Чтение онлайн

– Если не составит труда, сообщите отцу о нашей внезапной прогулке, иначе граф решит, что его дочерей похитили разбойники, – Генриор невесело усмехнулся. – Разумеется, я бы и сам сходил к нему, но мне он сразу же запретит поездку, а возражать, сами понимаете, не имею права.

– Да, как вы говорите, должностная инструкция не предусматривает… – сумрачно повторила Милена. – Ладно. Я сейчас.

Она исчезла и вскоре вернулась – с плащами для себя и Элли и с блестящим термосом сладкого горячего кофе, который успела захватить на кухне.

За время, пока ее не было, Элли и Генриор не перекинулись даже словом. По правде говоря, Элли боялась, что тот начнет читать наставления, и уже приняла решение никак не реагировать на любые его упреки. Но Генриор был уверен, что не вправе воспитывать подросшую графскую дочь. Вот если бы ей было лет семь и она, бегая по лестницам, расколотила дорогую напольную вазу, он, возможно, и пожурил бы слегка. А сейчас, когда ей семнадцать, лучше помолчать – дело тонкое, личное.

Когда появилась Милена – раскрасневшаяся, быстрая, нервная, Генриор не удержался, спросил:

– Ну, что сказал граф?

– Ничего. Я нашла Андреаса, он передаст отцу. Только не спрашивайте меня, что ответил Андреас! Иначе придется говорить нечто неприличное. Поедем скорее.

***

Небольшой городок Тисс, серый из-за многочисленных каменных домов и тусклых, узеньких, как мутные ручейки, улочек, никогда не нравился ни Элли, ни Милене. Он находился всего в полутора часах езды от Лесного, где располагались дворянские усадьбы, но отличался от него, как скучный деловой костюм от пышного праздничного наряда. Граф, владелец Розетты, тоже недолюбливал Тисс, хотя там располагались его предприятия, приносившие стабильный доход: швейная фабрика, строительный магазин, небольшой мебельный завод.

«Что за город! – говаривал иногда граф. – Не зря его назвали Тисс! Сколько же в него вТИССнуто…» Он редко посещал свои компании, доверяя решать вопросы незаменимому Генриору. Тот, бывший в молодости отличным счетоводом в конторе, назначил толковых управляющих, знал, когда поощрить их, а когда строго спросить, дотошно вникал в процессы. Предприятия процветали – и Розетта цвела.

Генриор тоже недолюбливал этот город, он ассоциировался с толчеей в магазинах, пыльными щербатыми тротуарами, скучными кабинетами, стопками бумаг и столбиками цифр, в которых приходилось въедливо разбираться. Но он привык к Тиссу, как привыкают к надоевшему, поношенному, но еще годному пальто. И знал его хорошо, сразу подрулил к двухэтажному зданию охранной управы – нелепому, некрасивому, будто сложенному из многочисленных спичечных коробков с выцветшими ярлыками.

– Прибыли, дамы! – сухо сказал он и, обернувшись, внимательно посмотрел на сестер. Они, будто сговорившись, всю дорогу молчали. То ли Милена жалела Элли и не заводила трудных разговоров, то ли обе не хотели обсуждать при Генриоре сердечные дела.

– Да, выходим! – помедлив, сказала Милена и глянула на сестру. – Так что же? Пойдешь или все-таки останешься в машине?

– Конечно, пойду! – тихо проговорила Элли. – Для этого ведь поехала.

– Знаете, а я бы все-таки рекомендовал вам, Элли, посидеть пока в автомобиле, – спокойно посоветовал Генриор. – Бывал я в управе. Не знаю, почему, но все казенные здания в Тиссе с подвалов до крыш заполнены пауками и летучими мышами, их видимо-невидимо. Ходят слухи, что разных тварей много там, где колдуют, а в управах, присутствиях да судах все хотят наколдовать недругам какую-нибудь гадость. Так что хорошенько подумайте, графиня Элли, нужно ли вам туда. Я серьезно говорю. Не спешите. Подумайте.

– Летучие мыши? – пролепетала Элли, ее глаза широко распахнулись.

В Розетте все знали, что Элли, которая легко может приласкать чужого грозного цербера или прокатиться верхом на самой быстроногой лошади, панически боится летучих мышей. Ей было лет пять, когда в замок с бешеным визгом ворвалось то, что показалось воплощением ночных кошмаров: что-то серое, скользкое, мохнатое – и бросилось девочке прямо в лицо. Хорошо, что рядом оказался Генриор: он мгновенно поймал летучего зверя, выпустил в окно, а потом обнял и успокоил плачущую малышку. Но с того дня даже при мысли о летучих мышах у Элли начинали мелко дрожать пальцы.

– Раз так, не ходи туда, Элли! – велела сестра. – Вдруг тебе станет плохо?

– Нет, ничего, я пойду.

Милена неодобрительно покачала головой, вопросительно глянула на Генриора:

– А вы? Вы-то не обязаны, но…

– Да пойдемте уже, дамы! – буркнул Генриор. – Чем скорее решим вопрос, тем быстрее вернемся. Не знаю, как вам, а мне еще предстоит объясняться с графом. Как вы понимаете, мне сейчас надо быть в замке, а не здесь. Граф никуда меня не отпускал.

– Ну не уволит же вас папа! – в сердцах проговорила Милена.

– Граф вправе поступить именно так. Я бы на его месте, пожалуй, не церемонился, – раздраженно сказал Генриор.

Они вышли из машины и направились не к парадному входу («Там ночью не откроют», – сухо заметил Генриор), а к неприметной двери, обитой поцарапанным железом. Унылый фонарь печально распространял над крыльцом жидкий горчично-желтый свет. Дверь была заперта, и Генриор долго жал на черную горошину звонка, пока не раздался грозный собачий лай и дверь не отворил пухлый лысый стражник в черно-серой форме. Он придерживал за ошейник оскалившегося черного цербера – поменьше, чем старина Рик, но, видно, пободрее и помоложе. Три собачьи головы захлебывались безудержным рыком.

Генриор шагнул вперед и загородил собой девушек.

Глава 15. Разве справедливо?

Стражник цыкнул на цербера (тот недовольно заворчал, помотал крупными головами, замер возле хозяйских сапог) и посмотрел на прибывших красными сонными глазами. В них читался недобрый вопрос: «Чего надо в такую-то пору? Какого черта заявились?!» Но, разглядев солидного седовласого мужчину в приличном костюме и двух девиц в длинных плащах, накинутых на богатые платья, стражник подобрался и постарался придать лицу выражение заинтересованности.

– Добрый вечер! Что вам угодно, господа? – выдавил он вежливую фразу, стараясь не слишком сильно глазеть на выразительное декольте Милены. Она нахмурилась и поспешила запахнуть плащ. – Коли вы к начальнику управы, так его нет уже, утром приходите. А коли к дежурному стражнику, так это я и есть. Какой вопрос-то у вас?

– У вас находится Ден? – робко сунулась Элли, но Милена жестом остановила ее и заговорила быстро и громко, чтобы чувствовать себя увереннее:

– Здравствуйте! Мы хотели бы получить сведения о Дене… Денисе… – она поняла, что забыла фамилию Дена, и Элли торопливо подсказала:

– Дин! Его полное имя Денис Дин.

– Да, Денис Дин, – повторила Милена. – Его сегодня арестовали, но произошла фатальная ошибка. Мы пришли, чтобы добиться его скорейшего освобождения.

– И узнать, как он там… – прошептала Элли.

– Ничем не могу помочь, ле-еди… – протянул, прищурившись, дежурный стражник, вальяжно опершись об облупленный серый косяк. Теперь он сполна почувствовал, что наделен властью, – было приятно показать ее красивым и, видимо, богатым дамам. – Кто здесь содержится из заключенных, меня не касается. Мое дело маленькое – стеречь, чтобы не сбежали, да дверь вовремя отпирать, коль нового приведут. Докладывать, что там и как, – это не по моей части, – стражник мотнул головой, колыхнулся толстый живот. – Шли бы вы восвояси, ле-еди. Ночь на дворе. Добрые люди в потемках не шляются, а в постельке спят. Или вы на часы не смотрите? Так поглядите! – он качнул головой в сторону круглых уличных часов, тикавших над дверью, – в свете фонаря они походили на ржавое блюдо.