Сахар на дне
Шрифт:
Она, играя, закусила нижнюю губу Рей, а она, поддаваясь, позволила зализать кровь кончиком языка; скользнуть в рот, найти другой язык, увлеченно сражаясь за поражение. Джой прижала ее к стене и коснулась горячей кожи Рей на внутренней стороне бедра. Она свела ноги, со смехом откинув голову.
— Нет, — ее чуть севший голос вибрацией отдался внизу живота, — нечестно. Я первая и… — Рейна распахнула полы ее халата и опустила блестящий взгляд на ее грудь. Под халатом ничего не было, зачем?.. Джой сделала шаг вперёд, не ощущая желания укутаться обратно. Рейна туго сглотнула, не отрываясь. — И… Ты точно?.. Я просто… Кажется, если ты ляжешь на эту чёртову кровать, я совсем не смогу остановиться…
— Так и задумано, — шепнула Джет.
В приглушённом свету можно было разглядеть друг друга лучше, и поэтому Джой покачала головой, когда Рей спросила, не выключить ли его. Джет потянула полотенце Рей вниз. Оно упало на пол, обнажив смуглую кожу, отдающую золотом на свету и бархатной нежностью под ладонями. Гитарные изгибы, полные формы; Джой завороженно касалась ее в самых невинных местах, мягко обходя желание Рей о лидерстве.
Но она, может, и не замечала. Сбито дышала, бесстыдно усевшись Джой на ноги. Рассматривала Джет так внимательно, словно пыталась запомнить, как ее потом собрать по молекулам.
— Боже, ты такая красивая, — медленно выговорила она. Рей легонько провела ладонью по ее груди, задевая чувствительные соски, и погладила напряжённый живот; по Джой целым табуном пробежались мурашки. — Такая красивая, Джет.
Она была горячей и влажной на ней; раскаленный шелк еле заметно раскачивался на ее ноге. Джой обхватила ее за бедра.
В горле зачесалось от сухости.
— Может, тогда трахнешь меня уже? — процедила Джет. Между ног пульсировало почти на грани. — А потом я займусь тобой.
— Чудная идея, — мурлыкнула Рей и, к разочарованию Джо, сползла с ее ног ниже. Впрочем, не то чтобы разочарование было долгим.
Рей была неспешна, и хотя Джой не слишком любила медлительность, в этот раз будто нельзя было как-то иначе: слишком много невысказанной ласки скопилось на кончиках пальцев.
Рейна водила языком по ее груди, оттягивая соски по очереди; лёгкая боль смешалась с пронизывающим желанием, и Джой шипела, прижимая ее к себе ближе. Сладкая вязкость вспыхивала внизу все ярче и ярче, но она не могла даже свести ноги. Рей лежала прямо между.
Она опускалась, покрывая Джет бесконечными, тягучими поцелуями, как маленькие разряды, возникающие то на ребрах, то на животе, то на почти болезненных сосках; внутри словно проволока натянулась, выровнялась, как дрессированная, и смыкалась аккурат в ноющем клиторе. Джой почти скулила. Ей нужно было это. Разрядка. Первая за годы и годы.
С пустой, без таблеток, головой.
Рейна поцеловала её под пупком, в то место, где отпечаталась любимая всеми женщинами родинка, и посмотрела на Джой снизу вверх с полубезумной улыбкой. Во взгляде Джой, наверное, все было слишком красноречиво. Руки Рей покоились у Джой на бедрах.
— Давно хотела поцеловать эту родинку, — сообщила она и оставила там ещё один невидимый отпечаток. И ещё. Коснулась бедра, видимо, заметила синяки от щипков. — Что это?..
— Не отвлекайся, — в нетерпении вытолкнула Джет; она намеком надавила ей на макушку, и Рей самодовольно ухмыльнулась. Ее губы мягко коснулись внутренней стороны бедра, но это снова было не там, где нужно. — Рей, — умоляюще выдохнула Джой.
Она дернулась вперёд, ещё немного — и она просто чокнется; вся кровь и мысли свинцовой тяжестью оседлали низ живота.
— Тебе нужно, — хрипло отозвалась Рейна, глядя на нее с поволокой и хитростью, — чуть-чуть остыть…
Только Джой собиралась возразить, как все слова провалились обратно в горло. Вместо слов получился протяжный стон, громкий и пошлый, прямо как влажный звук проникающих в нее пальцев.
— Су-ка, — не сдержавшись, зашипела она, откинув голову; два пальца вошли до упора и мучительно медленно заскользили внутри. Рей не касалась клитора, и, может быть, правильно, но теперь Джой казалось, что его совсем не обязательно трогать, чтобы она кончила.
Джет сжала ее плотным кольцом мышц, и тогда почувствовала, как Рей добавила третий. Она была такой мокрой, что наплевать. Чертовски хотелось, чтобы Рей просто делала это быстрее. Джой стискивала простыни и подавалась навстречу, насколько позволяла свободная рука Рейны, прижимающая ее к кровати. Она до крови искусала губы, от напряжения уже болело всё тело; Рей играла абсолютно нечестно. Она то вытаскивала пальцы полностью, то с ужасающей нежностью входила глубже, иногда поднимая туманный, игривый взгляд, будто бы они правда во что-то играют.
Джой нащупала ее запястье, приподнявшись на носочках, но Рейна тут же его убрала, выскользнув из нее совсем. Она подхватила ее под бедра.
Влажный язык Рей коснулся возбужденного клитора едва-едва, она чуть подула на разгоряченную кожу… И что-то в груди Джет разлетелось, бахнуло, выпустив миллион мурашек по телу, несколько разрядов сразу. Она выгнулась, стиснув зубы, напрягая пресс до предела. Ее пальцы инстинктивно нашли волосы Рейны. Джой невольно сжимала их сильнее, приближая ее, вынуждая быть настойчивее, и в этот раз она даже поняла… Она выписывала широкие круги, плутая рядом с той самой точкой, под влиянием которой женщины иногда безбожно теряли рассудок, но лишь изредка задевала ее.
Джой, не в силах сдержать жалобных хныков, блуждала где-то на грани.
Где-то там, где давно не была.
Между ног всё было скованно приятной влагой, щекотливыми движениями горячего языка. Джой сдавленно застонала, двинув бедрами, и в ту же секунду она вся содрогнулась, шумно выдыхая, морщась, будто бы болезненно, когда бедра свело судорогой, исступленной дрожью перекрывающей свет и весь мир. Свет просто погас. Джой, кажется, больно дернула ее за волосы.