Чтение онлайн

– Я угощаю, – бросила монету на стол. – Передавайте привет капитану, мне, к сожалению, пора.

Зинарру я только кивнула издалека: Элор мог здесь появиться, и к дракону не проявить такой снисходительности, как к медведеоборотню.

Дарион остановился и просто подождал, когда я поравняюсь с ним, двинулся рядом, сдерживая свой широченный шаг. От наложенного им звукоизоляционного щита зазудели барабанные перепонки.

Я молчала, ждала, что скажет Дарион, потому что сама не знала, о чём говорить. Любые из возможных тем были заранее неприятны.

На город ложился сумрак, но фонари ещё не зажгли. И, несмотря на недавнее нападение вестника, народу здесь хватало, все торопились по делам.

– Элор считает Валерию своей избранной? – наконец спросил Дарион. С неожиданной и слишком явной неприязнью.

А я ожидала вопроса о том, люблю ли Элора. Не зря говорят, что в любовных романах глупости пишут, и мужчины на самом деле совсем другие.

– Возможно, – всё же сказала я.

– Ты же понимаешь, что отдавать ему возможную избранную Арена бессмысленно для империи.

Я невольно поморщилась.

Да, я понимала: бессмысленно, бесперспективно и всё такое. Но это может быть последняя возможность Элора обзавестись сыном – драконом правящего рода, а из-за глупых традиций ему придётся уступить, потому что его чувства и желания, видите ли, бесперспективны!

С трудом сдержав рык, я разжала кулаки и пошла дальше.

– Ты понимаешь, что в этом случае Арен вызовет его на дуэль, но что хуже – то же самое может сделать император, чтобы Арен взошёл на престол.

Да знаю я!

– Зачем это всё ты говоришь мне? – я снова решила использовать честность.

***

Уснуть не получалось, я вертелась в кровати и когтила подушку. Не шёл из головы разговор с Дарионом. Его ответ: «Потому что ты можешь спасти его от фатальных последствий этой связи».

Даже сам Элор просил помочь ему справиться с влечением к Валерии.

Вроде получалось, что наши интересы в этом совпадали, но меня смущало поведение Дариона, неясность его мотивов и целей.

Я ему не доверяла.

И это тоже было мучительно, потому что Дарион… помощник, опора, утешение. Ниточка, связывающая меня с прошлым. Единственный свидетель моего перерождения. Тот, благодаря кому я ступила на этот путь.

В моей текущей жизни Дарион всегда просто был. Порой незаметно, порой – всё собой загораживая. Я к этому привыкла и порой не замечала, но сейчас сердце разрывалось от того, что я не могла ему как раньше доверять.

И что теперь с этим всем делать?

Элора влекло в Валерии, и он умирал.

Дарион во что-то ввязался, и мне, возможно, надо его остановить. А может, нет.

Уткнувшись лицом в подушку, я попыталась считать, представлять потоки воды, мысленно перебирала финансовые документы, обычно навевавшие скуку вперемешку с сонливостью, но всё было тщетно.

На рассвете, злая, вся обвешанная перьями из почти выпотрошенной подушки, я встала. Привела себя в порядок и вышла прогуляться.

Солнце слабо подсвечивало горизонт. Я стояла на крыльце, позволяя холодному воздуху пропитывать одежду своей промозглостью.

Сверху что-то зашуршало, и рядом с крыльцом бахнулась, разбрызгивая осколки, бутылка вина.

Выйдя из-под козырька, я посмотрела вверх. Сердце ёкнуло.

Полуобнажённый Элор помахал мне с крыши бутылкой. Чёрные крылья почти сливались с небом, а торс, наоборот, выделялся ярко.

Я распахнула крылья и, с шелестом разрезая воздух, рванула вверх. Усилие потребовалось непривычно большое, но я взлетела быстро, приземлилась возле бутылок и сложила руки на груди, в которой слишком часто билось сердце.

Глава 44

– Сидишь в непотребном виде, пьёшь. Какой пример ты подаёшь студентам?

– Ну ты же отказался меня пускать, я утешаюсь. – Элор присосался к горлышку бутылки и сделал несколько больших глотков.

Из-под полуопущенных ресниц я наблюдала, как кадык дёргается по напряжённой шее. Отвернулась и присела рядом. Выбрала симпатичную бутылку, когтем выковырнула пробку и тоже приложилась к жгучему креплёному магией вину. Вообще-то это было глупо и всё такое, но хотелось.

– О Валерии думаешь? – спросила, поглаживая влажное горлышко.

– Да, – обречённо подтвердил Элор и тоже выпил. – Не могу выкинуть из головы. Понимаю, что глупо и не надо, а всякие мечты так и прут. С Ареном как-то легче было помнить о его жизни, чувствах. Он приходил ко мне за советом или возмущаться, и мне было легче проявлять здравомыслие. А может, просто Лера ему больше подходит, и я это чувствовал, это мешало нам притягиваться, а без Арена, без его силы рядом, мой источник охотнее откликается на подходящую девушку. Наверное… я так устал об этом думать.

– Не думай.

– Не могу! Кажется, я даже чувствую её, – Элор приложил ладонь к груди. – Её чувства будто откликаются внутри меня…

Мне стало нечем дышать, сердце словно стиснули, и я поспешно хлебнула ещё вина. Жар пролился внутрь, испепеляя всё и избавляя от всяких прочих ощущений, кроме плещущегося внутри огня.

Облокотившись на колени, я отдышалась. Элор задумчиво смотрел в пространство перед собой, и его бледное серьёзное лицо чётко выделялось на фоне неба. Я ненавидела его сейчас, потому что он был невыносимо прекрасен. И далёк. Мог умереть. И я не в силах была оторвать от него взгляда.

И ненавидела, да…

– Бесят эти чувства. – Элор тоже приложился к бутылке. Мотнул головой, разметав по плечам гриву рыжих волос. Снова уставился перед собой. – Халэнн, я ещё раз спрашиваю: ты меня не ревнуешь? Если да, я поговорю… да хоть с зеркалом.

– Я не ревную. Мне за тебя больно.

Перехватив бутылку другой рукой, Элор придвинулся ко мне и обнял за плечи. Укрыл горячим крылом.

– Не переживай, Халэнн, у тебя семья есть. – Сам он тоже был очень горячим, и сейчас я ощутила, что он дрожит. – С твоей грозной репутацией будет сложно, конечно, найти друзей, но и это со временем возможно.