Сердце за семью замками
Шрифт:
Неожиданно дверь открылась, и в булочную вошла невысокая блондинка. Джулиан очнулась от своих размышлений. Этого еще не хватало! Все эти месяцы она старательно избегала встреч с бывшей женой Тейта. И надо же было такому случиться, что именно сегодня это произошло! Джулиан сглотнула горечь, которую вызывало любое воспоминание о его предательстве.
Лоснящееся от пота лицо Клер тут же возникло в дверном проеме.
– А, Шелли, привет. Ты за пирогом для своего благоверного? У меня все готово.
– Булочница бросила быстрый любопытный взгляд на Джулиан: Еще, чуть-чуть.
Только сейчас Шелли заметила Джулиан.
– Привет! Как твоя дочка? Я слышала, она снова в больнице, - добродушно улыбаясь, спросила Шелли.
– Спасибо, она идет на поправку.
– Не будешь ведь рассказывать людям правду. Правду о том, что болезнь не отступает и что в любой момент ты можешь потерять дочь.
– Завтра операция?
Вот что значит жить в маленьком городишке! О твоих делах знают раньше, чем ты решишься рассказать о них.
– Да, завтра.
– Значит, роды тоже завтра.
– Шелли вытащила стул из-за стола и, не спрашивая приглашения, села рядом.
– Да.
– Джулиан покрутила колечко на пальчике, моля бога, чтобы Клер поторопилась.
– Тейт, наверное, ждет не дождется рождения малыша. Он ведь обожает детей.
Джулиан поежилась. Она чувствовала себя неуютно. Чего ей сейчас меньше всего хотелось, так это разговора о Тейте с его бывшей женой.
– Джулиан...
– Шелли помялась, не решаясь продолжить.
– Надеюсь, я вас не стесняю?
– Нет, нет. Ну что вы.
– Джулиан выдавила из себя улыбку. Ну где же эти чертовы булки с вишнями?
– Хорошо. Вы не должны меня избегать. Тейт мой друг. И всегда был только другом.
Друг? Интересненькое дельце, подумала Джулиан.
Шелли, не обращая внимания на ее удивление, продолжила:
– Вам Тейт, наверное, рассказывал про нас, про то, что произошло между нами?
Джулиан промолчала. Ей не хотелось разговаривать на эту тему.
– Понятно. Все дело в том, что тогда для Тейта были очень трудные времена.
– Шелли внимательно посмотрела на Джулиан выразительными карими глазами. Они светились добротой.
– А вы знаете, почему он так отчаянно старался стать лучшим футболистом?
Еще бы она не знала.
– Конечно. Футбол был для него единственной возможностью уехать отсюда.
– Не совсем. Он хотел заработать денег и доброе имя. А потом приехать в Лос-Анджелес не безродным, нищим мальчишкой, а успешным, знаменитым футболистом и сделать вам предложение.
Он мечтал только о вас.
– Возможно, поначалу так оно и было. Но... Джулиан помахала изящными пальчиками с модным маникюром, подыскивая слова.
– Но он женился на мне? Вы это хотите сказать? Шелли опустила глаза и помолчала.
– Тейт отличный парень. Из уважения ко мне и моей семье он не стал бы рассказывать всего. Но на вашем месте мне было бы очень интересно, что же произошло на самом деле.
– Послушайте, Шелли, это не мое дело. Я и Тейт, мы...
– Джулиан засомневалась, стоит ли рассказывать правду. Ведь послезавтра брак будет расторгнут.
– В общем, все осталось в прошлом.
– Да, но без прошлого не бывает будущего. Понимаете, Тейт всегда мне нравился. Еще в колледже.
Надо же, а она даже не знала, что девочки с младших курсов заглядывались на Тейта. Ничего не знала.
– Я понимала, что, пока вы рядом с Тейтом, мои шансы привлечь его внимание к себе были равны нулю. А когда вы уехали, Тейт попал в трудную ситуацию, и я оказалась единственным человеком, который выслушал и поддержал его. Тейт был благодарен мне за участие, и, когда я предложила ему пожениться, он не смог отказать.
Шелли криво усмехнулась.
– Да, да, это была моя идея. Я сходила по нему с ума, и мне казалось, что если мы поженимся, то я смогу сделать его счастливым. Юношеский максимализм. Нельзя осчастливить человека против его воли. Он всегда любил только вас.
– Искренность, с которой говорила Шелли, подкупала.
– Я была слепа в своей любви и желании непременно находиться рядом с Тейтом. Но через два года замужества, когда сошла пелена влюбленности и романтики, я поняла, что мы оба ошиблись. Понимаете, мы хорошо жили.
Тейт был внимательным и заботливым. Но все-таки наши отношения были больше похожи на дружбу, чем на любовь. Как-то ночью я проснулась от страшной головной боли. Я встала и пошла на кухню, чтобы выпить таблетку. Когда я вернулась, то увидела, что Тейт что-то бормочет. Я прислушалась. Он произносил ваше имя. Я нагнулась, чтобы поцеловать его, и почувствовала, что его щеки соленые от слез.
Он плакал во сне, произнося ваше имя.
Джулиан оторопела.
– Плакал? Во сне?
Значит, пока она там, в Лос-Анджелесе, пыталась найти замену утраченной любви, Тейт, тоскуя, шептал по ночам ее имя. Джулиан стало страшно.
Она вдруг подумала, что обида и гордыня, которые все десять лет мучили ее, могли навсегда разлучить ее с любимым человеком.
Правда, которая так неожиданно вышла наружу, подействовала как лекарство, и боль от обиды на Тейта отпустила. На сердце стало легко и радостно.