Сахар на дне
Шрифт:
— Чья она?
Джет остро взглянула на нее, словно не надо было спрашивать такое. Она немного помолчала, но потом все же ответила:
— Одного человека. Не волнуйся. Она из профессиональной стирки. Давно, правда, но… Не думаю, что это на что-то влияет.
— Это твоей… — хотела спросить она, но Джой ее перебила. Она специально это сделала. Рейна точно знала, что Джой поняла ее вопрос ещё до того, как она договорила. Что ж, зайти издалека не вышло.
— Я пойду покурю на балкон. Переодевайся. Душ знаешь где. Представь, что ты дома.
Рейна не стала говорить о том, что ее квартира и этот лофт далеки друг от друга настолько, насколько Сатурн далек от Земли; это и так было ясно. Как дома здесь она себя точно не чувствовала. Но она кивнула, наблюдая за тем, как Джой неспешно взяла пачку сигарет на подоконнике, как открыла стеклянную дверь и просто исчезла в узком проёме. Никаких лишних движений. Выточенная женщина.
После душа, уже переодевшись, Рейна зашла к ней на маленький кованый балкончик; там она узнала, что Джой курит очень крепкие сигареты, чем-то похожие на табак, который Рейна однажды пробовала на Палм-Спрингс. Джой улыбалась и медленно выдыхала изо рта серый дым. Он был почти чёрным.
Тогда она казалась Рейне невероятно далёкой — той самой неприкасаемой святыней с обложки. Она смотрела на нее, и из головы плавно выкорчевывались все мысли.
Но после они снова оказались в комнате. Джой посмотрела на нее своими огромными голубыми глазами и тихо попросила:
— Ложись рядом со мной. Пожалуйста.
В тот момент Рейна мгновенно перенеслась по другую сторону медали — уже дважды за этот вечер. Дважды за один вечер Джой Джет была к ней гораздо ближе, чем Рейна могла представить. А ночью, когда она обняла ее, вместо того, чтобы будить от кошмаров, она неосознанно побила рекорд.
* * *
— Рейна, — Джой легонько коснулась ее руки, — пора просыпаться. У меня интервью в девять.
— Что?.. — не в силах разлепить глаза после ночного чтения всех существующих статей о Джой Джет, пролепетала в подушку Рейна. Она всунулась носом в белоснежное белье, пахнущее все тем же тяжёлым парфюмом; за ночь, проведенную в запахе ее духов, утром он казался Рейне даже приятным. — Какое ещё интервью…
— Обыкновенное, — ответила Джой. — Проснись и пой, я сделаю тебе кофе.
— Джет, серьезно, ты загребла меня в свою кровать, чтобы будить в выходной?.. — простонала Рейна.
— В принципе, я могу оставить тебя спать, но сейчас сюда приедут визажисты и парикмахер, а ещё мой секретарь. Они ужасно шумные.
Рейна тут же распахнула глаза и резко села.
— Боже! — воскликнула она. — Ты издеваешься? Ты что, гребаная Бейонсе?
Джой засмеялась. Она достала из шкафчика на кухне две чашки и включила кофемашину.
— Что ты будешь на завтрак?
— Что, даже сама приготовишь? — язвительно прищурилась Рейна.
— Нет, — сдвинула брови Джой, — Бейонсе не готовит завтраки. Закажу в «Провиденсе».
— Тогда закажи мне что-нибудь самое сладкое, иначе я просто чокнусь от такой субботы, — буркнула она. Рейна поднялась, потерла глаза, и в дверь сразу же позвонили. Она зарычала. — Замечательно. Семь утра!
Она сгребла в охапку свое вчерашнее платье и хлопнула дверью в душ. Джой тихонько посмеялась. Да, ее однозначно забавляла эта девушка. Сама непосредственность.
Джет открыла дверь. В лофт сразу же влетела — да, именно влетела, как хмельной феникс, — Уитни с чемоданом косметики, за ней — ее новая ассистентка Бекки. Самым последним, как полагается воспитанным джентльменам, шагнул в прихожую ее парикмахер Ноа. Джой уже привыкла к их яркости и артистичности, и любила их всей душой. Если бы она на самом деле была Бейонсе, то непременно взяла бы их с собой в Голливуд. Хотя, в общем-то, они там частые гости. Джой знала Ноа и Уитни со своих пятнадцати — со времени своего первого светского приёма, присутствием на котором папа великодушно удостоил ее на день рождения.
— Привет-привет, крошка, я каждый раз просто млею от твоей красоты, — поцеловала её в обе щеки Уитни и проплыла дальше в лофт. Ее розовая накидка с пушком, как плащ, покорно последовала за хозяйкой, оттолкнушись от мрамора на полу.
— Здравствуй, Джой, — лучезарно улыбнулся ей Ноа. Белоснежные виниры поразительно контрастировали с его темной кожей и фиолетовым костюмом. Он коснулся ее растрепанных после ночи волос. — Я уже придумал тебе новую укладку!
Джой закрыла за ними двери. Она чувствовала себя максимально хорошо: ещё бы, столько людей в ее квартире прямо с утра и никого из них Джет не ненавидит. Пока Уитни непрерывно болтала, она успела позвонить в «Провиденс», поставить вторую чашку кофе и открыть настежь два окна. Она сделала глубокий вдох свежего воздуха. Джой сегодня выспалась, и теперь будто бы оказалась в кусочке прошлой жизни, когда все ещё было хорошо. Так бывает?
Она села в кресло и повернулась к окну. Уитни взяла ее лицо в свои руки и, как это всегда бывало, рассмотрела его с разных сторон. Лицо самой Уитни было буквально покорежено подтяжками и пластикой, но она никогда не рекомендовала что-то исправить ни Джой, ни кому-то из ее знакомых. Она была эмоциональной и очень уж эксцентричной, так что Джой сложно было определить — врёт Уитни, или действительно считает всех своих клиенток очень красивыми.
— Я знаю, ты всегда просишь сделать что-то естественное, но что, если в этот раз я нарисую тебе маленькие стрелочки? Совсем крохотные. Подчеркнем твои потрясающие глаза. Помню, как красила тебя на съёмки для «Элли», это было нечто… В тебе столько изящества и женственности! Так как насчёт стрелок, ты не против? Я пошалю всего лишь чуть-чуть, это не выйдет за рамки делового макияжа, честное-пречестное! — защебетала Уитни.