Чтение онлайн

Вот так и Ева, увидев на тесте две полоски, села на крышку унитаза, вытаращила глаза, как будто не знала, что от этого дети бывают и размышляла над тем, что дальше делать. Одно дело мечтать об этом, а другое, когда мечта становится явью. С этими противоречивыми чувствами она вышла из туалета и набрала Марту.

– Две полоски, – коротко сообщила она ей.

– Господи, Ева! И что ты теперь будешь делать?

– Жить! Как-то ведь люди с этим живут? – невозмутимо ответила Ева, а у самой уже начали трястись руки и наворачиваться слезы.

– Ева, приезжай ко мне, поговорим.

– Хорошо, – ответила она и повесила трубку, – поговорим … – было сказано уже в пустоту.

Девятнадцать лет, только закончила колледж, ещё не решила, что делать дальше… как решение пришло само – воспитывать ребёнка, даже если придётся это делать одной. А то, что она будет это делать одна, у Евы не было даже сомнения. Она не собиралась ничего рассказывать Никите. По большей части, она очень боялась его реакции на её решение, боялась, что он станет давить на неё, чтобы она сделала аборт. Да и гордость ей не позволяла валяться в ногах, ещё подумают, что она хотела привязать его ребёнком. Пусть лучше она будет одна.

Приехав к Марте, она сообщила о своём решении. Матери она решила пока не говорить.

«Вдруг рассосётся», – мысленно пошутила Ева.

– Так нельзя! – протестовала Марта.

– А как можно? Пойми, я не хочу, чтобы он потом обвинял меня всю жизнь, что я его заставила.

– Ева, это ведь и его ребёнок, он отец, он должен помогать и заботиться.

– Да ничего он не должен! Что это вообще за понятие «Должен»? Должен – это когда семья, когда вместе решили и завели. А у нас всё по-другому! Переспали, получилось, и я решила! Сама! Сама решила, сама и разберусь. Не имею я права обязывать его, не честно это, по отношению к нему!

– А по отношению к тебе!? А к ребёнку, в конце концов!? Гордая, да!? Ты подумала, что ты скажешь ему, когда он спросит, где его папа? Что, на войну скажешь ушёл?

– Марта, это решёный вопрос!

– Дело твоё, я тебе всегда помогу, только скажи, – сдалась она.

– Спасибо.

Осталось самое тяжёлое, выдержать натиск мамы. Когда Ева рассказала ей, что она скоро будет бабушкой, то её это совсем не обрадовало. Странно, правда? Были использованы все способы уговоров и угроз для того, чтобы убедить Еву избавиться от ребёнка. От лишения всех карманных расходов, до выгона из дома. Наконец, Ева сдалась под давлением матери и согласилась на операцию. Вечером после разговора полностью выжатая и разбитая Ева отправилась в гости к приятельнице из колледжа. Приехав к ней, она ещё раз решила убедиться в том, что приняла правильно решение и рассказала всё ей.

– Ева, ты с ума сошла!? Это твоя первая беременность! Да самый первый ребёнок всегда считался самым сильным. Он собирает всё самое лучшее от родителей. Не смей! А то пожалеешь потом. Потом вообще детей может не быть.

– Вика, а как же мама? – спросила Ева со слезами на глазах.

Она приехала, чтобы убедиться в правильности решения, а в данную минуту запуталась ещё больше.

– Знаешь, что я тебе скажу. Мама покричит, покричит и успокоится. Куда она денется? Всё равно поможет. А когда на руки внука своего первого возьмёт, вообще забудет, что избавиться от него заставляла!

– Спасибо, Вика!

На данном этапе Ева точно знала, чего она хочет, и позиции свои больше не сдаст под любым натиском. Приехав домой, она заявила, что не собирается избавляться от ребёнка, и если мама не желает её больше видеть, то она готова покинуть их дом. Естественно из дома её никто выгонять не собирался, но и одобрять её решения не стали.

На летний период Ева нашла себе подработку, чтобы скопить немного денег на первое время и закупить самое необходимое для ребёнка. Марта постоянно справлялась о её здоровье и переживала вместе с ней за будущее. Беременность протекала, как нельзя лучше, Еве не на что было жаловаться, потому что она даже не поняла, что такое токсикоз, отёк ног и другие примочки беременной женщины. Свои прихоти высказывать ей было некому, поэтому она старалась обходиться без них.

В один из совместных вечеров с Мартой, та призналась ей, что всё рассказала Никите и дала ему возможность самому решить, нужен ли ему этот ребёнок, и если уж он откажется, то это полностью будет лежать на его совести.

– И что он сказал? – ужаснулась Ева, но в тоже время ей стало любопытно, легко и ещё множество эмоций пробежало по её венам, в тот момент.

– Пока ничего…

– Ну, ты даёшь, Марта.

– Что сделано, то сделано… обратно уже не вернёшь. Кстати, его мама попросила зайти тебя к ней.

– Марта!

– Что? – вытаращила она на неё глаза.

– И, что я, по-твоему, должна ей сказать? – испугалась Ева.

– Здравствуйте, я ваша будущая сноха! – невозмутимо ответила Марта.

– Очень смешно, аж сил нет! Не описаться бы только, – надулась Ева, развернулась и пошла в туалет.

Время шло, и необходимо было принимать какое-то решение. В голове была полная каша и злость. Он видел её пару раз издалека, периодически справлялся о её здоровье у Марты, но строго настрого запретил ей говорить об этом.

– А если это не мой ребёнок, Марта, что мне прикажешь с этим делать? Ладно бы мы с ней встречались! Мы в это время один раз переспали, откуда мне знать, что отец я!?

– Ты что Ник, вообще обалдел! Я с ней практически не расставалась всё это время! У неё кроме тебя вообще никого не было, как ты можешь сомневаться!? Она мне все уши про тебя уже прожужжала. Я такой больной любви ещё ни разу не видела. А вот ты потом жалеть будешь, когда твоя маленькая копия рядом бегать начнёт, а папой не тебя называть! Ты же спал с ней! Неужели это совсем для тебя ничего не значит?

– Слушай! Я ещё совсем молодой, мне гулять и гулять, а мне на шею ребёнка вешают.

– Да никто тебе его не вешает! Не хочешь – не надо, никто не заставляет. Она вообще запретила мне рассказывать про ребёнка тебе. На свой страх и риск рассказала, а решать тебе уже, как с этим жить.

– Ой, спасибо, Марта, удружила.

– Всегда, пожалуйста, звони давай, а то у неё уже живот на лоб лезет, а ты никак решить не можешь. Так и проспишь все радости отцовства. Он там пинается у неё вовсю. Неужели у тебя желания нет, прикоснуться к её животу, чтобы твой сын запинал тебя непутёвого?

– Позвоню, – отмахнулся Никита.

От слов Марты совсем как-то противно на душе стало. Он представил, как держит своего сына на руках, а потом эта картинка повернулась другой стороной, и его сына на руках держал уже совсем другой. Разве позволит он этому случиться? Его сын… на душе стало так тепло от этого осознания. Продолжение его рода, его фамилии… маленькая ни в чем не повинная кроха, от которой он хотел отказаться и никогда не видеть. И разве потом он сможет достать до своих локтей, чтобы покусать их?