Чтение онлайн

– - Отъезжай туда и выгружай гравий на тротуар!

Я отъезжаю метров на двадцать, разворачиваюсь, даю задний ход, въезжаю на тротуар, включаю гидравлику, кузов подымается, и гравий грохается на тротуар. Пыль, и сквозь пыль -- он. Лицо вытянулось. Никогда я его таким не видел.

Минуты две рот не мог раскрыть.

– - Оказывается, меня разыграли, -- говорит он наконец, -- то-то же мне голос показался фальшивым. Ну ничего. Я этого человека из-под земли вытащу.

– - А что мне теперь делать с гравием, -- говорю, -- кто мне его будет загружать?

– - Езжай, -- говорит, -- это не твоя забота.

Я выехал, развернулся и чешу назад. Пока я выезжал и разворачивался, он так и стоял на месте. Видно, старался угадать, кто его разыграл.

И вот я приезжаю на Пицунду, экскаваторщик загружает мне кузов, и я на обратном пути останавливаюсь возле дома этого человека. Десять больших ящиков с мандаринами мы зарываем в гравий, и я уезжаю. Мы договорились встретиться за рекой Псоу.

Проезжаю мимо поста. Хохмач стоит на своем месте. Нарочно притормаживаю, показываю: мол, не хочешь ли проверить мой гравий. Он махнул рукой и даже отвернулся от меня. Наверное, все еще думал: кто посмел его разыграть.

Одним словом, все получилось чин чинарем. Мы встретились с этим типом за рекой Псоу, он заплатил мне деньги и взял свои ящики. А я повернул к железной дороге и скинул там гравий.

Дней через десять моя командировка кончилась. И вот я, последний раз проезжая мимо этого поста, остановился. Настроение имею рассказать хохмачу, как я его употребил. Если начнет на пушку брать, свидетелей нет, скажу, пошутил, а на самом деле ничего не было.

– - Чего стал?
– - говорит он мне.

– - Нашел, -- спрашиваю, -- человека, что разыграл тебя?

– - Пока не засек, -- говорит, -- но он от меня никуда не уйдет.

Тут я не выдерживаю и подымаю хохот.

– - Он от тебя сейчас навсегда уедет!
– - говорю.

– - Как так?
– - спрашивает он и лицо у него балдеет, как в тот раз, когда увидел, что в гравии нет ящиков.

Я ему открыл свой марафет. И вдруг вижу -- не обиделся, оборотку не дает. Он даже сверкнул глазами на меня и протянул руку в кабину.

– - Молодец, -- говорит, -- дай руку! Ты первый шоферюга, который меня перехитрил. Но дело не в этом. Ты чужак. Приехал -- уехал. Я думал -- это наши ребята меня разыграли. Езжай! Только дай слово, что до Гудаут включительно никому ничего не расскажешь! А дальше -- кому хочешь рассказывай!

Я даю слово и еду дальше. Душа у меня кейфует: и деньги заработал, и этого знаменитого хохмача перехитрил... За Гудаутой есть ресторанчик. И я решил спокойно там пообедать и посидеть с нашими ребятами, если их там встречу. Захожу, а там целая орава сидит. Среди них двое моих друзей.

Ребята предлагают выпить, но я на колесах никогда не пью и отказываюсь. Мне не терпится рассказать про этот случай. И как раз в это время в ресторан заходит местный автоинспектор и подсаживается к нам. Я думаю -- все равно расскажу, еще смешнее будет. Я рассказываю, ребята умирают от хохота и подначивают местного автоинспектора. Он тоже смеется. Сам абхаз, между прочим.

А когда я кончаю, он лично подымает тост за мою находчивость и предлагает всем выпить. Все пьют за меня, и мне, конечно, приятно. И тогда он мне предлагает двумя-тремя стаканами отблагодарить друзей за тост, поднятый в мою честь. Я отказываюсь, но он не отстает, говорит, что ответственность целиком и полностью берет на себя как автоинспектор. Но я тоже слабину не показываю.

– - Спасибо, -- говорю, -- дорогой! Но я, во-первых, на колесах вообще никогда не пью. А во-вторых, у меня дорога и дальше тоже есть автоинспектора.

Я еще немного посидел с ними, а потом попрощался и вышел. Вдруг этот автоинспектор догоняет меня возле моей машины. Я что-то почувствовал, но еще не понял что к чему.

– - Слушай, -- говорит, -- покажи мне свои права.

– - Зачем?
– - удивляюсь я.

– - Надо, -- говорит, -- потом скажу.

Я за собой никакой вины не чувствую и спокойно даю ему свои права. Он вынимает оттуда талон и вдруг делает прокол. Я балдею.

– - За что?!
– - говорю.

– - Здесь, -- говорит, -- стоянка запрещена, а ты целых два часа здесь простоял. А сам смеется.

– - Тогда оштрафовал бы, -- говорю, -- если ты такой честняга. Прокол зачем сделал?!

– - Да, -- говорит, продолжая смеяться, -- здесь стоянка запрещена, и к тому же ты в своем рассказе кое-что утаил.

– - Что я утаил, -- говорю, -- и какое это имеет отношение к проколу?

– - Ты утаил, -- говорит он, -- что дал слово до Гудауты включительно никому об этом не рассказывать.

И в самом деле я об этом не говорил, не потому, что хотел скрыть, а просто забыл, это для моего рассказа не имело значения. Но откуда он узнал об этом? И тут я допетрил.

– - Он что, звонил?
– - говорю.

– - А ты думаешь, -- смеется он, -- кроме тебя, никто не может пользоваться телефоном.

– - Но откуда он узнал, -- говорю, -- что я остановлюсь в этом ресторане?

– - Он все знает, -- продолжает этот автоинспектор, -- ты думал, что его сделал, но он в конце концов тебе отомстил.

Теперь что я ему скажу? Власть! Я уже сел в машину, думая, лучше бы он мой проклятый язык проколол, чем талон. Он, уже вижу, возвращается к ресторану, чтобы там рассказать, как они меня сделали.

И тут я вспомнил, что я не допустил нарушения слова.

– - Стой, -- говорю, -- что-то хочу сказать!

– - Что?
– - поворачивается он.

– - Я же, -- говорю, -- рассказал об этом уже здесь, за городом. Если ты такой честный, почему ты мне прокол сделал?

– - Город растет, -- отвечает он, -- и ресторан теперь считается в черте города. Включительно!

– - Но я же не знал!
– - кричу.

– - Надо было знать, -- отвечает он и входит в ресторан.

Вот какая жизненная история со мной случилась, когда я три года назад находился в командировке на Пицунде.

Мы посмеялись рассказу этого лихача, и он, с кротким терпением выждав, пока мы отсмеемся, спросил у меня:

– - Вот про этот случай, который был лично со мной, ты можешь написать?

– - Попробую, -- говорю, -- не знаю, что получится. В нашей компании был один старый рыбак. Среди таких рыбаков встречаются весьма затейливые законотолкователи. Когда рыба не клюет, они со всех сторон обдумывают вопросы государственного устройства и правопорядка. А так как рыба с годами на Черном море клюет все хуже и хуже, они в толковании этих вопросов достигают гигантских глубин.