Чтение онлайн

– Этот баран ведь сам выехал на встречку?
– спросил он у Макса.

Гринь рывком выдернул осколок из руки и, скрипнув зубами, кивнул.

– Вот и чудно. Пусть тогда стёкла за его счёт и вставляют!
– удовлетворённо сказал мужчина.
– Заодно и вмятину в бампере на него скину!

– Вы бы лучше на дорогу смотрели, - задумчиво сказал Гринь и, толкнув дверцу машины, соскочил на ходу. Внезапность была его коньком.

– Во даёт!
– поразился водитель.
– Японский дед!

Грузовик опасно отклонился в сторону и неумолимо, как студенческий курсач, начал приближаться к Сане. "При столкновении с такой машиной пострадает не столько и не сколько сама машина", - сделал вывод Фил. Парень быстро перемахнул через заграждение и кубарем покатился по крутому склону траншеи.

И как раз вовремя: спустя несколько секунд грузовик торжественно стёр остановку и на четверть завис над зияющей ямой. Комья грязного песка обсыпали Фила с ног до головы. Вора в кабине Саня не обнаружил, а водитель с запёкшейся царапиной на лбу с блаженным видом отдыхал на баранке. Наш герой с сожалением взглянул на свои туфли - единственную обновку за минувший год - и начал взбираться вверх по строительным блокам.

Приподнявшись над траншеей на половину туловища, наш герой увидел Гриня. Макс, с рассечённой скулой и царапинами на руках, пытался проникнуть в подъезд одной из пятиэтажек, находящихся по другую сторону дороги. Перебор кнопок успеха ему явно не приносил. Жильцы попадались слишком подозрительные и просили показать сумку почтальона, а лучше паспорт. Желания же "козлиной бородки" хватало лишь на демонстрацию в открытые окна среднего пальца.

Никогда не догадаешься, какое влияние окажет то или иное событие на нашу жизнь. Жизнь как процесс, связанный с движением, презирает статику, потому и пытается сбросить нас с седла стабильности. Меняется, к слову, не только сам человек - реальность трансформируется вместе с ним.

Авария устроила затор на дороге, что позволило людям устраивать нелегальные пешеходные переходы. Фил ожидал застать Гриня врасплох, но тот повернулся к нему слишком рано. Холодные серые зрачки вора буравчиком впились Сане в нос. Макс коротким движением вскинул правую руку вперёд, и что-то стремительное, как молния, вырвалось из глубин его рукава и помчалось в направлении головы Фила. Смазанная линия запоздало отпечаталась на сетчатке...

Саня зажмурился. Ожидание пика боли, когда в череп вгоняют шило и раскалывают его пополам, как скорлупу грецкого ореха, разошлось с действительностью. Фил открыл глаза и похолодел. В сантиметре от кончика его носа зависла серебряная капля, лёгкий метательный нож времён Ренессанса. Лезвие было украшено надписью на латыни, значение которой Саня так и не вспомнил. Вопреки законам физики нож не падал вниз, а удерживался на весу. Казалось, тонкая синеватая нить из неизвестного материала, на длину которой вытянулось лезвие, выдержала бы на себе и караван балансирующих верблюдов.

Макс дёрнул руку на себя, и нож по прямой траектории скользнул обратно в рукав. Даже из своей норки клинок наводил на Саню суеверный страх. Гринь нарочито медленно провёл пальцем по шее, предрекая Филу печальный исход в случае неверного шага. Саня осторожно попятился назад, поощряемый вполне доброжелательным кивками, и сел в детскую песочницу, раздавив забытую кем-то лопатку. Лязгнула дверь - женщина с мусорным пакетом открыла окно в мир лестничных пролётов.

Наш герой с минуту хмуро сидел в песочнице, ожидая пристального наблюдения со стороны Макса. Потом подошёл к молодой берёзе, пышущей молодой листвой, и варварски сломал одну из крепких ветвей. На расстоянии нескольких шагов веник мог предоставить достойную оппозицию метательному арсеналу и отпарить до потери пульса. Фил залёг в клумбу, подмяв под себя все старания цветоводов с первого этажа, и замер, лишь изредка позволяя себе моргнуть. Женщина, доставившая мусор по назначению, уставилась на лежащего разведчика не без интереса и, в конце концов, не удержала язык на положенном ему аэродроме за зубами.

– Кого ждёте, молодой человек?
– спросила она.

– Друга жду, - отозвалась "клумба". Оценив по пышности веника теплоту дружеских намерений, женщина хмыкнула.

– По-моему, лучше кирпичом по голове, чтобы уж наверняка.

Теперь уже удивился Фил. Не столько прозорливости, сколько ужасающей гуманности. Каждый, даже неплохой человек, проходит однажды по доске провал садистского любопытства. И хорошо, если это было простое пленение паука в стеклянную банку или невинная попытка оседлать овчарку. Некоторые же срываются и постоянно поднимают планочку допустимых норм.

Через пять минут Саня заёрзал. Осадное положение давалось ему с огромным трудом. Когда из подъезда выпорхнула блондинка с пробором на левую сторону, то Саня не выдержал.

– Девушка, извините, вы не видели внутри парня в оранжевой байке?

Настя с секунду озиралась по сторонам, пока не увидела, как клумба вздыбилась и выросла до уровня человека. Веник в руке, взгляд патентованного маньяка... Жиркевич отмахнулась от Фила сумочкой и вскрикнула.

– Успокойтесь, пожалуйста, - попросил Саня, хватая её за руки.
– И ответьте на мой вопрос.

– Видела. Сидит на четвёртом этаже, - дрожащим голосом произнесла Настя.

– А чердак закрыт?

– Не знаю. Должен быть закрыт. А что стряслось? ...

Кровавый след Гриня оканчивался пятном на первом этаже. Саня не поленился и обрыскал весь подъезд, но вора так и не обнаружил. Девушка мастерски обвела его вокруг пальца и, вероятно, находилась в преступном сговоре с "козлиной бородкой". На Саню нахлынула волна апатии, и он опёрся о стену и медленно сполз вниз, собрав на спине приличный слой побелки. Захотелось разбежаться и удариться головой о почтовый ящик, но даже этот поступок у Фила не хватало сил.

Наш герой только сейчас обнаружил порезы на своих руках. Прямоугольные, неглубокие, они больше подходили на уколы ножа или, скажем, осколка стекла. Парень пошарил в закоулках ума, но не нашёл в траншее ничего опасного, даже штыря или куска торчащей арматуры. Затем Саня решил понять, что же, в конце концов, у него украли. Поиски успехом не увенчались, хотя пропажу Фил вскоре обнаружил...

24 апреля 2012 года...

– Сергей Александрович, помогите детям, - не выдержала трагического молчания Татьяна Афраимовна. Число конфетных фантиков рядом с завучем возрастало вместе с трагизмом воцарившегося молчания ягнят.

– Ладно. Помощь другу, - предложил Лихачёв.
– Если вы знаете ответ на чужой вопрос, то напишите его товарищу. Минута пошла!

Ходанович с азартом начал строчить на листке. Буквы, а их происхождение от прописей подвергалось сильному сомнению, скакали под разным наклоном то вверх, то вниз, как кардиограмма. Студенческий норматив по записи лекций был бы им с блеском выполнен.

– Я готов, - томным голосом сказал Антон.

Принц управился с заданием за половину срока и одаривал администрацию кроткими улыбками. Сахонь фыркнула и снова уткнулась в экран телефона. Татьяна Афраимовна расцвела как пион.

– Время!
– оповестил Сергей Александрович, выдирая лист из пальцев Сани.

Ходанович разлепил онемевшие пальцы не сразу. Физиономия его выражала крайнюю степень удовлетворения и триумфа, как у дачника, получившего новый сорт растения.

– Эврибионты - это виды организмов..., - кривился лицом и придвигал бумажку к глазам Антон.

Его собственные каракули также были далеки от совершенства, как горбун до Аполлона. Расчётливый Принц надеялся на то, что неразборчивый почерк будет стоить Ходановичу пару баллов.