Чтение онлайн

— Что ж, возможно, ты отдашь свою жизнь за то, чтобы четвероюродный племянник брата Императора получил желанные земли. Очень мудро, сын.

Амань выглядел удивительно спокойным, но на самом деле надеялся, что этот поход может раскрыть Кану глаза на то, в какую дурость он ввязался. Отец был уверен, что готов принять мысль о сыне на войне, особенно если считал эту войну безобидной. Времена, когда Империя Хань отвоёвывала себе земли, к его счастью, прошли. Отец мог бы многое рассказать Кану о том, что на самом деле такое война, но у Канрё не было ни своих шэнми, ни действительно серьёзного оружия, ни новых технологий. Мышиная возня, после которой, как мечтал Амань, сын приползёт к нему на коленях вымаливать прощение и протекцию. И тогда-то он всё ему расскажет и покажет. Надо просто подождать.

***

Царство Канрё, что славилось своими запасами золота и умнейшими поверенными, было крошечным государством, приграничным к Империи Хань. Граница с Империей крайне удачно проходила по реке Хунха и озеру Бакбо, затрудняя любые планы на вторжение. С остальными соседями Канрё ухитрилось выстроить удивительно выгодные торговые отношения, что позволило сохранить независимость, играя на нежелании царств Ци, Сингуо и Рен оказаться прямыми соседями с Империей или развязать новую войну за земли. Но и этот шаткий союз должен был рано или поздно разрушиться — это понимал даже изучавший историю Кан. Собираясь в поход, он не мог отделаться от тревожной мысли, что в этой истории что-то не так. Не мог же царь Канрё надеяться на бесконечный мир и никак не готовиться к неизбежному? Это выглядело… глупо. Но обсудить свои мысли Кану было уже не с кем — Сюин, его единственный друг и опора, осталась в столице.

— Эй, господин кавалерист не желает присоединиться?

Кан удивлённо заморгал, когда услышал адресованный в свою сторону вопрос — за время похода ни одна живая душа с ним не заговорила. Уже три дня как они разбили лагерь около реки Хунха и ждали приказа о дальнейших действиях. Кан отложил книгу, с которой собирался скоротать свободный час под деревом, недоверчиво рассматривая чжунвэя*, что склонился над ним и протягивал ему руку: это был высокий загорелый мальчишка, точно с юга, с кое-как завязанным хвостом каштановых волос и в уже чем-то перепачканном дорогом платье под доспехами. Акцент тоже казался каким-то… странным. Отец бы точно сказал что-то вроде: «А с этими, Кан, мы не разговариваем».

— Чжан Вэй. Не хочешь поболтать?

— Ты не из столицы, верно?

— Нет. — Вэй рассмеялся, помогая Кану подняться. — Мой дом возглавляет провинцию Хэнань. Младший сын. Ты же не проклянёшь меня?

— Было бы чем. — Кан фыркнул и убрал книгу в походный чехол. — И что же нужно от меня младшему сыну Чжан?

— Времени и денег, конечно же. Играешь в сянци?

— Ты взял с собой в поход настольную игру?

— А ты книгу. Так да или нет?

— Немного.

— Ну тогда пошли! Знаешь, а ведь я уже выиграл! Братья говорили, что тебя силком не приведёшь!

— То есть вы спорили на меня?

— Конечно, — хохотнул Вэй. — Ну, знаешь, твои друзья о тебе уже такого нарассказывали, что мы и подумали: да пропасть нам, если не достанем сына шэнми!

— Опять. — Кан устало потёр переносицу. — Послушай, Вэй, сказки всё это. Я не то чтобы лажу со своими «друзьями», так что боюсь тебя разочаровать, но…

— Но ты не ешь лягушек и не проклинаешь взглядом, знаю. — Чжан подмигнул. — Мы подумали, что такой неудачник из столицы точно должен не быть чванливым дураком, если его не выносят другие дураки.

— Что?

— Ну… Ты — дурак?

Кан опешил.

— Нет.

— Значит, я выиграл! Пойдём, я тебя со всеми познакомлю!

— Подожди… Ты меня неудачником назвал?!

Кан ровным счётом ничего не понимал, но его буквально затащили в небольшой шатёр, в котором, похоже, и обосновались братья Чжан. Если здесь и должен был жить кто-то ещё, то он наверняка уже в ужасе сбежал. Кан так и замер, непонимающе рассматривая тот бардак, который здесь царил. Казалось, что по жилищу Чжанов прошёл ураган, разбрасывая по углам резные шкатулки, разноцветные ожерелья, куриные кости, пёструю одежду, свитки, серебряные браслеты… А увидев жёрдочку, на которой сидел пустынный сокол, Кан просто начал хватать ртом воздух.

— Вы… Вы как… Вы как это всё с собой в поход протащили?!

— Дэлун, Цзян, выкусите! Цинь Кан собственной персоной, а! Съели? Привет! — Вэй толкнул Кана с прохода прямо в облако прогорклого дыма. В центре за невысоким столиком сидели братья Вэя, такие же загорелые и неряшливые, сосредоточенно бросая кости. Когда они уставились на Кана, ему даже стало как-то неловко и захотелось уйти, но выход перегородил Вэй, который скрестил руки на груди и стоял с видом победителя.

— Ну? Кан, скажи уже что-нибудь!

— Простите…

— Ого! А он не немой, — фыркнул один из братьев, выдыхая клуб дыма из трубки.

— Перестань его толкать, Вэй, — тут же отрезал второй брат и встал, подходя к Кану и отвесив полупоклон. — Прости моих братьев. Чжан Дэлун, старший среди этих троих.

— Да… Приятно познакомиться. — Кан улыбнулся и кивнул. — Ваш дом отправил на войну троих сыновей?

— Когда у тебя семеро сыновей, это самое малое, что может сделать отец для Империи. — Дэлун жестом пригласил его к столу, а Вэй снова подтолкнул, и в какой-то момент у Кана в руках появилась такая же трубка, как у Чжанов. — К тому же, отец говорил о том, что это даже не война, а так — закалка молодого поколения.

— Так как вы… Всё это?

— Вещи? Наш двоюродный дядя — начальник снабжения полка, удивительная удача. — Дэлун поджёг травы в трубке Кана и подмигнул. — Попробуй. Любимое развлечение юга.

— Спасибо. — Кан вдохнул дым и тут же закашлялся — горло буквально разодрало и обожгло, но со второй попытки стало легче. — Кха… Странная… вещь…

— Ну так что? Сыграем в сянци?

— Ставки?

— Проиграет столичный — переедет к нам.

Уже это Кану совсем не понравилось. Южане и без того казались странными, но подобная навязчивость без причины казалась невозможной.

— А выиграю?

— Называй цену. Не думаю, что ты вообще сможешь победить Дэлуна, — хмыкнул Вэй. — Вы в своей столице совсем не умеете играть в сянци.

— Что ж… — Кан задумался. — Выиграю — неделю будете моими слугами.

— Что?!

— Струсил?

Вэй закусил губу.

— Ставка большая. Тогда три раза выиграй. У кого выиграешь — тот и будет.

— Согласен.

— Вот, значит, как? Уверен в себе?

— Нет, но так это становится интересным. Доставай доску. — Кан затянулся снова и выдохнул клуб дыма. Надо разоблачить этих южан и выяснить, что им нужно на самом деле.

***

Спустя три часа Вэй с руганью схватил доску сянци и метнул в стену. Взлетели деревянные фигурки, задевая сокола. Тот, в свою очередь, проснувшись, забил крыльями, привязанный к жёрдочке, и под смех Кана попытался сбежать из этого проклятого шатра. Дэлун и Цзян сидели мрачные, глядя на Циня и почти синхронно засыпая табак в трубки.

— Ты знал, — простонал Вэй.

— Знал что? — Кан ехидно усмехался, по привычке повторяя жест отца. — Что я вас обыграю? Конечно.