Чтение онлайн

Свен. Точно. Плотник. Единственный человек в этой деревне, кто отнёсся ко мне по-человечески, он наверняка знает всё о Рудознатцах. Его мастерская была недалеко от кузницы, где-то в середине ремесленного ряда, туда я и направился.

Бежать сил не было, поэтому просто шёл, медленно поднимаясь по склону главной улицы. Пот снова выступил на лбу, приходилось отмахиваться от назойливых мух, круживших над лужами и отгонять кур, путавшихся под ногами.

Наконец, увидел нужное строение. Дом плотника был таким же срубом, как и у Гуннара, но выглядел куда опрятнее. А рядом с ним — огромная пристройка, его мастерская, раза в три больше нашей кузни. Из неё доносились звуки работы — визг пилы и ритмичный стук. Значит, у него есть и открытая рабочая площадка на заднем дворе.

Подойдя к массивной двери мастерской, постучал, в ответ услышав только визг пилы. Постучал громче. Ноль реакции. Ну да, какой смысл стучать в шумную мастерскую? Я что, к начальнику на приём пришёл? Усилием воли подавив робость, взялся за ручку и аккуратно приоткрыл дверь.

В нос ударил приятный запах свежего дерева. Воздух был наполнен золотистой пылью, которая кружилась в столбах света, пробивающихся из открытых окон.

Мастерская была огромной и, в отличие от кузни, светлой и чистой. Вместо земляного пола — утоптанные доски, покрытые слоем стружки. Вдоль стен — аккуратные стеллажи, на которых были разложены инструменты: пилы разных размеров, рубанки, молотки. В углу лежали высушенные доски.

В центре мастерской, на большом верстаке, стоял незаконченный стул. Над ним, склонившись, работал сам Свен. Плотник не заметил меня, его спина была напряжена, а в могучих руках был острый нож, такой специальный, как я понял, для резьбы. Этим как раз тот и занимался — срезал стружку и выводил на стуле какой-то сложный узор.

Рядом с ним, на коленях, стоял паренёк лет шестнадцати — его подмастерье. Он был занят более грубой работой — снимал кору со свежего полена, зажатого в специальном станке, его движения были быстрыми и умелыми.

Я кашлянул, чтобы привлечь внимание.

Коренастый плотник медленно обернулся. Увидев меня, он отложил нож и его лицо расплылось в улыбке, рыжая борода его была покрыта опилками. Было ясно — этот человек по-настоящему любит своё ремесло. Для него создание даже обычного стула было творчеством, а не нудной рутиной.

— О! Да это же сам младший мастер-кузнец, добро пожаловать! — добродушной иронией прогремел его голос. — Каким ветром занесло?

Осторожно шагнул вглубь мастерской. Подмастерье Свена, заметив меня, едва заметно напрягся. Он перестал работать и поднял голову, его чёрные глаза скользнули по мне с брезгливостью. Мне показалось, или он действительно считает меня грязью под ногами? Парень посмотрел на мастера, ожидая указаний.

Плотник, заметив это, махнул той рукой.

— Работай-работай, Йорген. — Затем снова повернулся ко мне. — Ну, выкладывай, чего хотел?

Было до странности неудобно отрывать человека от дела ради каких-то расспросов, я слишком хорошо осознавал своё текущее место в этом мире. Но других вариантов у меня не было, главное — быть предельно вежливым.

— Здравствуйте ещё раз, мастер Свен. Простите, что отвлекаю… Просто… — запнулся, подыскивая слова. — Просто не знал, у кого ещё спросить.

Рыжий мужчина снова улыбнулся, вытирая руки о тряпку, висевшую на поясе. Он сдул с густых усов прилипшую стружку и посмотрел на меня с прищуром.

— Парень, брось эти танцы. Я вижу, дело у тебя серьёзное. Давай-ка сразу к сути.

Благодарно кивнул. Прямота — это мне здесь нравилась.

— Мастер Гуннар… разрешил мне пользоваться кузней, — начал я. — Но не разрешил трогать его сырьё. Ни руду, ни крицу, ни даже металлолом. Хотел бы работать. Учиться, — говорил, чувствуя нервозность. Чёрт возьми, я, сорокалетний мужик, командир отделения, нервничаю перед плотником, будто мне и вправду тринадцать. — Но для этого мне нужен металл. Я слышал от мастера про Рудознатцев. Только вот почти ничего о них не знаю. Где их можно найти? Хотелось бы поговорить с ними, предложить честный обмен. Услугу взамен на руду или крицу.

Закончив, замер в ожидании ответа.

Свен перестал вытирать руки. Его лицо стало серьёзным, он смачно выдохнул и облачко древесной пыли взлетело с его бороды. Подойдя чуть ближе, плотник понизил голос, как будто я затронул непростую тему.

— Ох, парень… — Мужчина потёр переносицу. — Рвение твоё похвально, это я одобряю. Только вот Рудознатцы — люди… как бы это сказать… твёрдые. Твёрже, чем морёный дуб.

Он окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы. Понятно, что он видит: грязного и тощего оборванца в рваной рубахе. Несмотря на его доброту, факты оставались фактами.

— Руду они тебе не дадут, — продолжил рыжий, покачав головой. — Тем более такому, как ты. Для них ты просто тень своего мастера. А мастер твой, — Свен понизил голос, — у них не в почёте.

Картина вырисовывалась паршивая, но отступать было некуда.

— Но ведь я не прошу просто так! — постарался, чтобы мой голос звучал уверенно, а не жалко. — Могу что-нибудь для них сделать. Отремонтировать инструмент, выковать что-то нужное. У меня же теперь есть целая кузница!

За спиной плотника раздался тихий смешок. Подмастерье Йорген, который всё это время делал вид, что работает, фыркнул себе в руку. Свен метнул в его сторону тяжёлый взгляд, парень тут же сжался, втянув голову в плечи и снова яростно заработал.

— Парень, — вздохнул мастер-плотник, снова поворачиваясь ко мне. Было видно, что он хочет помочь, но не знает, как. — Пойми одну вещь. У нас в Оплоте три кузницы. Три! Они грызутся за каждый заказ на подковы. А Клан Рудознатцев один. Они не торгуются — они диктуют цену. У них водятся деньги, каких мы с тобой и не видели. Они дела ведут напрямую с бароном. И тут к ним заявляется пацан, от которого несёт сажей и потом, и предлагает «услугу»? Они тебе даже дверь не откроют. Просто посмеются.

Слова Свена были как холодная вода. Опустил голову, чувствуя, как энтузиазм улетучивается — дело выглядело бесперспективно.

Тот, увидев, как я сник, положил мне на плечо свою тяжёлую ладонь.

— Непостоянство твоего мастера и нрав уже сослужили ему дурную службу, — сказал он тише, почти по-отечески. — Гуннар у Торгрима не в милости. Снабжают его самой скверной крицей в Оплоте — тем браком, что выходит из их домниц. И то, лишь в память о его предках. А тут ещё и ты появишься… В общем, ты понял, парень. Мало тебе там что светит.

Я молчал, а что тут ещё скажешь?

Плотник пожевал ус, а потом вдруг хлопнул меня по плечу.

— А знаешь что? Ты всё равно сходи. — В его глазах зажглись искорки. — Сходи к старику Боргу. Он тут их наместник, их глаза и уши. Дом его на центральной улице, сразу за таверной, тот, что из камня сложен. Не пропустишь. Поговори с ним. Хуже не будет. Если уж и не поможет ничем, так хоть о себе заявишь. Покажешь, что у тебя хребет есть. А это в нашем Оплоте, парень, порой ценнее мешка серебра. Ну, выше нос!