Чтение онлайн

Видимо я слишком надолго ушла из мира из-за заказа одного местного богатея. Очень такого неплохого денежного заказа. А все оставшееся свободное время посвятила разработке нового проекта – созданию фигурок котов. И не каких-нибудь обычных дворовых кошар, а, как бы сказали мои племянники, котиков повышенной “няшности”. Я ушла из мира, а мир вздохнул с облегчением и подкинул городу такую развлекуху! И я чуть было ее не пропустила!

Толпа зашумела, и я заметила подъезжающий автобус и пару автомобилей. Двери автобуса раскрылись, и поднявшимся воплем мне чуть не прорвало перепонки. У меня создалось впечатление, что к нам приехал не иначе как Стас Михайлов, или, по крайней мере, Басков с Киркоровым. Хотя я тут же выкинула из головы подобные мысли. Эти люди на автобусах не ездят. К тому же, что они забыли в нашем городке? Если только клип какой снимать собрались.

И перед нами явились они. Четыре странных человека сомнительной наружности. Первой вышла девушка. Ее длинные черные волосы то и дело липли к лицу, на котором как маска красовался макияж в стиле хэллоуин. Пытаясь выбраться из автобуса, она несколько раз споткнулась о подол длинного платья, увидев которое я почему-то вспомнила об Эльвире – повелительнице тьмы из старого комедийного фильма ужасов. Казалось, что персонаж из моего детства ожил и сейчас начнет творить бесчинства, распугивая собравшихся жителей. Но чуда не случилось, девушка окинула толпу брезгливым взглядом и осторожно стала спускаться по ступенькам, то и дело создавая противный скрежет своими металлическими шпильками.

Вторым вышел молодой парень, причем он чуть было не столкнул вниз впереди идущую особу, от чего у меня возникло смутное ощущение того, что они не очень ладят. Если честно, он мне показался единственным похожим на нормального человека существом, вышедшим из автобуса. Хотя одет парень был чрезвычайно пафосно для этого времени года. Шерстяной костюм-тройка серого цвета, черные ботинки, и шляпа как у доктора Ватсона – только глядя на его наряд можно было бы получить тепловой удар. А он свободно ходил во всем этом при жаре в тридцать градусов!

Следующего персонажа, а по-другому его назвать сложно, можно описать в двух словах. И боюсь при детях их лучше не упоминать. Конкретно у меня претензий не было к нему никаких, ну просто я не люблю, когда парни надевают лосины с платьем, ну не по мне это. Да и посох с черепом и странный черный капюшон явно не добавляли ему шарма. А еще меня смутили длинные ногти и белые волосы. Хотя маникюр у него был что надо. Черный гель-лак со стразами напоминал звездное ночное небо. Всегда хотела сделать что-то подобное со своими ногтями, но так и не решилась зайти в местный салон красоты. Просто рядом со мной частенько стекла бьются, зеркала падают. Обычно эта тенденция проявлялась, когда я пыталась улыбнуться. Местные про это хорошо знали, поэтому, когда я останавливалась рядом с парикмахерской, один из мастеров всегда выскакивал, хватал щетку и начинал нещадно мести крыльцо. Я всегда уважала чужой труд, особенно когда за него брались так рьяно, поэтому пробегала мимо, снова и снова откладывая визит на неопределенный срок. Так что моего знакомство с красотой пока так и не случилось.

Боюсь, этого знакомства не случилось и у полной женщины лет пятидесяти, вышедшей последней. Она медленно выплыла к народу под оглушительный рев толпы и сразу начала всех благословлять. Мне она почему-то напомнила вездесущую бабу Любу, с ее вечными сплетнями и постоянными дрязгами. Они даже одевались похоже. Та тоже любила жуткие кофточки из девяностых непонятной леопардовой расцветки и постоянно таскала кучу бижутерии. Вот только у приезжей мадам, судя по всему, украшения были настоящими. Золотые кольца с гигантскими камнями украшали все десять ее пальцев, цепь в пять сантиметров толщиной плотно обвивала шею, а длинные килограммовые серьги в виде непонятных символов, казалось, вот-вот оторвут женщине мочки ушей. Мне даже смотреть было больно на это чудо, и уж тем более не было абсолютно никакого желания благословляться у нее.

Зато пара женщин с безумными глазами рванулись к этой особе и, упав на колени, начали биться в истерике. Леопардовое чудо подняло два пальца вверх, что-то пробормотало, и две рыдающие дамы тут же стали целовать ей руки. И все это под вой ликующей толпы.

Смотреть на этот цирк у меня не было никакого желания, и под возрастающий гул я попыталась покинуть здешнее мероприятие. Мне почти удалось это сделать, как вдруг меня кто-то окрикнул. Почему-то по спине у меня пробежал холодок, печенкой я почувствовала, что на меня смотрят, причем по затихшей толпе я поняла, что уставились на меня минимум человек сорок. Оборачиваться не хотелось, и даже скользнула мысль, а может ну его, плеер громче и трусцой до работы. Но отступать от невидимых врагов – это не мой стиль. И я обернулась.

Оказалось, что окрикнул меня тот самый леопардовый одуванчик. То есть женщина, благословляться у которой мне очень не захотелось. Она смотрела на меня своим прожигающим взглядом и улыбалась. Обычно так улыбаются кредиторы, когда ты попал, причем не просто на деньги, но еще как минимум на квартиру.

Но меня не запугать. Помимо того, что я не люблю улыбаться, страдаю редкой формой вредного любопытства, так я еще ничего не боюсь. Ну, вообще ничего, кроме тараканов. Да, да! Именно их! Хотя страхом это тоже назвать сложно, скорее я испытываю к ним жуткую ненависть. Это мерзкие, коварные существа, постоянно жрущие и размножающиеся с неимоверной скоростью. Они только и ждут удобного момента, чтоб ночью напугать тебя до усрачки и набросится на очередной кусок печенья, случайно упавший на пол. Странно, но точно такие же неприязненные ощущения у меня возникли при виде этой женщины.

Я сделала свою фирменную физиономию, типа морда танком и мне на все чихать, а воспоминания о коварных тварях прибавили выражению моего лица жутковатый оскал и тяжелый взгляд. Как раз именно из-за такой устрашающей мины многие местные жители называли меня за спиной не иначе как зверенышем. Приятного мало, зато, если ночью какой-нибудь подозрительны тип подойдет узнать, где здесь находится библиотека, врачам-психоневрологам работы прибавиться.

С легким удовольствием заметив, как дернулся глаз у новоявленной звезды колхоза, я с максимальной вежливостью, на какую только была способна, мирно спросила, какого хрена ей надо.

Дальнейшей суматохи даже я не ожидала. На меня тут же полетели гневные окрики, проклятия и обвинения в том, что я позорю наш город при этой многоуважаемой, добрейшей и святой женщине, ангеле, сильнейшей целительнице и предсказательнице судеб, ведунье в десятом поколении госпоже Варваре. Особенно старалась в проклятиях глава комитета Порядка гражданка Маргарита Осиповна, или просто Мымра. Эта худощавая блондинка лет сорока пяти, вечно жалующаяся на жизнь и ругающая местных хамов и тунеядцев, портящих статистику района, разве что с кулаками в бой не полезла. Видимо, постеснялась великой женщины, которая любопытством смотрела на меня.

Удивительно, но Маргарита Осиповна меня тоже заносила в категорию неблагонадежных элементов города. Но самым ужасным было то, что эта дама по совместительству являлась лучшей подругой моей матери. Она вечно давала ей советы по воспитанию, при этом часто критиковала меня, и притворно жалела маму, что ей досталась такая ужасная нерадивая дочь. Маргариту Осиповну ненавидели и боялись все, кроме меня. Я частенько мило подшучивала над ней, подкладывала в сумку различных ящерок, а потом с моим фирменным выражением лица отрицала все обвинения, ну как отрицала – меня обвиняли, а я молчала. И только после гневной тирады я отвечала – что это не я, и с удовольствием выслушивала новые потоки нравоучений, чтобы через полчаса упреков и наставлений, снова сказать – вы ошиблись, это не я.

И, конечно же, я не забывала заметить на всех значимых мероприятиях тот факт, как замечательно выглядит госпожа Маргарита Осиповна для своего почтенного возраста. Возможно, именно из-за этих замечаний она люто меня ненавидела, но я просто ничего не могла с собой поделать, у меня были причины ее не любить.

Между тем, предмет жаркой защиты местных поднял руку вверх и громовым голосом призвал всех к порядку.

– Как тебя зовут, дитя? – спросил леопардовый одуванчик.

Странно, этот вроде простой вопрос заставил меня задуматься. Нет, свое имя я прекрасно знала, просто меня давно никто не звал по имени, как говориться, я сама приходила, как неприятный сюрприз, как всем известная ложка дегтя, а точнее целый половник.