подтрунивал – ну я к такому привыкла и не обращала внимания. Заказываю лобио, салат, жареный сыр. Ухожу в уборную, а вернувшись, обнаруживаю на своей тарелке сочный стейк.

– Это еще что? – недоумеваю.

– Знаешь, я решил, что пора тебе завязывать с этими глупостями, – сказал мужчина. – Не могу смотреть, как ты лишаешь себя необходимых аминокислот. Ты должна съесть этот стейк, и точка.

– Но я хотела лобио и сыр…

– Я их отменил. Алла, тебе нужно мясо.

Подошедшая официантка подлила масла в огонь:

– Девушка, ну что вы капризничаете… Мужчина же о вас заботится.

– Пожалуй, мне опять нужно в уборную, – сквозь зубы сказала я.

И, разумеется, покинула ресторан через кухню.

Вот что я заметила – если мужчина едет по городу на дорогом автомобиле, все почтительно (ну в крайнем случае, с опаской) расступаются. Понятно же – либо крутой бизнесмен, либо бандит. Если же за рулем дорогого кабриолета или джипа оказывается женщина, а уж тем более если она молода и хороша собой, все брезгливо и завистливо шипят ей вслед: «Ууу, насосала, проститутка!»

Однажды я брала интервью у женщины, которая сама, с нуля, взяв кредит в банке, создала процветающую сеть кондитерских и теперь имеет возможность жить на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая.

– Меня никто не принимает всерьез, – с беззаботным смехом призналась она, хотя по выражению лица было видно, что шутками она маскирует обиду. – Ну да, я люблю выглядеть броско. Ну да, у меня цыганский вкус. Мне нравится, чтобы было много золота и шуба как у Филиппа Киркорова. И что? Я сама заработала все свои деньги, каждую копейку, и имею право тратить их, как мне заблагорассудится.

Она была милой и приятной, эта женщина, и у нее была железная хватка прирожденного дельца, но она жила в мире, который вынуждал ее оправдываться. Она сидела передо мной, тоже женщиной, тоже самостоятельно зарабатывающей, и оправдывалась – потому что просто привыкла к такой форме.

Если успеха достиг мужчина – это естественное развитие событий, он же старался, учился, добивался.

Если на олимпе оказалась женщина – окружающие начинают подозревать подвох. С какой это стати она не босая-беременная, а на коне и с шашкой наголо? Наверное, у нее родители богатые. Или любовник-спонсор.

Причем, что самое удивительное, зависть такого рода исходит не только от мужчин, которые в жизни не добились ничего, кроме полезного социального навыка в любом невинном споре немедленно переходить на личности (тут все ясно, попранная самцовая гордость; та, кого с детства рекомендовали как «слабый пол» выиграла гонку), но и почти от всех остальных.

Все.

Успешные мужчины почему-то в массе своей считают, что если женщина выросла в достойного им конкурента, значит, у нее на личном фронте в лучшем случае католический монастырь. Невинность и скука.

Женщины осуждают ее за то, что посмела вырваться, начинают примерять ее роскошно скроенную жизнь на собственные сутулые плечи и в итоге делают вывод: «Наверняка она сначала овладела искусством по-быстрому делать шефу минет в обеденный перерыв, а уже потом ее повысили». Или начинают упрекать за то, что бизнес-леди недостаточно много внимания уделяет дому.