С ярмарки
Шрифт:
Дядя Ица с улыбочкой поглаживает пейсы и говорит, поглядывая на подушки, где лежит бабушкино состояние:
– Ну, а если мальчики попадут к мачехе – это ничего? Хе-хе-хе!..
– Что ты равняешь девочек с мальчиками? Что мальчику мачеха! Он уйдет на целый день в хедер, и все тут, а девочка остается дома и нянчит мачехиных детей.
Дядя Ица, однако, не удовлетворен ответом. Он гладит пейсы, смотрит на подушки и, усмехаясь, тонко замечает:
– А что было бы, скажем, если бы все дети были девочками? Хе-хе!..
– Тогда бы я всех девочек оставила у себя, – отвечает бабушка.
Дядя Ица продолжает разговор уже без улыбочки, но все так же тонко:
– А где бы вы взяли денег на содержание стольких девочек?
– Господь помог бы! – отвечает спокойно бабушка. – Помог же он выкормить такое сокровище, как ты, что только и ждет моего наследства, боится, что ему не хватит…
– Ица! – зовет из своей половины тетя Сося, – Ица, поди-ка сюда, я тебе должна что-то сказать!
Дети в восторге от бабушки, которая так искусно отделала дядю Ицу, и в то же время они счастливы, что, наконец, уезжают домой.
Их, правда, немного покоробило от слова «мачеха», впервые услышанного здесь. У них, значит, будет мачеха! Что это такое «мачеха»? И чем же мачеха плоха, почему бабушка уже заранее жалеет их? Любопытно, право же, поглядеть на мачеху! Скорее бы домой добраться!
Домой! Домой! Домой!
45. Лексикон мачехи
Мачеха. – Проклятия по алфавиту. – Первое произведение – лексикон проклятий.
И что это люди все твердят – мачеха да мачеха? Дети столько наслушались про мачеху, что им могло показаться, будто мачеха и в самом деле рогатая. На каждом шагу и по каждому поводу их пугали мачехой.
– Погодите, озорники этакие, вот поездит отец по свету да привезет вам мачеху, тогда узнаете, почем фунт лиха!
Чего больше – когда солнце плохо греет, говорят: солнце греет, как мачеха… Очевидно, что-то тут да есть, ведь не спятили же все с ума!
Как-то отец внезапно исчез. Прошла неделя, другая, третья. Куда девался отец? Все помалкивают. Взрослые говорят между собой втихомолку, чтоб не слышали дети, и большей частью намеками. Но однажды в хедере учитель случайно обмолвился. Он спросил у детей:
– Не приехал еще отец из Бердичева?
К этому дипломатически поставленному вопросу жена учителя добавила не менее дипломатическое замечание:
– А ты думаешь, так-то легко вдовцу найти мачеху для своих детей?
Итак, мы уже знаем, что отец в Бердичеве и что он ищет мачеху для своих детей. Зачем же, спрашивается, это скрывать? Что за тайна! И вот еще: когда отец должен был вернуться со своим «приобретением» из Бердичева, он предварительно прислал «эстафету» с известием, что бог послал ему ровню – это находка во всех отношениях как по происхождению, так и по состоянию, – и что он вскоре, бог даст, приедет со своей находкой. Он просит не говорить ей на первых порах, сколько у него детей, – зачем ей знать об этом раньше времени? Позже она сама узнает. Не обо всех ведь ей придется заботиться: старшие уже большие, а девочки у бабушки. Он, упаси бог, не отказывается от них, дети – это дети. Но при таких печальных обстоятельствах гораздо полезней будет скрыть на некоторое время нескольких детей. «Новостей больше нет. Желаю благополучия и долгих лет. Да поможет нам бог скорее увидеться в добром здоровье. От меня…» и т. д.
Это письмецо произвело бы хорошее впечатление; если бы не уловка насчет детей. Именно детей она больше всего поразила. Правда, они не сомневались в том, что отец их любит, что каждый из них по-своему ему дорог, но то, что они вдруг превратились в какую-то контрабанду, слегка задело их и вызвало неприятные мысли и чувства. Однако переживания эти длились недолго, так как вскоре кто-то пришел в хедер и сообщил им новость:
– Отец приехал и привез из Бердичева мачеху.
– Поздравляю! – вставила жена учителя. – Желаю вам в будущем приносить более радостные вести!
Учитель отпустил детей раньше времени.
Дома дети застали всю родню – дядю Пиню с сыновьями, тетю Хану с дочерьми. Гости сидели вокруг стола, пили чай, делали вид, что закусывают пряниками и вареньем, курили и перекидывались незначительными фразами, между которыми не было никакой связи, так как сидящие не слушали друг друга. Каждый был погружен в свои мысли, и все вместе разглядывали мачеху, оценивали «находку», которую отец привез из Бердичева, и, кажется, были довольны. Женщина эта своим видом внушала уважение, казалась неглупой, а главное – приветливой, ласковой, с добрым сердцем. Так из-за чего же было столько шума и зачем все пугали детей мачехой!
Только позже, спустя неделю-другую, она показала себя во всей силе своего бурного темперамента, во всем великолепии своего языка, языка бердичевской мачехи, с ее безостановочной, богатой, цветистой речью. К каждому слову мачеха прибавляла проклятие, часто в рифму, притом вполне добродушно. Например, к слову есть – ели б тебя черви! Пить – выпили б тебя пиявки! Кричать – кричать тебе от зубов! Шить – сшить бы вам саван! Пойти – пошел бы ты в преисподнюю! Стоять – стоять тебе столбом! Сидеть – сидеть бы вам в ранах и болячках! Лежать – лежать бы вам в земле! Говорить – говорить бы вам в бреду! Молчать – замолчать бы вам навеки! Сказать – сказать бы о тебе все худшее! Иметь – иметь бы тебе все язвы! Не иметь – не иметь тебе в жизни добра! Носить – носил бы тебя черт на плечах! Вносить – вносить бы тебя больного! Выносить – выносить бы тебя мертвого! Уносить – унесли б тебя на кладбище!
Или взять, к примеру, такое невинное слово, как «писать». Так вот вам: – Чтоб тебе рецепты писали! Записать – чтоб тебя в мертвецы записали! Вписать – сумасшедшего выписать – тебя вписать!
Когда она бывала в ударе, слова, которые попадали ей на язык, вертелись, вились и текли, как масло, – без остановки, одним дыханием, как у хорошего кантора перечисление десяти сыновей Амана:
– Чтоб тебя схватило, творец небесный, чтоб тебе и болячки, и колики, и ломота, и сухота, и чесотка, и сухотка, и чахотка, чтоб тебя кусало, и чесало, и трясло, и растрясло, и вытрясло, и перетрясло, боже милостивый, отец небесный, святой и милосердный!
Герой этой биографии должен признаться, что немалое количество проклятий и острых словечек в своих произведениях он позаимствовал из лексикона мачехи. Но еще в юные годы, когда он и понятия не имел, что значит сочинять, и ему даже не снилось, что когда-либо он станет писателем, ему вздумалось шутки ради записать все ругательства, которых он наслышался от мачехи, собрать их воедино и составить нечто вроде словаря. Он не поленился и стал собирать эти слова, а когда их собралось немалое количество, рассортировал их по алфавиту; попотев две ночи подряд, Шолом составил довольно любопытный словарь, который он здесь восстанавливает по памяти. Вот он:
А. – Аман, Асмодей.
Б. – Банда, банная шайка, банщик, бездельник, белка, богадельня, богоотступник, болван, босяк, бревно.
В. – Веник, вонючка, вор, врун, выкрест, въедливая тварь.
Г. – Глотатель картошки, глупая морда, голодранец, грязное животное, гультяй, гусак в ермолке, гундосый.
Д. – Девка, деркач, дикарь, доносчик, дурень, дылда, дьявол.
Ж. – Жадюга, жулик.
3. – Зазнайка, заика, затяжная болезнь, злодей, злосчастье, змея.
И. – Идиот, идол, изверг, извозчик.
К. – Калека несчастная, карманник, картежник, каскетка, каторжник, кислица, кишка бездонная, клоп, красавчик, крещеная голова, кусок сала.
Л. – Лабазник, лакомка, лгун, лежебока, лентяй, лепешка, лоботряс, лодырь, лошадиная морда.
М. – Медвежий поводырь, меламед, мешок половы, морской кот, мудрец во полуночи, мясо для сиденья.
Н. – Надутый пузырь, нахал, негодяй, несчастье, неудачник, никудышный, ничтожество, нищий, нудник.
О. – Обжора, обезьяна, обманщик, объедало, осел, отъявленный дурак, отщепенец.
П. – Паршивец, паскудник, пипернотер, пискун, побирушка, подхалим, попрошайка, портач, приблудный пес, припадочный, приставала, притворщик, пролаза, проповедник, пугало, пупок, пустоголовый, пятно, праведник в шубе.
Р. – Разбойник, редька, рыжий.
С. – Сапожник, свинья, свистун, сволочь, скрытый праведник, слепая курица, собака из собак, собачник, сопляк, сорванец, сплетник, стрелок из палки, сын дятла.
Т. – Татарин, торба, трефная кишка, [45] трубочист, тряпье, турецкий перец.
У. – Упрямец, урод.
Ф. – Фальшивый человек, фляскодрига, фонарный стрелок.
X. – Хаим-Янкл, холера, хромой портняжка.
Ц. – Царская морда.
Ч. – Червивый, череп пробитый, чесотка.
Ш. – Шапочник, шарлатан, шепелявый, шлепанец, Вляхтич.
45
Трефное – не дозволенное религией к употреблению. Трефная кишка – обжора.