Сахар на дне
Шрифт:
Перегибается — и вдруг оставляет невидимый отпечаток губ на подбородке у Рей.
Розовая пена в ванной пахла цветами и ванилью. Маленькое облачко осталось у Джой на шее, когда Джет целовала ее, и Рейна легонько его убрала.
Рей вспоминала вчерашний вечер, пока перед глазами мелькали огни в сумерках, и больше всего ей хотелось, чтобы сегодня все оказалось в порядке… Чтобы они полежали в такой ванной вдвоём.
Даже пусть бы Джет просто забыла о встрече. Неважно. Только бы она была в порядке, а все остальное они как-нибудь уладят.
Таксист остановился у шлагбаума, перекрывающего въезд в подземный паркинг; так как въезжать он туда права не имел, то Рей, быстро сориентировавшись, сунула ему купюру наличных, совершенно забыв о сдаче, выскочила из такси. Она побежала ко входу в готическое кондо, величественное и тонко украшенное лепниной. Рейна набрала номер лофта. Тяжёлая металлическая дверь тихо щёлкнула через несколько секунд.
Рей облегченно вздохнула. Значит, жива. Нечего было переживать… Ну, или почти нечего. Пока она поднималась по лестнице на третий, совершенно забыв о лифте, спокойствие к ней так и не пришло. Рей надо было увидеть Джет. Убедиться, что все хорошо.
Она заколотила в дверь. Дверь распахнулась почти сразу.
Рейна застыла с открытым ртом. Слова застряли в горле, и она не смогла выдавить из себя ни одного.
Рей никогда не видела ее такой, как сейчас: размазанная по щекам тушь, слезы, текущие будто бы отдельно от нее, потому что выражение лица Джет — улыбка, жутковато пляшущая на потрескавшихся губах. Ее белоснежная рубашка оказалась измятой и выправленной из брюк. Чёрные разводы косметики вились на ткани абстрактными вензелями.
— Привет, Рей, — горько хохотнула она, и только тогда Рейна смогла заставить себя сдвинуться с места. Голос Джет охрип, как когда она заболела последний раз. — Заходи, не стой, чего ты?..
Она за руку втянула ее в лофт. От Джой несло алкоголем и ее тяжёлыми диоровскими духами — всё это вместе вызывало лёгкое першение в горле. Она медленно шагнула в комнату следом за Джет.
— Твою мать, — прошептала Рейна, оглядываясь.
В лофте было все перевёрнуто.
Журнальный столик из стекла будто бы расколошматили битой, ящики из комода валялись на полу частями под кипой вещей, книги с полок — на полу, полки — на полу, макбук расколот надвое. Плазма оказалась целой, что удивительно, на экране непрерывно крутились музыкальные клипы. Бра на стене освещали этот сумасшедший бардак мягким жёлтым светом, так, словно все как обычно, и Рейна просто забежала посмотреть фильм… Дверь в ванную комнату тоже была распахнута. Там горел свет. Именно туда и направилась Джет, зигзагами обходя горы из развороченной мебели, вещей и осколков.
Сейф, обычно стоящий у нее на комоде, тоже был открыт… Рейна заглянула туда — ничего.
Она медленно выдохнула и, не снимая босоножек, пошла за Джой. Начатая бутылка «Гленффидича» стояла прямо на спинке дивана и отражала лампы светильников.
Что за хрень здесь произошла Рей даже не представляла. Все мысли напрочь выбило из головы. Она представляла всё, что угодно, всё… Но не то, что увидела. Рейна успела наивно предположить, что если она выйдет сейчас, а потом, погодя, зайдет назад, то обнаружит идеальный порядок, непроницаемую Джет в выглаженном костюме и оптимистичное предложение от нее глянуть какой-нибудь низкорейтинговый хоррор.
Но ничего этого, конечно, не было бы.
Рейна опасливо заглянула в ванную.
Джой стояла над унитазом и… Господи боже. Она бросала туда таблетки! Фиолетовые пузырьки заполняли количеством раковину, и она просто брала их по несколько штук, открывала крышку и высыпала в унитаз. Пустые пузырьки валялись на полу вперемешку с крышками.
Рей что, попала в параллельную реальность? А где же мигающий свет?
Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от совершенно апатичной Джой. Она, очевидно, никуда не торопилась. Все ее движения казались выверенными, точными и спокойными… Пьяная или нет, но она соображала, что делает.
Взять пузырек, открыть пузырек, высыпать пилюли, уронить пузырек.
Их здесь было штук тридцать.
Джой нажала на кнопку слива и начала процедуру по новой.
— Ты… — пролепетала Рей, но запнулась. — Э… Слушай, Джой… А что вообще происходит?.. Здесь… ну… такое происходит…
— Я просто подумала, — беспечно покачала головой она, не хватало лишь отмахнуться, — что… Знаешь, я приехала сюда и подумала, что если я глотну хоть одну таблетку, то уже не остановлюсь на одной, даже на двух или трёх… Мне так хотелось выпить их все… И запить скотчем… Так хотелось, да, а потом я вспомнила, что ну нет же, как я могу, у меня тут «БМВ», и Роуз, и ты… Нельзя подыхать вот так. Нельзя мне, понимаешь!
— Что случилось? — растерялась Рей. — Где твой телефон?
— Разбила!
— Ну конечно, зачем я спрашивала, — вздохнула она. — Джой… — несмело протянула Рейна и подошла ближе. Несмотря на босоножки Рей, Джой все равно была выше. Она коснулась ее плеча и тут же убрала руку. Джет продолжала выбрасывать таблетки. — Что произошло? Что с тобой?
Она снова нажала на слив, обернулась и начала опустошать новую партию. Господи, сколько же их было… Рейна прикинула: осталось штук семь. Если это, конечно, все, но, судя по настрою Джой, здесь точно были все.
— Если честно… — с нервным смешком повела плечом Джой и вытерла слезы со щек рукавом рубашки. — Да я просто в каком-то гребаном ужасе, Рей. В таком огромном блевотном воздушном шаре… И вокруг воняет гнилью. От всех окружающих ею воняет. Даже если я думаю, что нет, вот этот человек нормальный, адекватный, он же не может сделать какое-то дерьмо, которое в голове не укладывается, не может вывернуть душу и делать вид, что все ок, не может, — брезгливо поморщилась она; пузырек в ее руках не поддавался, и она, раздражаясь, оторвала крышку зубами. — Но потом оказывается, что может. Все могут, понимаешь?.. — Последняя фиолетовая коробка пополнила ряды остальных у ее босых ног. Рейна пыталась приглядеться к Джой, но потом Джой обернулась к ней полностью. Слезы текли по ее лицу, как и когда она открывала дверь. Джет улыбалась, смеялась, так горько и больно, что Рей невольно задержала дыхание. — Я бы всё отдала, всё, что у меня есть, просто за нормальную семью, — закивала она, шумно выдохнув. Глаза у нее были красные и мокрые, и, казалось, в них столько воды, что она может течь по щекам бесконечно. — Просто за то, чтобы возвращаться домой и знать, что там кто-то есть, кто-то, кому правда не плевать, а не только эти четыре пустые ебаные стены… Я так устала, Рей, — всхлипнула она, кусая губы, и снова и снова вытирая измазанное косметикой лицо. — Я хочу обычной человеческой жизни, понимаешь?.. Не узнавать бесконечно какие-то новые и новые дикие тайны, типа, что мой отец конченая мразь, что сестра полгода воевала на востоке, — тянула она, смеясь, — что невеста трахалась пять лет с другими людьми, а моя мамаша трахала ее, шантажируя, что расскажет мне. Классно, да?..