Чтение онлайн

Оставалась еще вездесущая баба Люба. Я почему-то была на сто процентов уверена, что она не только знает, где пройдет интересующее меня мероприятие, но и сколько там будет находиться человек, до какого времени будут продолжаться съемки, и даже результат проводимого ими расследования. То, что это будет именно расследование, я не сомневалась. Вот только не могла понять, что именно будут выяснять. Раз они здесь, значит что-то случилось, но вопрос, что именно. Эх, мой замкнутый образ жизни дал о себе знать – перестала замечать, что происходит вокруг! С таким же успехом в мой двор мог упасть метеорит, а я бы это заметила, лишь уткнувшись в этот самый метеорит носом. И то не факт.

Но это ничего, главное – добраться до желаемого объекта, а дальше этот самый объект сам все расскажет. Причем не только о том, что меня интересует, но и обо всех значимых событиях, случившихся в городе за последние пять лет. Главное вовремя смыться, прежде чем мозг сломается, и сознание решит покинуть неблагоприятное место.

Я задумалась. Была суббота, соответственно администрация не работала, время было раннее, а это значило, что, скорее всего, баба Люба находилась в магазине. И даже возможно распивала чаи с Зиной в подсобке, делясь с подругой очередными городскими сплетнями. Конечно, она также могла присутствовать на очередных разборках Ивановых с Шиловыми, но ора слышно не было, и народ не бежал к месту побоища. Был еще вариант, что она присматривает за экстрасенсами, хотя с другой стороны у нее и так вчера целый день на это был, а работа все-таки требует присутствия работника на месте, хотя бы иногда. А у нее, как я помню, время подходило как раз в магазине убираться. Сменщица у нее так и не появилась, и это не удивительно. Любовь Анатольевна ревностно охраняла свои владения, безжалостно уничтожая конкурентов, время от времени метящих на ее место.

Значит, надо было идти именно туда. Заодно можно и вредной провизией запастись, а то в холодильнике пусто: вчерашнее угощение я уже успела практически все уничтожить. Да и с Зинаидой Игоревной стоило пообщаться, мы давно не виделись, а она могла тоже что-то знать про всю эту историю с экстрасенсами. В конце концов, слухи наверняка ходили давно и все обо всем знали, и единственным человеком, до сих пор остававшимся в неведении, была я.

С такими мыслями я медленно, но верно двигалась к заветному магазину, месту, где я провела не самые счастливые месяцы жизни. Но зато именно здесь я поняла, что никогда, даже под страхом голодной смерти, не буду разрешать помогать мне родственникам найти работу. И как бы ни уговаривали, ни называли неблагодарной, ни говорили, что упускаю невероятный шанс, за которым гоняются сотни других людей, все равно буду стоять на своем, а Маргариту Осиповну откровенно слать на хутор к колорадским жукам.

Зато здесь я подружилась с Зинаидой Игоревной, и даже после моего увольнения, мы продолжали общаться, хотя это и было странно, учитывая, что она мне в бабушки годилась. Если честно, я была бы счастлива, если бы она была моей бабушкой. Нормальной, без претензий, немного ворчливой, зато без тонны косметики, автозагара, накладных ногтей, которая не боялась бы своего возраста и спокойно воспринимала мой довольно-таки мрачный юмор, жуткий характер и замкнутый образ жизни. Но, как говориться, мечтать не вредно.

Открывая дверь магазина, я не сразу заметила, какую-то странную тишину вокруг. Обычно тут даже в самые безлюдные часы было довольно шумно. То продавцы громко обсуждали последние новости, то грузчик, не совсем цензурно выражаясь, объяснялся с директором, куда делись несколько пунктов из накладной, то просто какая-нибудь очередная покупательница жаловалась на недостаток пенсии или зятя алкоголика. А сейчас вокруг стояла подозрительная тишина, и это было не к добру.

Удивленная непривычной обстановкой, я стала озираться по сторонам. Но, не пройдя и пары метров по залу, неуклюже споткнулась о чью-то тележку и полетела в сторону пирамиды из банок, так не вовремя оказавшихся в центре прохода. Первой моей мыслью было: “Прощай паллета с баклажанной икрой, и ты – моя с таким трудом полученная зарплата!”. Второю мыслью я попрощалась с сандалиями и даже начала выбирать фасон будущей обуви, когда чей-то злой голос вывел меня из состояния комы.

– Ну и долго ты виснуть на мне будешь?

Немного отдышавшись, я осторожно открыла правый глаз. Первым делом я заметила, что банки с икрой не разбились вдребезги, я не лежала на полу, и, что удивительно, моя обувь осталась цела. Это меня довольно сильно обрадовало, и, открыв второй глаз, я тихо произнесла:

– Хм. А сандалии все-таки уцелели.

– И это все, что ты можешь мне сказать? – послышался недовольный голос откуда-то сверху.

Я подняла голову и только тут заметила, что меня держит за талию какой-то мужик, причем довольно симпатичный. Высокий и сильный – он вполне мог бы мне понравиться, если бы не его разъяренный вид. Даже не так. Мужик был просто в бешенстве, к тому же мои последние слова этого типа явно не обрадовали, учитывая с какой злобой сверкали его синие глаза. “Блин, какие мы нежные!” – подумала я, уставившись на парня. Он мне кого-то напоминал, но я никак не могла понять, кого именно. Где-то в глубине души я понимала, что в данной ситуации вот так открыто рассматривать незнакомого человека невежливо и нужно хоть как-то поблагодарить его. Ведь получается этот мужик меня спас, не дав обрушиться на гору стекла с жутковатой жидкостью цвета детской неожиданности. Ничего не придумав лучшего, я произнесла:

– Спасибо, что не дали убиться о вашу тележку.

От моих слов у мужика вытянулось лицо, а волосы встали дыбом. Он явно не на такую благодарность рассчитывал. Пробурчав что-то типа “стерва прилизанная”, спаситель разжал руки и с чувством глубочайшей обиды направился вглубь магазина. Я даже расстроилась, с чего это я прилизанная? У меня была очень даже пышная темная шевелюра, и многие девушки мне втихаря завидовали. Да, чтобы волосы не портились, я мыла голову раз в неделю, а то и реже, но это не давало никакого права этому мрачному типу говорить мне подобные вещи. Тоже мне, стилист облезлый! Я обиженно фыркнула и посмотрела на свою обувь. Все-таки какая-то она у меня не убиваемая была, заговоренная! Я в ней и в дождь и в грязь бегала, и ничего! Даже в нашу подсобку в ней можно было смело спускаться, не боясь напороться на гвоздь или торчащий из стены штырь.

Невольно я вспомнила о цели своего путешествия, и, решив выкинуть из головы противного типа, я двинулась в путь, попутно спросив у новенькой продавщицы, моей бывшей одноклассницы, здесь ли Зинаида Игоревна. Получив утвердительный ответ, я сразу же уточнила и по поводу Любови Анатольевны, которая тоже оказалась на месте. Вот только что-то не понравилось мне в ее взгляде, и только тут до меня начало доходить. Незнакомый мужик, все ведут себя тихо, значит, именно за ним велось пристальное наблюдение. Скорее всего, этот тип был одним из работников съемочной группы и люди в магазине решили устроить за ним тотальную слежку. А тут я явилась, и как обычно принесла с собой разрушения, при этом окончательно испортив настроение этому и без того мрачному типу.

Задумавшись, невольно я снова взглянула на своего спасителя, недовольно катившего тележку по направлению к кассе. И тут же наткнулась на его довольно-таки пристальный взгляд, от чего мне так и захотелось сказать фразу из любимого фильма: “Вот смотрит! Любезнейший, вы на мне дыру протрете!”. Увидев, как мужик покраснел и недобро так хрустнул костяшками пальцев, я испуганно поняла, что нечаянно это вслух сказала. Мудро решив не искушать больше судьбу, я решительно и, на всякий случай, бегом стала спускаться в подсобное помещение.

Там с момента моего увольнения ничего не изменилось. Повсюду властвовали темень, сырость и бардак. Все как всегда. Видимо, любимый директор за все это время так и не соизволил сюда спуститься, хотя бы разок, в качестве шоковой терапии. Пробираясь по темным закоулкам коридора, освещенного лишь мерцающей лампочкой Ильича, я раза три смачно выругалась, налетев на груды коробок с товаром, разбросанных нерадивыми грузчиками в самых неожиданных местах. Пару раз мне показалось, что чьи-то злобные глаза смотрят на меня, решая, похожа ли я на еду или нет. “Мда! Деньги на тренинги и семинары нашел, а вот пару тысяч на отраву для грызунов и нормальное освящение зажал, предприниматель херов!” – вспомнила я добрым словом любимого директора, очередной раз спотыкнувшись обо что-то, выросшее прямо по среди дороги. Чудом не сломав ногу о ящик с водкой, коварно вставший у меня на пути, я, наконец, добралась-таки до заветной комнаты товароведа.

– Привет, Анечка! – послышался голос бабы Зины из приоткрытой двери. – Заходи!

– Как вы узнали, что это я? – недовольно буркнув, ответила я, вваливаясь в кабинет.

– Тебя было слышно, еще когда ты только ты в магазин зашла! Хоть одна коробка осталась цела в коридоре? А в зале что? Надеюсь, ущерб не очень большой?

Несмотря на серьезное выражение лица, глаза Зинаиды Игоревны улыбались.

– Учти, за испорченный товар возьму с тебя по розничной цене! Будешь знать, как казенное добро изничтожать!