Чтение онлайн

Вот и сейчас веселая компания ехала в бывший совхоз, а ныне фермерское хозяйство, чтобы положить конец вопиющей несправедливости. Совершенно случайно выяснилось, что эти, возомнившие о себе незнамо что колхозники, никому не платят. Вы представляете, вообще никому! Это же просто несправедливо, все платят, а они нет!

До недавнего момента, все серьезные люди в Городе были уверены, что "Первомайское" платит кому-то другому. "Центровые" думали, что крестьяне платят Вахе. Ваха считал, что платят Резо, а сам Резо был уверен, что платят "Центровым" И вот в разговоре случайно всплыло, что это не так. Резо сориентировался быстро, собрал ребят и отправился в деревню, чтобы первым "застолбить деляну" От существенной прибавки (он собирался стрясти с колхозников деньги за все то время, что они дурили народ и никому не платили) к своим скромным доходам у бывшего торговца гвоздиками, а ныне "вора в законе" теплело на душе.

Авария, которую он вызвал своим лихим поворотом, подняла его настроение вообще на недосягаемую высоту. "Вот что за люди! Не умеют ездить, а за руль садятся!" Мерседес со свистом летел по удивительно хорошей дороге. За окном мелькали деревья. Красота! Резо хотел еще прибавить скорости, как вдруг что-то произошло. Он даже сначала не понял, что, а потом до него дошло - машина не отзывается на педаль газа. Мотор заглох! Это как это так? Мотор Мерседеса, и вдруг заглох на ровном месте? Так не бывает!

Судорожные попытки завести двигатель результата не дали. Резо уже собрался выйти на улицу и посмотреть под капотом - вдруг чего поймет? В этот момент раздался скрежет и машина качнулась. Потом все повторилось. Оглянувшись по зеркалам водитель с изумлением обнаружил, что возле его машины стоит какой-то зверь (тигр что ли?) и пытается лапой отодрать задний бампер. Вроде как играет. Возмущение, дикой волной хлынувшее в его мозг, напрочь смыло и удивление, от появления в этих местах такого зверя и страх перед ним. Его машину царапают! Резо перегнулся через ничего не понимающего Мишико и залез в бардачок. Оттуда он достал пистолет. Большой и черный. Этот пистолет ему продал Ваха, утверждая, что самолично снял этого Стечкина с зарезанного дедовским кинжалом спецназовца ( На самом деле Ваха приобрел его у пьяного прапорщика. За два литра чачи) Развернувшись назад Резо направил пистолет на агрессора и нажал на спуск. Выстрела не произошло, ведь пистолет для стрельбы надо, хотя бы, снять с предохранителя. А еще дослать патрон. В общем, произвести манипуляции, о которых Резо не имел ни малейшего понятия - ведь в кино их не делают. Там достают пистолет и бабахают. Бабаха не было, прозвучал совсем другой звук. Это Анзор, который вдруг увидел прямо перед своим носом черную дырку пистолетного ствола, громко и переливчато пукнул. В салоне завоняло.

Так продолжалось некоторое время. Резо, с перекошенным лицом, продолжал сжимать пистолет. Мишико и братья Майсурадзе непонимающе крутили головами. Зажмурившийся Анзор покрылся потом и продолжал жидко гадить в штаны - несло его не по детски. Неизвестная зверюга отодрала наконец-то бампер и теперь его обнюхивала. В этот момент раздался настойчивый стук. Не сразу сообразивший в чем дело Резо, оглянулся и увидел, что возле водительской двери стоит милиционер и стучит своим полосатым жезлом по стеклу. Он только открыл рот, чтобы высказать "менту поганому" все, что он о нем думает, но тут полосатая палочка вдруг полыхнула синим пламенем и для Резо все закончилось. Совсем все.

– Сергей, Вы что, и вправду собираетесь их убить?

– Да, а что в этом такого? И не просто убить. Я собираюсь их умертвить, а потом поднять, и пусть работают. Мне рабочих рук не хватает.

– Но это же... Варварство!

– Василий Михайлович! При чем тут варварство! Во всех цивилизованных странах, пойманных разбойников, если не кончают на месте, то потом казнят достаточно заковыристым способом. Дабы другим неповадно было. Так что я поступаю с ними весьма милосердно.

– Это в каких же странах творится такое? Да и вообще, они же не успели ничего совершить, за что их казнить? Это же самое настоящее убийство получается! По нашим законам...

– Я живу по своим законам. Эти люди ехали сюда чтобы всех нас ограбить и обложить данью. Мне этого вполне достаточно. А в прошлом они успели совершить немало преступлений даже по вашим дурацким законам. Но давайте пока оставим этих разбойников, потом с ними разберемся, у нас есть более важные дела. Как я понимаю, такие нападения будут продолжаться и впредь. Здешние бандиты, занятые сейчас поиском новых источников дохода, нас в покое не оставят - будут лезть без конца. Мы, конечно, со всеми этими нападениями легко справимся, но, согласитесь, тратить время на борьбу с непрерывными попытками нас ограбить непродуктивно. Я покопался в головах у этой пятерки. У четверых бандитов там кроме баб и выпивки ничего нет, а вот их главарь - личность куда более интересная. Тип весьма неглупый и много знающий. Своего положения достиг исключительно благодаря лавированию между интересами других, более сильных главарей. Знает он про них много и это знание нам поможет.

Ваха вылез из машины и огляделся. Все его ребята уже на месте, можно начинать. Он собирался перевести "под себя" центральный рынок. Сейчас владельцы рынка платили "центровым" и платили очень неслабые деньги. Будет намного лучше, если они станут их платить Вахе. Самим владельцам рынка было, в общем-то все равно, кому платить, главное, чтобы не очень много, а вот бригада "центровых", которая считала этот рынок своей территорией, естественно, такому беспределу возмутится. Значит надо сразу отбить охоту сопротивляться, показать, что он крови не боится и если надо, пойдет до конца. Наглый и жестокий наезд должен шокировать противника, лишить его воли к сопротивлению. Растерянность, промедление, сомнения - и вот уже рынок его законная собственность.

От "центорвых" на рынке присутствовало пятеро "быков". Ходили по рядам с грозным видом, надували щеки. Из оружия, как установили его люди, есть у них два газовых пистолета. Против автоматов не катит. Его ребята должны положить этих недоумков и быстро скрыться. После чего он зайдет в контору и объявит директору рынка, кто теперь хозяин и куда приносить деньги. Появления милиции Ваха совершенно не опасался. У него будет железное алиби, во время стрельбы он будет на глазах у множества людей, а кто там и в кого стрелял - то Аллах ведает, он тут не при чем. Сами стрелки должны после "акции" лечь на дно. В крайнем случае, можно отправить ребят на какое-то время домой, а потом следствие заглохнет. Все продумано и подготовлено, шансов у противника нет.

Ваха уже собирался отдать команду на начало операции, когда с удивлением обнаружил, что не может пошевельнуться. Его тело ему не подчинялось! Вместо рынка ноги сами понесли его в другую сторону.

В закутке, образованном кузовом припаркованной фуры и забором, его поджидали двое. Рожа одного из них показалась знакомой. Кто это, он не вспомнил, но, явно, мент. Второй, молодой парень, внимания Вахи не привлек. Тем не менее, заговорил с ним именно молодой.

– Здравствуй, Ваха! У нас есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Как ты, наверно, знаешь, недалеко от вашего города есть такой совхоз Первомайский. Сейчас это называют агрохолдингом, что сути дела не меняет. Люди из этого совхоза часто бывают в Городе, ведут здесь свои дела, торгуют на рынках, в том числе и на этом. И вот с этого дня ты и твои люди должны жителей Первомайского охранять и всячески оберегать. Любая их просьба является для тебя законом. Они не будут тебе сильно докучать, им ваши бандитские дела не интересны. Для них главное, чтобы ни ты, ни какие другие бандиты им не мешали. Тебе понятно, чего я от тебя хочу? Говори!

Тут Ваха, которого во время всей речи этого наглого щегла переполняло возмущение, понял, что может говорить.

– Да ты... Да я тебя...

– Забыл сказать. Малейшая жалоба моих людей на то, что их в Городе обижают, приведет к тому, что у тебя начнут умирать родственники. Умирать они будут вот так.

И Ваха увидел перед собой свою младшую дочку. Девочка недоуменно озиралась, не понимая куда она попала, а потом тоненько закричала. Из её тела полезли какие-то черные осклизлые щупальца, разрывая плоть на кровавые ошметки. От детского крика Ваха чуть не потерял сознание. Он хотел закрыть глаза, чтобы не видеть всего этого ужаса, но не мог этого сделать и был вынужден смотреть. Наконец, в голове у него помутилось и он ушел в спасительное забытье.

Очнулся Ваха сидящим на земле. Он затравленно огляделся - тело вновь его слушалось. Ни дочки, ни следов того страшного действа, что перед ним только что разыгралось не было. У забора натужно блевал тот, похожий на мента мужик, которого он поначалу принял за старшего. А молодой парень стоял прямо перед ним.

– Ты все понял, Ваха?

– Иблис!

– Нет, я не тот, кого ты называешь иблисом. Но я знаю, как его сюда пригласить. Позвать?

– Не надо, я все понял...

– Тогда, прощай. Пойдемте, Василий Михайлович... Эк Вас проняло!
– парень стал хлопотать возле своего товарища, приводя того в чувство.