Чтение онлайн

– Блин! Блин! Бли-и-и-н!
– лицо Юли стало сосредоточенным, как у ресторанного критика, пытающегося с третьего раза попасть вилкой по оливке.

Щербаков мельком взглянул на Клеменцеву, усмехнулся и звучно втянул колу.

– Женщина!
– снисходительно произнёс Саня.

Безобидный комментарий был тут же раздут до уровня спора. Юлю явно укусила муха-феминистка.

– Слушай, Щербаков, да ты же шовинист проклятый! Из-за тебя и таких же упёртых баранов женщины в своё время и поднялись на борьбу за уравнивание в правах! А ведь всё, что требовалось - признать, что прекрасный пол может составить вам конкуренцию во многих видах деятельности. Скромнее просто нужно быть, Саша!
– задвинула серьёзную тираду Клеменцева.

– Просто мне не нравится, когда женщины умничают в тех областях, где я не особо силён, - признался Монитор и снова подставился под удар.

– Значит, ты хочешь себе девушку, тупую, как пробка? Нет, как целый пробочный завод!
– поддела его Юля.

Чувствуя слабину Щербакова, она перешла в наступление по всем фронтам.

– Ты не поняла! А-а-а-а!
– чувствуя свою беспомощность, Саня начал злиться.
– Нужно просто, чтобы сферы наших знаний не пересекались. Пусть она будет хорошим лингвистом, а я буду прошарен в точных науках.

– Как я, например?
– невинно спросила девушка.

– Возможно, - с максимальным безразличием ответил Щербаков.

С ужасом парень понял, как сквозь маску равнодушия на щеках непоседливо, как первые подснежники, проступили багровые пятна.

– Сань, ты так смешно смущаешься!
– толкнула его в бок девушка и засмеялась.

– Наперерез Месси мчится ни дать ни взять Швайнштайгер. Такая туша могла бы конкурировать с Железным Арни за роль Терминатора! Но от Баварии, как и от армии, не отвертеться. Ну, конечно, если не обладаешь даром убеждения и чем-то сверху, - таинственно улыбнулся Саня, помахав рукой в камеру.
– Лионель - о боги, свершилось!
– убедился в серьёзности намерений Швайнштайгера... Не фамилия, а какая-то скороговорка! Беспокойным взглядом Месси начинает рыскать по полю, надеясь получить знак от падаванов. Не нашёл, беда-а-а!
– зацокал Саня, продолжая уколы в адрес Лионеля.
– Без Хави и Иньесты жизнь обладателя коллекции Золотых мячей тратит всякий смысл. Только петли не хватает! От безысходности Месси отдаёт пас Седельнику. Правильный выбор, между прочим!

– Слушай, а наш комментатор вообще за кого-нибудь болеет?
– вдруг спросил Монитор.

– Борискин? У меня такое ощущение, что ему вообще плевать на футбол в целом. Просто ему нравится быть в центре внимания, ощущать себя пупом мира, что и позволяет ему рупор, - разъяснила Юля.
– Власть в его руках носит непредсказуемый характер...

– Расстояние между Сидом и Нойером стремительно сокращается! Что бы ни говорил мой сосед Казак, а куриные коленки Артёма - это, определённо, хороший знак! Для Барселоны уж точно! Прости, Юлия, но, кажется, твоего любимого вратаря пустят на пушечное мясо!
– горячо рассуждал Брюс.

– ... и нередко становится причиной появляющихся неприятностей, - мстительно закончила девушка.

– Разбой! Криминал! Этот наглец, Робен, грубо подсекает Сида, низвергая его на холодное покрытие поля. Бавария, давайте не будем истерить и избежим грязной игры!
– возмутился комментатор.
– Гол - это ещё не конец света, а проверка вашего любимого Мануэля на прочность! Если арбитр не заметил такого очевидного нарушения, то можно смело прописать ему в щи после игры! Карточка есть, и у нас намечается пенальти-и-и!!!

– Если что, я болею за Тёму, - скрестил руки на груди Монитор.
– Он, всё-таки, сосед по комнате.

– На здоровье. Сегодня для победы Барселоны не хватит даже трёх Седельников, - азартно ответила Юля, закусывая нижнюю губу.

– Чей же удар мы будем сейчас лицезреть? Сид заслужил этой возможности, как никто другой! Перед воротами вырастает стена из защитников Баварии. Боятся, что их любимый Нойер не справится с посылкой от Барселоны!
– изобразил презрение на лице Брюс.
– А слабо оставить Мануэля один на один против Артёма? А за денежку? Хм, молодцы, не повелись на провокацию! Это, без сомнения, апогей игры! Последняя минута матча, которая решит судьбу финала! Если счёт на табло не станет равным, то я с горя запишусь в проект по Геометрии и буду молиться на бороду Голенкова!

– Запишем для протокола, - с лёгкой подачи Клеменцевой обещание Брюса было внесено в телефонные заметки.
– Что написано пером, то не вырубишь топором.

– Проверим?
– хищно загорелись глаза Щербакова.

Судьба начала искушать Монитора возможностью реванша в словесных баталиях.

– Женщина, твой телефон накроется медным тазом при малейшем падении, не говоря уже про топор!

– Сань, это же аллегория!
– мудро увильнула от спора девушка. В прочность своего телефона она верила ещё меньше, чем в мир во всём мире.
– Давай лучше матч смотреть.

– Седельник разбегается для удара и... Почему он остановился?! Кучерявый, твоя скромность и галантность сейчас вообще не в тему!!! Опять все лавры Месси, что за х... беспредел! Или..., - мизантроп с остервенением вцепился в волосы, сползая вниз по спинке стула.
– Вы, должно быть, шутите!!! Нойер кончиками пальцев переводит мяч в штангу и лишает Барсу кубка в этом году!

– Что и требовалось доказать, - удовлетворённо хмыкнула Клеменцева, устремляя победный взгляд на комментаторскую рубку.

– Финальный свисток! "Мюнхенцы" радостной гурьбой окружают Мануэля и подбрасывают его в воздух. Ни у кого не найдётся дробовика, чтобы я мог застрелиться? Как мило! Молодой человек с нижнего сектора, спасибо за забавную попытку доплюнуть до комментатора! Юля, твой выход! Нойер на волне успеха может расписаться тебе на всех местах! Естественно, я подразумевал руку или спину!
– поспешно поправился Брюс.

Призыв комментатора был лишним. Щербаков со стальным лицом уже пробивался вперёд, прокладывая дорогу через менее напористых болельщиков. За ним следовала Клеменцева, удовлетворённо созерцая результаты жатвы Монитора.

– Щербаков, подожди!
– вдруг послышался знакомый голос из толпы.

Саня остановился и взглянул в сторону, откуда, как ему показалось, прозвучала просьба. Юля с недоумением дотронулась до плеча застывшего Монитора.

– В чём дело?

– Ничего. Голос в толпе послышался. Слушай, у тебя руки какие-то странные, током бьются...

Щербаков обернулся и обнаружил, что контуры девушки стали расплываться. Не только Юля, но и все люди на стадионе превратились в мутные пятна, которые образуют плёнки машинного масла на поверхности луж. Саня взглянул на свою ладонь, но за собой странной ряби не обнаружил.

– Юля, с тобой всё в порядке? Клементьева, приём!

Ноль внимания, фунт презрения. Монитор попытался дотронуться до руки девушки, но пальцы зачерпнули лишь голую пустоту.

– Бесполезно. Твой мозг больше не диктует сценарий развития сна. Прости, но не от меня зависит, в чьей голове я окажусь в следующий раз.

Позади Щербакова, прижав колени к подбородку, сидела Аля. Пушистые, как снежинки, светлые хвосты тускло мерцали на плечах девушки, а пальцы время от времени беспокойно путешествовали по голени. В глазах Синицы царили грусть и грызущая изнутри боль. Саня некоторое время помолчал и сел на соседнее место.