Чтение онлайн

– Останови, - попросил я.

– Ты что?
– испугался мой учитель.

Я помотал головой:

– Ничего. Тут уже близко. Три остановки. Дойду, не переживай.

Он затормозил.

– Ты не будешь делать глупостей?

– Нет, не беспокойся, пройдусь, проветрюсь, а завтра все будет в порядке.

Я вышел из машины, и "Волга" уехала. В этой части города цветных неоновых вывесок не было, фонари не горели, и на тротуары попадал лишь тусклый свет из окон жилых домов. Но темноты я не боялся. Или, вернее сказать, мне было не до темноты.

Прошла неделя с тех пор, а слова Водуницы все еще висели в воздухе, окутывая меня, как утренний туман. Перед глазами стояли похороны родителей. Мне было семь. Я тогда не плакал, даже не знаю почему, но не плакал, хотя все понимал. Наверное, вечный крик бывшей младенцем Светки еще тогда отучил меня плакать. Я просто стоял и смотрел. А гробы опускались туда, откуда не возвращаются. Сначала все прощались с умершими, целуя их в лоб. Никогда не забуду этого. А я боялся мертвецов, боялся, потому что впервые их видел. Помню, бабушка сказала мне: "Хочешь попрощаться?" А я спрятался за нее и сказал: "Нет". Вот уж чего я никогда себе не прощу. Этот день был худшим в моей жизни. Сейчас раны давно зарубцевались, но периодически ныли, не давая покоя.

Людмила Водуница будто провела острым лезвием по старому шраму. Неужели их гибель была подстроена? Неужели магами? Вообще-то, я уже в этом не сомневался, просто до сих пор не мог окончательно признать данный факт. Меня начинало пугать обладание даром. Восторг от того, что я не такой, как все, ушел, и я был уверен, что он не вернется.

Погрузившись в раздумья, я прошел полторы остановки. Было совсем тихо и темно. И вдруг откуда-то из закоулка послышался шум. У меня тут решались глобальные проблемы, так что такой мелочи я не испугался, а продолжал идти.

Теперь стал различать голоса.

– А ну, сучка, не вопи, - говорил прокуренный молодой голос.
– Меньше шума - больше дела.

– Пошел к черту!
– придушенно ответил смутно знакомый женский голос.
– Сволочи!

На эту реплику расхохоталось около десятка мужских голосов. Женский завопил.

Я не понял, кто угодил в беду и откуда мне знаком этот голос. Но зато, что кому-то срочно требуется помощь, до меня дошло быстро. Меланхолическое настроение улетучилось в мгновение ока, и я завернул в переулок, который, очевидно, заканчивался тупиком.

– Пусти, скотина!

В ответ - глухой удар.

– Терпи, цыпа.

– Пусти!

Удар. Возня.

– Сучка! Укусила!

Я побежал. Кроссовки ступали бесшумно, поэтому моего появления пока никто не заметил. Глаза, уже привыкшие к темноте, различили девять фигур. Восемь парней и одна девушка. Один держит ее, а другой, хохоча, лезет ей под кофточку, а остальные стоят и ждут своей очереди.

– Эй! Не много ли восемь на одну?!
– крикнул я.

– Помо… - выдохнула девчонка, но ей тут же зажали пятерней рот.

– Проваливай, - ответили мне.
– Найди себе сам. А эта наша.

– Да ну?
– я подошел ближе.
– По-моему, она своя собственная, ну, может, родительская.

– Проваливай, пока цел!

Но уходить и уж тем более "проваливать" я не собирался. Мне представилось, что какие-нибудь отморозки поймали в темноте мою дуру Светку, и разозлился окончательно.

– Отпусти девчонку!
– крикнул я.

– А ты отними!

Ну, раз так… И я вмазал говорившему в глаз. Правды ради, признаю, что поступил глупо. Ну, сами подумайте: один против восьмерых. Я мог бы подраться и выйти победителем из драки с одним-двумя, но не с этим озверевшим октетом. С другой стороны, что было делать? Уйти, бросив девчонку им на растерзание, но поберечь себя? Ну уж нет, может, кто так бы и поступил, но только не я, может, потому, что инстинкт самосохранения у меня отсутствует напрочь.

Но, лишь вмазав первому, я понял, что меня за мою борзость забьют здесь до смерти, беспощадно, ногами, потому что на меня мгновенно бросились все восемь, забыв про свою жертву. Вот только со мной этим козлам не повезло. С простым студентом Денисом Ветровым они бы справились, без сомнения, но только не с магом Ветра… Короче, в тот вечер умирать мне не хотелось, так что мальчикам не повезло.

Не долго думая, я призвал на помощь ветер, беспощадной, чудовищной силы, полностью соответствующий моей ярости. Я успел заработать лишь парочку синяков, как моих противников ветер с силой припечатал об асфальт. Один все же не унялся и попробовал подняться, но новый порыв ветра остудил его пыл, щедро подарив ему еще одну встречу с асфальтом и неминуемое сотрясение мозга.

– Лежать!
– зло крикнул я.

Больше никто встать не пытался. Но не думайте, я их не поубивал, после случая с Захаром, я точно распределял силу ветра.

Я удовлетворенно хмыкнул, осмотрев плоды своего труда, и опустился рядом с бедной девушкой, которая вжалась в угол, подтянув колени к подбородку. Она плакала, но не от боли, а от шока. Ну, да, ей было больно, конечно, но не настолько же. Судя по всему, ее несколько раз ударили в живот и по лицу. Я успел как нельзя вовремя, иначе… Короче, всем ясно, что стало бы с девчонкой без меня.

– Эй, - я осторожно дотронулся ее плеча, только чуть уменьшив боль, а не убирая ее совсем. Я и так очень надеялся, что ей было не до ветра, раскидавшего неудачек-насильников, но, если бы я сейчас взял и полностью исцелил ее, то сверхъестественное было бы на лицо.
– Эй, все в порядке, давай я помогу тебе встать.

Девчонка подняла лицо.

– Денис?

Я аж вздрогнул. Писа?! Ленка Писарева?! Откуда? Здесь? Впрочем, это можно выяснить несколько позже…

– Да, это я, - я взял ее за руку и помог подняться на ноги.
– Теперь все в порядке.

Она поднялась, размазывая слезы по лицу. Встала, но ее трясло, как кленовый лист на ветру.

– Пошли, - я аккуратно обнял ее за плечи, - выйдем из этого переулка, ладно?

Она кивнула.

Моя восьмерка так и не шелохнулась, пока мы не скрылись за углом. Молодцы, поняли, что вставать опасно для здоровья.

Ленка продолжала плакать, изредка всхлипывая. Мы остановились.

– Хватит, ладно?
– сказал я.
– Ты цела. Все нормально. Кстати, как ты здесь оказалась?

На улице было гораздо светлее, и я мог видеть ее залитое слезами лицо. Она еще раз всхлипнула и стала вытирать слезы.

– Наш Родион Романович переживает, куда ты делся, он попросил… тебя… найти, - Писа снова всхлипнула.- Бардаков отказался, а я… я… ответственная. К черту мою ответственность!
– и она разрыдалась, уткнувшись носом мне в плечо. Я молча ждал, ожидая, что Ленка сама продолжит. И она продолжила: - Он меня попросил, а я совсем забыла. У меня компьютера дома нет, и я допоздна печатала работу у Машки дома, только тогда и вспомнила, когда на остановку пошла. Позвонила тебе три раза с автомата, а у тебя все занято, - ее голос несколько выровнялся.
– А на четвертый никто не взял трубку. Я подумала, что лучше самой к тебе съездить и, если тебя нет, хотя бы оставить записку. Но я перепутала остановки и вышла не там…