Чтение онлайн

– Не надо говорить так, будто прощаешься. – Я развернулась к нему, и наши лица оказались очень близко. Дыхание Элора было почти огненным. – Лекарства выпил?

– Ну Халэнн, ну зачем ты об этом…

Пружинисто выпрямляясь, я рванула его за собой и перекинула через плечо. Элор и пикнуть не успел, как я с ним на спине спрыгнула с крыши, одновременно усиливая кости и мышцы магией. Ноги почти по щиколотку вошли в землю, Элор ойкнул, роняя бутылку, а я потащила его в особняк.

– Ну Халэнн…

Отпустив Элора, я толкала его дальше и в порыве праведного гнева даже пнула пару раз, загоняя на второй этаж.

– Халэнн, это нечестно, ты опять пользуешься моей слабостью… – Он позволял понукать собой, и моё настроение немного улучшилось. – Ну так же нельзя, я твой сюзерен, я…

– В данный момент ты мой подопечный, который не выполняет предписания. Так что либо выполняй, либо не жалуйся.

– Злюка. – Элор увернулся, перехватил мою руку и втянул за собой в темноту комнаты. – Но раз тебя так тревожит моё здоровье, будешь лично за мной присматривать.

От Элора исходил жар, и не смотря на явную интимность обстановки и нашей буквальной близости друг к другу, я думала только о том, что за его здоровьем действительно надо следить.

***

На этот раз Элор уснул в обнимку с подушкой, удовлетворившись тем, что я гладила его по волосам. Это был компромисс между обниманием моих коленок или чтением книги. Хотя с книгой ознакомиться стоило: Элор выбрал её потому, что её читала Валерия, и это почти анонимная биография Санаду о его вынужденном пребывании в непризнанном мире. То есть это и потенциальная общая тема для разговора с Валерией, и возможность лучше понять Санаду. Но я не уверена, что и сам Элор готов такое слушать.

Убедившись, что спит он крепко, я вернулась в свою комнату. Уже рассвело, и когда я раскрыла портьеры, бледный утренний свет проник внутрь, разлёгся на коврах и мебели.

«Её чувства будто откликаются внутри меня», – вспомнилось признание Элора.

И это почти ненормально – такая бурная реакция в столь короткий срок общения. Но, с другой стороны, у этой Валерии, похоже, эёранская кровь, скачок уровня источника случился отчасти под давлением магии принца Арендара. У потенциальных избранных источники способны резонировать с источником её дракона и его родовым артефактом. Мог ли скачок уровня в таких условиях ускорить становления связи с избранной? Или она настолько хорошо им подходит, что процесс идёт быстро?

«Халэнн, я так хочу попробовать, что такое избранная, и так не хочу творить глупости», – прошептал Элор, пока я гладила его по голове.

«Разве ты не хочешь его защитить?» – спросил Дарион, и в его вопросе был подтекст, который я предпочла не заметить.

Лучше бы он ответил на вопрос, почему привлекает к этому делу именно меня.

«Амулеты абсолютной ментальной защиты непросто достать и не так быстро сделать, – наполнил очевидное Дарион, – а он нужен сейчас. Если у тебя есть, я прошу одолжить на время, пока Санаду не сделает новый».

«А Санаду не хочет подержать её под абсолютной защитой? Чередуясь с Эзалоном, например», – я наблюдала за его реакцией, пытаясь понять, связаны они или нет.

«Санаду сейчас часто отлучается, а у Эзалона не хватит сил держать щит долго. И неразумно тратить их силы так, когда можно воспользоваться амулетом, если он есть. У тебя есть?»

Вздохнув, я отправилась к секретеру и вытащила из ящика тёмно-бордовый кристалл на золотой цепочке. А следом лист – написать Дариону, чтобы прислал за амулетом маленького незаметного голема.

***

Я вроде бы поступила правильно: и просьбу Элора выполнила, и Дариону помогла, но всё равно ожидала… проблем.

Ситуация не нравилась совершенно. Не только из-за законодательного запрета укрывать избранных – в этом случае я могла сослаться на пожелание Элора.

Меня буквально раздавливало дурное предчувствие.

Не нравилось всё.

На следующий день с утра я написала в несколько особых контор и наняла пару специалистов следить за Тарлоном, ещё троих наняла проверить профессора Эзалона, вновь не оставила без внимания и предполагаемых родичей Валерии Флосов, а заодно их соседей.

Мне патологически хотелось узнать всё и обо всех, пройтись по чужим сознаниям и вытрясти все тайны, разобраться, что меня беспокоит.

Не выдержав, ближе к вечеру я сходила в Нарнбурн в надежде выведать что-нибудь интересное у офицеров, но они свернули деятельность, а имперский банк возобновил работу в полном объёме.

На обратном пути, уже в сумраке, у моста с каменными драконами меня встретил Элор. Он стоял, прислонившись к громадной каменной лапе с удивительно чётко проработанной чешуёй, и ветер колыхал его рыжие пряди.

– Халэнн, мог бы и пригласить на совместную прогулку, – мягко пожурил Элор.

Ветер донёс до меня пряный аромат корицы, и я заметила с неожиданной полуулыбкой:

– А ты в отличном настроении.

– Вечер приятный…

Мы пошли обратно к Академии. Он ни о чём не говорил, только иногда на меня поглядывал и как-то странно улыбался. И это тоже нервировало, хотя казалось, что он… спокойнее, чем прежде. Словно его перестало тянуть к той, к кому тянуться не стоило.

Похоже, Валерия действительно была его избранной…

А на половине пути между академическим мостом и самой Академией раздался шелест крыльев, и к нам, звеня украшениями, спикировали три роскошно одетые драконессы. Впечатления от сидения в сокровищнице угасли, Вейра и Диора снова набрались смелости, Сирин поддержала, и мне стало не до дурных предчувствий.

***

Первый отчёт от нанятых специалистов поступил на следующий день ближе к вечеру. И это оказалась информация об Эзалоне, что несказанно удивило: учитывая его сильно преклонный даже для мага возраст, данных о нём должно было накопиться прилично. Пусть в ИСБ его досье мало из-за его законопослушности, какой-то деятельностью помимо преподавания он должен заниматься.

Но нет, профессор Эзалон вёл замкнутую жизнь, занимался исключительно делами Академии, в явных романтических отношениях не состоял, и даже девочки из борделя не могли рассказать о своём клиенте ничего интересного, кроме того, что у него сердце немного шалит, и он хороший слушатель.

Склонившись над отчётом, я как раз размышляла, что по моему впечатлению Эзалон больше не слушал, а говорил – о пожертвованиях, но, возможно, причина разницы восприятия в том, что девочки из борделей вряд ли могли пожертвовать Академии достаточные суммы, когда двери распахнулись.