Чтение онлайн

– слон d3 – Ребёнок должен воспитываться в полноценной семье, чтобы смочь выстроить свои отношения на примере родителей, – заключил Яхве.

Вечером ничего не подозревавшая Ева готовилась ко сну, когда услышала телефонный звонок. К трубке подошла мама, через несколько секунд дверь открылась, и мама с большими глазами позвала Еву к телефону.

«Что её так удивило?»

– Алло.

– Привет.

Ева чуть не выронила трубку из рук, когда услышала его голос, сердце гулко застучало, а по телу побежала дрожь, только от чего? Страх? Предвкушение? Любимый голос? Всё смешалось.

– Ева? – растерялся Никита, когда она не ответила на его приветствие.

– Привет, Ник.

На протяжении всего разговора, её мама делала вид, что ей то срочно надо что-то взять, то положить именно здесь, именно сейчас и ни минутой позже. После неё этим стала заниматься её младшая сестрёнка.

– Как здоровье?

– Хорошо, – разговор явно не клеился. Односложные ответы вырубали Ника на корню. Да и Ева не знала, что говорить.

– Ева, я тут подумал… может нам все-таки попробовать построить нормальные отношения?

– И чего ты хочешь?

– Переезжай ко мне жить, посмотрим, что из этого выйдет.

– Хорошо, – без особых эмоций ответила Ева.

– Тогда до завтра?

– До завтра, Ник.

Положив трубку, она с отсутствующим взглядом пошла обратно в комнату, в которой её уже ждали мама с сестрой и кучей вопросов в глазах.

– Ну, что он сказал? – первой не выдержала Лера.

– Жить к себе позвал, – всё с тем же выражением лица ответила Ева.

Она до сих пор не могла поверить в то, что сейчас произошло. И опять знакомое ощущение «И что мне с этим делать?» захлестнуло её. Вся её жизнь опять переворачивалась с ног на голову. Она уже всё распланировала, уже привыкла к той мысли, что воспитывает ребёнка сама. А теперь что? Опять перекраивать свою жизнь? А разве оно того не стоит? Разве не этого она хотела? Разве не об этом мечтала?

– Мам, можно я пока не буду перевозить вещи? Мне так страшно, – с тоскливыми глазами попросила Ева.

– Конечно, Ева, ты можешь оставить всё здесь, возьми с собой только самое необходимое. А потом уже решишь, что делать дальше.

– Спасибо, мама.

Они обнялись, раскачиваясь в стороны. Через несколько секунд к ним присоединилась и Лера.

– Ева, всё будет хорошо. В любом случае знай, что тебе здесь всегда рады и мы примем тебя, чтобы не случилось.

Это были самые главные слова, в которых так нуждалась сейчас Ева.

– Это, конечно, всё правильно, но всякая ли семья может дать достойный пример? – задал риторический вопрос Люцифер.

– А кто это должен решать, достойна эта семья или нет? … Неужели ты, хочешь взять на себя такую ответственность, Люцифер?

– Ты ведь не будешь спорить со мной, что ребёнок должен в первую очередь воспитываться в любви и счастье, чтобы знать к чему ему стремиться?

– Здесь я с тобой полностью согласен.

– конь с6 – Интересно, принесёт ли ей счастье исполнение её желания? Может она и сама поймёт, как обманулась в своих мечтах… Никита-то ведь до сих пор в моих сетях. А пока пусть девочка привыкает к аду на земле, легче потом у меня будет. А уж я постараюсь, чтобы она его прочувствовала, в полной мере.

Последние месяцы беременности показались Еве сущим адом. Она не могла найти себе места, она не знала, как сесть, где лечь. И проблема была не только в большом животе, который до семи месяцев не собирался особо расти, а после семи месяцев начал расти каждый день. Ребёнок постоянно барахтался и упирался прямо в ребра, поэтому сидеть было не особо комфортно. Когда Ева переезжала к Никите, она надеялась хоть на какую-то заботу, а вместо этого получила вечно пьяного и редко ночующего дома мужа. Все вечера она сидела дома с его матерью, старалась ложиться пораньше спать, чтобы остаться одной и спокойно поплакать в подушку. Когда Никита появлялся дома, она пыталась завести с ним разговор, но всё безуспешно. Но она старалась не отчаиваться и в одиночку бороться за их семью. Она знала, что наступит тот день, когда он поймёт, что на свете нет никого дороже его близких людей, которые безропотно ждут и любят его. Она полностью покорилась происходящему и склонила голову, не теряя веры в будущее.

Однажды вечером, когда Ник пришёл домой раньше обычного, Ева начала собираться с мыслями, чтобы завести разговор. Она сидела в комнате и делала вид, что смотрит телевизор, а в это время обдумывала, что сказать и что сделать, чтобы Ник обратил на неё внимание.

Никита поужинал на кухне с мамой, немного поболтав о своих делах и планах, после чего встал и сказал, что он очень устал и пойдёт спать. Сразу с кухни он отправился в их комнату и завалился на кровать. Обычно на ней спала Ева, и Никита никогда не ложился к ней, когда приходил поздно домой.

Ева сидела в гостиной глядя в телевизор, и боялась вымолвить хоть слово. Губы были обкусаны полностью и начинали уже болеть. В голове было очень много мыслей, но ни одна из них не находила выхода. Но нужно было с чего то начинать.

– Ник … – позвала она его тихонько.

Но он сделал вид, что уже спит и не слышит её. Она не стала настаивать, потому что с каждым днём инстинкт самосохранения закрывал её в самой себе всё больше. Она боялась лишний раз выходить из комнаты, чтобы не тратить нервы и, не дай бог, потерять ребёнка, которого уже безумно любила. Обида и боль горьким потоком хлестали её по раненому сердцу, и один единственный вопрос крутился в голове «Почему он так жесток с ней?»

Она прикусила от обиды губу и не смогла сдержать слез, ей так хотелось поддержки со стороны мужчины, от которого она ждёт ребёнка, но в тоже время она считала, что не вправе требовать от него ничего. Она ждала, когда он сам созреет и поймёт, как много он теряет, отказываясь от общения со своей беременной женщиной.

Утром, когда она проснулась, то поняла, что Ник не успел ещё никуда смотаться, и решила попробовать ещё раз приблизиться к нему. Ева позвала его тихонько:

– Ник, потрогай, как он пинается, это непередаваемое ощущение, – столько тепла было вложено в эти слова, что он не смог устоять.

Подойдя к Еве, он присел рядом на диван, положил руку на огромный живот. Ребёнок, как будто почувствовал его и тут же начал свои манипуляции, да так сильно, что живот ходил ходуном.

– Смотри, а это он пяточку выставил, – смеясь, произнесла Ева и подняла глаза на Никиту.

Столько было в них любви, что у него защемило сердце, но не понятная обида на Еву и злость перевесили весь этот нежный момент и вернули всё на свои места. Что она ему сделала такого, до сих пор оставалось загадкой. Может быть, глядя на неё, он возвращался в то безоблачное детство, когда отец был жив, и это больно ранило его?