Сердце старого Города
Шрифт:
Эндемион снова остался один. Немного подумав, Наследник протянул руку к цепи и резко отдернул — одно звено было сломано. «Хорошо, что подделка, будь это оригинал, да еще и в свете последних политических событий…». Эндемиона передернуло. В дверях появился человек. Темноглазый и смуглокожий мужчина с окладистой бородой, низко поклонился Эндемиону:
– Наследник, Лорд Алион скоро присоединится. Он просит начинать без него — Мари нехорошо, дурные вести с земли. Простите, что из-за сестры приходится заставлять Вас ждать.
Эндемион посмотрел на Младшего с наигранной обидой.
– Григ, давай не так официально, мы не на приеме. А то я припомню, как ты мне маленькому сопли вытирал и на горшок водил… Что с Мари?
– Да сироты… Беда там у них.
– Как и у нас, — Эндемион положил камень и цепь обратно на стол.
Григ заприметил жест и подошел ближе, бледнея на ходу:
– Мой принц! Откуда оно здесь?! — Григ затрясся как осиновый лист на ветру. Эндемион в свою очередь фыркнул:
– Демоны развлекаются. Вишь, какую ладную вещицу смастерили! Видать, затащили в Ад ювелира-чаровника… Прям жаль, что фальшивка, чуть не лучше оригинала!
– Мой принц!!! А Влад-д-дыка зн-н-нает?
– Ему сейчас не до проделок Падших! Уж поверь.
Григ не стал ждать дальнейших разъяснений. Он бросился к столу, запустил руку в чашу с кристаллами, судорожно перебирая и ища нужный, камни выпадали из трясущихся рук. Эндемион с улыбкой, какой провожают нелепицу, сложил руки на груди:
– Григ, не до того сейчас! Не отвлекай его!
— Владыка! — Призыв прозвучал. Григ резко поднял бледное серое лицо и уже нисколько не смущаясь высокого титула Наследника прохрипел:
– Энед, Помолчи! Неужели ты не чувствуешь?
– Что с того!? — Взорвался Эндемион. — Это не оно! Сердце Пра треснуло, а этот камень цел! Не могло же оно… Или могло? — теперь побелел Эндемион. Пепельно-серый цвет лица собеседника был красноречивей слов. — Отец! — одними губами прошептал Наследник.
Небольшая фигурка-фантом, возникшая возле кристалла, устремила на присутствовавших взгляд.
– Владыка, Сердце Излаима… Оно здесь. И Цепь… Кто-то порвал ее, — как на духу выпалил Эндемион.
– Где Эль? — грозно прорычало пространство.
Эндемион промолчал, врать сейчас было безумием.
– Где Сиг? — теперь в разливающемся властном голосе читалась неподдельная тревога.
– Он ушел… Ушел в Излаим спасать суккуба, нашедшего Сердце. — Энед уже на полуфразе понял абсурдность произнесенного — суккуб не смог бы даже коснуться камня. Владыка порывисто выдохнул, словно его ударили. — Отец, прости. Я… Мы…
Закончить Эндемион не успел. Эль`Касмиэль бросил Зов. Юный принц был в настоящей беде.
Глава Тринадцатая. Зачарованный Край. Пичужка.
Солео очнулась от того, что ее волокли. Она приоткрыла глаза. Солнце стояло в зените, камни руин почти не отбрасывали тени, кузнечики оглушали стрекотом. Ватность сознания сменилась ужасом. Нелюдь никогда бы не тащил ее подобным образом — за шкварник, по острым камням и со связанными руками! Солео задрала голову.
Квиро… сладковатый дурман смерти окутывал разбойника с ног до головы. Солео едва не вывернуло. Разбойник спотыкался, но упрямо тащил вперед, что-то бормоча себе под нос.
Она попалась.
Солео быстро осмотрелась по сторонам, лихорадочно придумывая план побега. Вокруг было каменное плато. Ветер сравнял здесь руины с землей, создав ровную, голую поверхность, испещрённую многометровыми колодцами, не дай Творец свалишься. Укрыться негде, даже если выкрутиться. Кроме того, у Квиро есть арбалет — от болта не убежать. Боль в руке толчком напомнила о чреватости необдуманных поступков.
«Зденка говорила, что она нужна Квиро и Арго живой…, - вспомнила Солео. — Что, если подыграть Квиро? Посулить золото… Наплести про выкуп, а потом бежать?».
А что, если она не сможет бежать? Квиро и Арго догадаются… Солео едва не всхлипнула в голос.
Еще раз огляделась — каменное плато с глубокими колодцами… Спрятаться негде. По всему выходило, что план о выкупе самый лучший.
Наконец, Квиро доволок ее до нужного места. Разбойник продолжал что-то бубнить себе под нос, Солео не различала слов.
Тем временем девушку втянули в полумрак. Солео зажмурилась, изображая обморок. Она различила мягкое прикосновение ткани к лицу. Квиро разжал руку, отпуская. Она упала, но удара о пол не последовало — щека ощущала мягкость. Солео поняла, что лежит на ковре.
Где она?
Девушка осторожно приоткрыла глаза. Сквозь полуприкрытые веки она различила контуры резной мебели. Солео едва заметно повернула голову к неяркому свету, льющемуся откуда-то сверху — прямо перед глазами, чуть волнуясь на ветру, реял лев. Его изображение занимало весь потолок. От вида крылатого льва девушке стало спокойней. Это шатер. Шатер из зачарованной сумки.
Квиро продолжал что-то бубнить.
Солео пыталась развязать путы, крепким шелком обхватившие запястья. Видимо, веревка тоже была из сумки, догадалась Солео.
Легкая злость разлилась в душе эхом. Солео вслушалась в себя, отвлекаясь от Квиро. Почудилось, что внутри сознания кто-то пошевелился, словно бы зверь в пещере. Стало жутко. Вспомнились собственные уверения, что она не сумасшедшая… Так ли оно было?
– Ну, Пичужка… попалася, — Квиро догадался, что пленница пришла в себя.
Притворяться дальше смысла не было. Солео медленно встала. Глаза привыкли к полумраку. Великолепие обстановки поражало: здесь было все для пребывания в роскоши и удобстве. Даже камин. Солео зачарованно посмотрела на огонь в походной печи.
— Эй, Пичуга, шо, язык прохлотила? — Солео перевела взгляд на Квиро, недовольная тем, что он дерзнул отвлечь от мыслей. Квиро грязным пятном, мерзкой плесенью, марал прекрасный шатер. Солео ощутила отвращение, граничащее с острой брезгливостью. Зародившийся прежде страх пропал без следа.
Лиходей сделал несколько шагов к девушке, Солео четче различила жуткий запах, источаемый Квиро. Выглядел разбойник откровенно плохо: глаза лихорадочно блестели, все лицо покрывала испарина, а грязно-бурая от загара кожа казалась могильно-серой. Но хуже всего обстояли дела с вонью, разливающейся от душегуба волной.