Чтение онлайн

— Да, я очнулась на… Что-то вроде больничной палаты в реанимации. Очень похожей на ту, где я лежала в прошлом году, когда мне вырезали аппендицит. Сложный был случай: перитонит. Могла умереть!

Илья наконец, понял, чего от него хотели, и больше не пытался говорить.

— Это из той же серии, что превращение лифта, — сказал Свят. — Они извлекли из твоей памяти обстановку и воссоздали ее.

— Точно! Мне все время казалось, что я лежу в той же самой палате.

Когда Настя очнулась, она и вправду подумала: что это за странный, длинный, такой настоящий сон ей приснился под общим наркозом, пока врачи боролись за ее жизнь? Мужчина, о котором она мечтала — человек той же самой судьбы. Приключения в шахтерском поселке, чудо-ящеры-рудокопы, мертвые с косами из кино…

В голове стоял монотонный гул, она соображала с трудом, никак не могла собраться с мыслями. Выходит, что это был всего лишь сон под наркозом, то есть — наркотический бред. Вот он, оказывается, какой! Услышав шум, Настя повернула голову. За столом у стены сидела ящерица. Точно такая же, что были изображены на фото, а на столе лежал точно такой же (если не тот же самый) арбуз с черными кнопочками на срезе. Окрас ящерицы был почти идентичен цвету материи шахтерского комбинезона.

Настя почему-то сразу поняла, что это самка, или женщина — как ее назвать? Впрочем, ничего удивительного: она всегда отличала издали, не видя никаких признаков, кошек от котов, сучек от кобелей, даже безошибочно определяла самок и самцов среди черепах. Просто какое-то обостренное гендерное чутье: всегда различать своих.

— Не волнуйся, — сказала ящерица, — мы не причиним тебе вреда.

Существо действительно говорило женским голосом. Настя приподнялась на локтях и с изумлением рассматривала ящерицу.

— Разве вы не собираетесь сделать из нас мумии? — спросила она.

— Нет, отнюдь нет, — ответила серо-зеленая сиделка.

Настя была удивлена не тем, что ящерица вообще говорит, а тем, как она говорит. Ее рот при этом не открывался, ничто не шевелилось в ее «лице».

— Что такое эти мумии? Почему вы убили моих родителей?

— Я не могу сейчас тебе это сказать. Будь уверена в одном: никто здесь не умертвит ни тебя, ни твоего друга.

— Кто вы такие?

— Жители планеты Земля. Также как и вы.

— Почему мы ничего не знаем о вас?

— Люди не знают многого из сущего. Но мы разделяем Землю на три части, в коих обитаем успешно и независимо.

— На три? — удивилась Настя.

— Да. Есть еще разумные резиденты океанских глубин. О них довольно скупые сведения, как у вас, так и у нас.

Настя подумала: еще и обитателей морских глубин ей не хватает!

— Есть и еще одна сила, — невозмутимо продолжала ящерица. — О ее сущности, ее опасности нам также ничего не известно.

Настя молча смотрела на ящерицу круглыми глазами. Та продолжала:

— Те, которые ходят к нам сверху. Летающие тарелки, каковые вы уже давно наблюдаете. Ни вы, ни мы не знаем, кто они. И чего от них ждать. Может быть — это готовится нападение. Они также зачем-то похищают людей и животных. Может быть, они делают то же самое, что и мы…

Настя махнула пальцем в сторону своей собеседницы:

— Скажешь ли ты мне, наконец, что и зачем делаете вы?

Ящерица не ответила. Что-то смущало в ее речи вообще. Мало того, что слова использовались как-то не так и не те… Говоря, ящерица поворачивалась, перемещалась, но голос ее звучал ровно, неподвижно… Настя вдруг поняла, что звуки доносятся из «арбуза». Над его кнопками (или чем еще были эти черные точки?) виднелось слабое колыхание, такое томящееся мерцание воздуха, словно над горбом улицы в жаркий день.

— Это что у вас за устройство на столе — переводчик?

Ей показалось, что ящерица ответила с каким-то смущением, удивительным для такого существа:

— Это создатель речи. Вы не имеете возможности слышать меня, почтенная. Этот прибор-арбуз, как вы его мысленно называете, как раз и доносит до вас мои сообщения.

— Мысленно? Вы читаете мои мысли?

— Отчасти.

— Самые сокровенные, тайные?

Настя почувствовала, что краснеет: коже лица стало жарко. Только теперь она поняла, что в комнате работает кондиционер, создавая человеческие условия.

— Мы не желаем быть посвященными в ваши тайны, — сказала ящерица. — Ваша психология нам чужда и мало понятна.

— Ваша нам — тоже! — ответила Настя, приподымаясь на локтях. — Таскать людей целыми семьями и убивать их — это как? Психология?

— Я не уполномочен говорить с вами на эту тему, сударыня.

— Что? Как — «не уполномочен»? Ты женщина или мужчина?

Ящерица молчала, будто бы, в чем-то застигнутая врасплох. Только вот — в чем? Что она почему-то скрывала свой истинный род и была сейчас разоблачена?

— Ты самец или самка? — с настойчивостью произнесла Настя, но ящерица просто престала обращать на нее внимание.

— Эй! — повысила голос Настя. — Не увиливай. Хвостиком своим… Это ж самое интересное.

Ящерица молчала. Только сейчас Настя заметила, что колыхание над «арбузом» исчезло.

Насупившись, Настя отвернулась, принялась разглядывать обстановку. Если все эти больничные предметы просто синтезированы здесь специально для нее, то как же они на самом деле выглядят? Да и существуют ли вообще?

Насте вдруг показалось, что вся эта картинка дрожит, разваливается, будто пазл по швам, а за криво вырезанными блоками стоит черная стена, по которой, извиваясь, текут струйки воды.

Все, что она помнила, было испуганное лицо Свята, когда она оглянулась на него с улыбкой, свернув в боковой проход штольни. Следующее воспоминание — эта самая койка.

Она попыталась встать, но ящерица проворно подбежала к ней и схватила за плечи. В воздухе повис острый запах какой-то жвачки. От прикосновения треугольной лапы Настя вскрикнула. Она успела рассмотреть эту лапу вблизи. Пальцев все-таки было четыре, но один был маленький и толстый, растущий назад, вроде короткой шпоры. Точно, как тот след в сарае. Все тело этого существа мелко дрожало. Ящерице просто-напросто было очень холодно в человеческих условиях.

— А если я хочу в туалет? — с возмущением спросила Настя.

Ящерица дернулась в сторону стола, где лежал молчаливый арбуз. Не посмотрела, а как-то повела носом. Настя показала ей жестом, чего именно она хочет. Хвостатая сиделка метнулась к стене и распахнула дверь, за которой была обыкновенная ванная комната. Пока Настя шла туда, та быстро вернулась на свое место.

Войдя вновь в палату, Настя увидела, что ящерица устроилась весьма комфортно: она снова сидела на круглой табуретке, а кончик ее хвоста благополучно извивался на полу. Настя поняла, что там, где сидит ящерица, уже не так, по ее понятиям, «холодно». Эту мысль захотелось немедленно проверить, но едва она двинулась в сторону своей сиделки, как почувствовала какую-то непонятную тяжесть в ногах, сопротивление, будто идет по воде. Недоумевая, Настя сделала еще шаг и остановилась. Она просто не могла идти дальше. Воздух сгустился до степени стены. Прозрачной, невидимой… Настя вернулась на свою койку.