Чтение онлайн

— Сам себя видел?

— До тебя далеко. Куда собирался?

— А куда мне ещё идти, если не в логово проклятого шэнми? Вдруг его сынок записку пропустит?

— Небо, меня Сюин из могилы бы подняла, чтобы тебя привести.

— А… как она?

— Болтает без умолку. И всё ещё не замужем.

— Я и не думал… — Вэй так покраснел, что Кан хохотнул.

— Брось, — Кан похлопал его по плечу, — всё ты думал. Но парень ты неплохой, Вэй, я не против. А теперь пошли выпьем уже. Цзяна ещё не съели южные ящеры? Ты писал, что он на войну с ними вышел в вашем уезде.

— Да потравятся они, если съедят. Слушай, а ты правда с линьцанцами задружился?

— А то!

— И они прямо на волках ездят?

— Размером с кобылу!

— А…— Вэя мучал очень важный и внезапный вопрос, — а это правда, что они их, ну….

— Что?

— Ну, когда долго не дома, жены нет...

Кан поперхнулся и толкнул Вэя кулаком в плечо.

— Нет, ты всё-таки потупел, Вэй. Что за бредни?

— Да я только что на постоялом дворе слышал!

— Ты ещё пойди Бая про север расспроси, ну Небо с тобой! — Теперь красным был уже Кан. — Ничего они с ними не делают. Такие же, как мы, только дикие немного. И на волках ездят.

— И всё?

— И всё. Ну и чай у них вкусный. Бездна, да пошли уже! Ты, конечно, мастак перед шествием путешествовать. А если бы не успел до столицы добраться?

— Успел бы. — Вэй стукнул себя рукой по лбу. — Я понял! У тебя же было первое шествие не в столице! Понравилось?

— Чудовищно. Завтра ночуешь у нас, и это не обсуждается.

— Не собираюсь отказываться от такого гостеприимства, Кан. Да не торопись ты так! А ты привёз северную выпивку?

— Ага, десять кувшинов, и ещё пленного линьцанца сверху.

— Серьёзно?

— Нет. У меня же нет дядюшки, которой с собой потащит телегу ненужного хлама.

— Не было там хлама!

— Конечно-конечно…

Год назад, когда Кан отбыл в форт Илао, они расстались друзьями, но смерть Дэлуна и воспоминания о походе тогда были слишком свежи. Однако время лечило, и всю дорогу к резиденции Циней Кан и Вэй не могли наговориться, перебивая друг друга и смеясь.

Кан соврал бы, если бы сказал, что не скучал по Вэю. Когда-то он завидовал Баю с его бесконечными друзьями. Сверстники не требовательны, с ними не нужно соблюдать канон почтительности и вести себя сдержанно. И, к счастью, Вэй не входил в число его подчинённых, да и притворяться с ним не было нужды — этого Кану очень не хватало.

***

Перед Ночным шествием все торопились домой. Вэй, как и обещал Кан, остался в резиденции Циней. Амань снова должен был провести ночь в Запретном городе. Ещё одно спокойное шествие в столице, ничего нового.

Но никто не заметил стражника городского гарнизона, который остановился около стены резиденции Циней. Стражник фыркнул, прикрыл глаза и подцепил остриём гуань дао печать, пусть и не с первого раза. Сбросив её, он криво усмехнулся и не без удовольствия наступил на проклятый листок.

Стражника звали Ван Бай.

***

Вэй задумчиво покачивал в руке пустую пиалу, размышляя, стоит ли ещё выпить вина или хватит на сегодня. Сюин второй час болтала обо всех новостях столицы, которые уже успела рассказать брату и теперь повторяла Вэю.

Вэю очень нравился её голос, нравилось серьёзное выражение её личика и то, как уверенно она себя держала в любой компании. В Цинях была одна семейная черта, многих раздражавшая, но его завораживающая — они знали себе цену. Сюин совершенно точно не считала себя очередной хорошенькой невестой из знатного рода — она с лёгкостью рассуждала как о последних новинках торговцев тканями, так и о политике. Вэй невольно улыбался, когда слышал этот ехидный тон, который Цини невольно перенимали у своего отца. Кан был таким же, но молчаливей. И всё же Цини никому ничего не доказывали.

С другой стороны, а зачем тебе зазнаваться или унижаться, если вас всё равно считают чужими, выходцам из проклятой семьи? Дети Аманя с годами не только научились с этим жить, но взяли лучшее из своего положения: абсолютную уверенность в том, что они могут быть теми, кто они есть. Кан ничего не терял, расхаживая в своей дурацкой волчьей шкуре на плечах по столице, а Сюин не отказывала себе в удовольствии штудировать учебники брата о стратегии и допрашивать Вэя о положении войск при Канрё. Зачем это ей — он не понимал, но только больше очаровывался.

«Вэй…» — шелестнуло что-то за окном, и он вздрогнул, отвлекаясь от рассуждений Сюин о полном провале семьи генерала Вана после захвата Канрё. Этот шелест был до боли знакомым.

«Помоги мне, Вэй».

— Ты слышишь? — Вэй покосился на Сюин. Та замерла, честно прислушалась, но покачала головой. — Кто-то меня позвал, точно не слышала?

— Может, слуги разговаривают, вот и послышалось? Нет. Ничего не слышу.

«Помоги…»

— Ну, вот! Прямо сейчас!

— Никто тебя не зовёт, Вэй. — Сюин нахмурилась и подалась вперёд, внимательно заглядывая в глаза Вэя. — Ты хорошо себя чувствуешь?

«Я не могу уйти, Вэй… Лицо горит».

— Это… Этого быть не может! — Вэй побелел и отложил пиалу. Он узнал голос.

— Ты меня пугаешь.

«Я не чувствую ног, брат. Куда мне идти? Где небо?»

— Это Дэлун. Как это возможно?

— Дэлун мёртв.

Сюин стало не по себе, а Вэй открыл окно, внимательно всматриваясь во тьму.

«Они не отпускают меня, брат. Я не уйду. Помоги. Помоги уйти к Небу».

— Сюин, твой отец не говорил вам... Демоны не могут задержать душу по пути к Небу?

— Ты это слышишь, Вэй? — Сюин подошла и положила руку ему на плечо. — Так не бывает.

«Я не выдержу ещё год. Я не хочу в Бездну. Помоги. Душа горит, Вэй».

Отсветы факелов слабо освещали то, чего просто-напросто не могло быть. На земле внутреннего двора сидел Дэлун. Вэй не верил своим глазам. В нос ударил запах палёной кожи; ноги у Дэлуна были перебиты так же, как и при Канрё, обугленные пальцы пытались придержать лоскуты кожи на лице. Дэлун смотрел на Вэя... И вдруг что-то из тени жадно впилось в плечо мертвеца и уволокло в темноту, точно волк кролика.

— Бездна, стой!

Вэй судорожно оглянулся и вдруг, схватив верёвку, на которой обещал показать Сюин, как вязать южные узлы, рванулся вперёд. Он выпрыгнул из окна и побежал по черепице вслед за тенью, которая волочила труп. Тварь запрыгнула на крышу и, бросившись к внешней стене, перемахнула через неё одним прыжком.

Сюин, не раздумывая, схватила шкатулку с отцовскими печатями, заткнула несколько за пояс шаровар и выбежала в коридор, чтобы растрясти Кана, который устал от разговоров и просто хотел почитать.