Чтение онлайн

*

Девчонка ушла домой, а я обежал деревню и у реки принял свой истинный облик. Там западный ветер ждал меня, пристроившись на заливе. Зимой и осенью он часто присоединялся к моим странствиям. Мы всегда были хорошими приятелями. Я быстро пересёк разделяющее нас расстояние и опустился на бережок.

Он поднял на меня нефритовые глаза.

– Здравствуй, северный, - сказал он.

– Привет, зани.

– Как ты?

– Неплохо. Злоупотребляю властью. Недавно прогнал южного.

Западный ветер кивнул.

– Да, я видел его неподалёку, - сказал он.
– Вид у него был не самый довольный. Мы разговорились, и он стал поливать тебя грязью. Я шуганул его хорошенько. Он убрался, как миленький. Видимо, понял, кто тут нынче главный. Больше не сунется.

– Спасибо.

– Не за что. Работа у меня такая - служить сильнейшим. Летом всё будет наоборот.

– Да, увы.

– Я бы хотел помогать тебе всегда, сев, но эта неволя...

– Не думай об этом.

Он посмотрел на реку. Серая вода пошла рябью, и снежинки завертелись в вальсе на фоне серебряного неба. Я хотел придать кружению резкости, но передумал. Творец и свободный художник, лишённый свободы, западный наслаждался каждым мигом созидания, даже такого незначительного, как кружение снежинок. Не стоит ему мешать.

– А я, может, не хочу не думать, - вдруг сказал он.
– Я хочу понять, почему на меня взвален этот непомерный долг. Мне нравится работать с тобой, почему я должен каждый раз прислуживать южному? Только потому, что в какой-то момент он обретает власть? Но нет, это всё мелочи, я не о том хочу сказать. Этот долг гораздо необъятнее. Я даже не могу выразить его суть. Он завис над моей головой и требует от меня послушания, а почему я должен исполнять его и как, мне никто не объяснил. Я чувствую ответственность за весь мир, но в ней нет смысла, потому что я ничего не могу изменить, я даже не знаю, как это сделать, даже не уверен, надо ли. Но должен, понимаешь? Должен. Вот поэтому я ветер на поводке, сев. Я не могу летать, хотя я крылат и сам есть идея крыльев. Что за ирония?

Я помолчал, не зная, что ответить.

Снежинки под его взглядом взвились вверх и описали такой изящный пируэт, что даже у меня перехватило дыхание.

– Мы должны быть теми, кем мы являемся, - сказал я, наконец.
– Наше бытие накладывает на нас определённые обязательства. Ветер создан быть ветром, человек - человеком, цветок - цветком. Даже если ты примешь облик собаки, ты всё равно не станешь собакой. Тебе, как и раньше, придётся выполнять свою работу, потому что ты и есть эта работа. Как-то так, наверно.

Он усмехнулся и опустил ресницы.

– Сев, ты понял, о каком долге я говорю?

– Не очень, - соврал я.

– Тогда забудь наш разговор.

– Хорошо.

– Прости, что побеспокоил.

– Всё нормально, зани.

Мы помолчали. Затем он встал, и мне показалось, что на миг у него подкосились ноги, будто под тяжестью небес. Но он тут же овладел собой, и за его спиной распахнулись прозрачные крылья. Он слабо улыбнулся и щёлкнул пальцами. Снежинки, с которыми он играл, мягко опустились мне на волосы.

– Я переберусь за реку, - сказал он.
– Буду удерживать тайгу. Зови, если что.

– Ладно.

– До встречи.

– Пока.

И он улетел, оставив меня стоять на холодном песке.

Река расчертилась крутыми палёными волнами, а берега наполнились моим прерывистым дыханием. Мазки снежной краски перекрыли дальний фон. Вой, вырывавшийся из моей груди, подхватился окружающим миром.

Я стал танцевать, и злость билась во мне рваной ритмической пульсацией. Природа дрожала от холода и боли, как и моё отражение в грязно-стальной воде. Я танцевал, в танце желая ускользнуть от тяжести, свалившейся на мои плечи.

С каждым движением меня всё сильнее придавливало к земле.

Не сдаваясь, я сжимал зубы и танцевал, танцевал, танцевал, танцевал...

*

<