Чтение онлайн

Джон. Причем очень хрупким... А не потому ли прикрыли, что "ребенок" в них никогда не получал своей доли любви?

Робин. Именно поэтому. В них живет "ребенок" – несостоявшийся, злой, обиженный. Злость копится, пока взбешенный "ребенок" не вырывается на волю, опрокинув "ширму". Вот они и проводят половину жизни в ребячьих ссорах друг с другом.

Джон. И это из-за того, что не сознают причину своей ярости? Не сознают, что не получают так необходимой им любви?

Робин. Да. А не получают любви, потому что категорически отрицают свою потребность в ней, и поэтому не способны попросить любви просто, открыто.

Джон. Марта, изощряясь, говорит: "Подари своей мамочке поцелуй!" А скажи она: "Поцелуй меня!" – почувствует, как уязвима?

Робин. Именно.

Джон. Так что же прежде всего притянуло их друг к другу?

Робин. Подобие выставленного на "витрину", того, что перед "ширмой". Они увидят друг в друге утонченных, интеллигентных, остроумных, "очень" взрослых, опытных, искушенных людей. И, кроме того, интуитивно постигнут, что скрывается за "ширмой" у каждого, подсмотрят, так сказать, за отчаявшимся, одичавшим "ребенком", который их ужаснет, но покажется странным образом притягательным и знакомым.

Джон. Знакомым – в буквальном смысле? Они помнят его по своей семейной истории?

Робин. Точно. Поэтому, как и научены своими семьями, они тут же отведут взгляд от ужасной тени, которая им представится демоном. Не заметят его. Но потом, пожив бок о бок, обнаружат, что демоны вырываются на волю все чаще, от них уже не отделаться. Поэтому, когда появляется демон, партнер ужасается и бросается в схватку с чудовищем.

Джон. Подождите, какой "демон"? Разве "демон"? Это же отчаянно несчастный, капризничающий ребенок!

Робин. Конечно, но он кажется партнеру демоном. Такой знакомый и ужасный для них обоих... потому что у обоих он связывается с их родителями, не нашедшими для Джорджа, для Марты любви. Вот откуда в них самих, в каждом, поселился злобный "ребенок".

Джон. Их родители – еще раньше – отказались от "ребенка" в себе. Так "бельмо" унаследовали Джордж и Марта.

Робин. Поэтому, когда кто-то из них двоих видит "демона", другой выпускает на него своего. И завязалась битва!

Джон. Но почти у всех случаются время от времени такие жуткие ссоры, верно? Значит, если все спрятали много чего за "ширму" эта сцена из "Вирджинии Вульф" "играется" во всех семьях?

Робин. В каком-то смысле – да. Может быть, в смягченной форме. Более замаскированной. Но что касается описанного типа семьи, то у нее слишком много за "ширмой", а боязнь "спрятанного" слишком велика, поэтому согласия ей не достичь. Партнеры совершенно не терпимы друг к другу, что замыкает порочный круг растущей между ними ненависти и злобы. Часто перепалки кончаются физической расправой. В большинстве случаев до убийства дело не доходит – иссякают силы, двое буквально вымотаны. Потом же, через какое-то время, напряжение накапливается, и сцена "играется" вновь.

Джон. Но если у них столько конфликтов, почему они не разводятся?

Робин. Непросто, наверное, понять, но такой паре трудно расстаться. Их отношения со стороны кажутся чудовищными. Но, несмотря на все наносимые друг другу увечья, в браке им в каком-то смысле лучше, чем порознь.

Джон. Не потому ли, что пока человек воюет с "демоном" партнера, можно не обращать внимание на своего собственного?

Робин. Именно. И он может рисовать себе свой облик красками посветлее. Более "ангельским", если хотите. Он вознагражден в этом браке еще кое-чем. Оправдываясь чудовищными "демоническими" выходками партнера, он позволит прорваться "спрятанному" у него за "ширмой" и не будет чувствовать себя виноватым. Каждый из двоих, конечно же, свалит вину на другого. Завопят: "Это ты первый начал!.. Ты первая!"

Джон. "Я только и сказал..."

Робин. Да. Или: "Я терплю, но всему есть предел..." Значит, каждый может верить, что уж у него-то (у нее-то) с этим "демоном" никакого сходства. Каждый поверит, что их собственный "демонизм"– всего лишь отпор партнеру, что на самом деле в них ничего "такого" не водится и с кем-то другим у них ничего подобного не происходило бы.

Джон. А раз они постоянно чувствуют себя обиженными партнером, то считают, что правы, не проявляя к партнеру любви.

Робин. Да, и остаются где были, ничуть не продвинувшись к тому, чтобы осознать, что же спрятали за "ширму".

Джон. Что случится, если они все-таки расстанутся! Или кто-то из двоих умрет?

Робин. Тогда человек в опасности, ведь он не сможет больше сваливать на партнера вину за свои ужасные эмоции, за своего "демона". Часто у такого человека сдает психика, иногда люди кончают самоубийством.

Джон. Я знал одну старую пару, они не разговаривали друг с другом целых десять лет. Жили в одном доме, но поделили его, перегородили даже вход. В конце концов, старая женщина покончила с собой. Через четыре дня старик сделал то же.

Робин. Да, потому-то такие браки прочны. Они могут неоднократно прерываться на короткое время, но двоим порознь так плохо, что они опять соединяются.

Джон. Подождите, вот еще что. Джордж и Марта в перерывах между схваткой прямо-таки сюсюкают друг с другом...

Робин. Я не сказал о смене настроений. Иногда отчаявшийся, пришедший в ярость "ребенок" неуправляем, и ему проще вырваться из-за "ширмы", в другие моменты он спокойнее, его легче держать "спрятанным". Поэтому временами из-за "ширмы" вырывается "демон", и ему навстречу спешит другой. Временами же "на дежурство" заступают "ангелы", то есть партнеры поворачиваются друг к другу "витриной". В последнем случае партнеры будут ощущать себя – да и со стороны покажутся – даже ближе и нежнее друг к другу, чем партнеры в "нормальном" браке, у которых все идет хорошо. Они решат и пообещают друг другу, что никогда больше не станут ссориться. И они искренне верят своим словам. Вчерашняя жестокая драка представляется им дурным сном. Они не понимают, почему такое произошло, и действительно верят, что больше это не повторится.

Джон. А проблема-то задвинута за "ширму" – вот в чем все дело. И раз она опять спрятана, двое не догадываются, что проблема существует, ведь им в эту минуту значительно легче дышится. Значит, брак по-настоящему не управляем – так? Потому что партнеры утратили связь с действительностью...

Робин. Да, так. Положительное здесь только то, что о таких партнерах можно сказать, вспомнив язвительную шутку о писателе Карлайле * и его жене: они, по крайней мере, соединились друг с другом и не сделали несчастными двух других людей. Впрочем, Вы, наверное, не забыли, подобный брак составляет лишь незначительный процент от всех возможных и является примером худшего из возможных.

Джон. И все равно мне приходят на память ссоры, в которых я не был сторонним наблюдателем. Очень похожие на описанную...

Робин. А кто же их не припомнит! Но Вы способны признать факт, значит, он для Вас не за "ширмой". Будь он спрятан, Вы бы не увидели ничего похожего на свой брак в нашем примере! И каждый, кто признает, что "играл" в подобной сцене, сразу же оказывается за много-много миль от "отрицательного" полюса брака. Раз проблема не упрятана за "ширму", такой человек уже на пути к ее разрешению, пускай пока еще и не справился с ней.