Чтение онлайн

Ветер усилился, принося с собой песок. Арго встала над Габриэль, закрывая её телом от порывов.

— Хорошая девочка, — шепнула Габриэль, гладя лошадь.

Зена опустилась на колени рядом с Габриэль, её пальцы едва заметно дрожали, когда она убирала прилипшую прядь волос с потного лба подруги.

Арго продолжала свою тихую работу, а Габриэль тяжело дышала, стараясь сфокусировать взгляд на лице воительницы.

— Арго всегда знала, кто из нас двоих по-настоящему ценен, — негромко произнесла Зена, и в её обычно твёрдом голосе проскользнула непривычная уязвимость.

Габриэль попыталась улыбнуться, хотя каждое движение давалось ей с трудом. Она накрыла ладонь Зены своей рукой, чувствуя мозоли от меча, которые стали ей дороже любого шёлка.

— Она просто знает, что я без тебя пропаду, — прошептала Габриэль. — А ты… ты без меня совсем перестанешь улыбаться.

Зена замерла, глядя в глаза сказительницы. Ветер снаружи завывал, ударяясь о мощный бок Арго, но здесь, под защитой верной лошади, время словно остановилось. Зена медленно наклонилась ниже, сокращая последние дюймы между ними. Её губы коснулись губ Габриэль — сначала осторожно, почти невесомо, как будто она боялась спугнуть этот хрупкий момент. Габриэль ответила на поцелуй, выдыхая с облегчением. В этом жесте было всё: и страх потери, и годы пройденных вместе дорог, и та истина, которую они так долго скрывали за полусловами. Когда Зена отстранилась, она прижалась своим лбом к лбу Габриэль, не отпуская её руки.

— Ты — мой свет, Габриэль, — выдохнула Зена в самые её губы. — И я не позволю этому свету погаснуть в этой пыльной глуши. Ты слышишь меня?

— Я никуда не уйду, — пообещала Габриэль, и в её глазах снова вспыхнул тот упрямый огонёк, который Зена любила больше всего на свете. — У нас ещё слишком много ненаписанных свитков.

Зена снова поцеловала её, на этот раз увереннее, чувствуя, как к подруге возвращаются силы. Арго тихо фыркнула, словно подтверждая, что теперь всё будет хорошо. Зена достала шакрам. Лезвие было тонким, острым. Она осторожно поднесла его к ране.

— Будет больно. Не дёргайся.

— Как будто у меня есть выбор, — попыталась пошутить Габриэль, но её голос дрожал.

Зена быстро надрезала кожу в месте укуса, и Габриэль вскрикнула, непроизвольно вцепившись пальцами в кожаный доспех Зены. Воительница не отстранилась, позволяя девушке сжимать свою руку так сильно, как той было нужно. Зена аккуратно срезала ядовитый шип, застрявший в коже.

Капля тёмной жидкости упала на песок — и тот зашипел, разъедаясь.

— Смотри, — Зена показала Габриэль. — Яд разъедает металл.

— Значит, он и меня разъест? — голос Габриэль звучал почти спокойно.

— Нет. Я не позволю.

Она начала отсасывать яд, сплёвывая чёрную кровь на песок. Когда процедура была закончена, Зена начала рыскать по оазису — искала травы, корни, всё, что могло помочь.

Она вспомнила слова старика-травника:

“Солёный порошок поможет от песчаной лихорадки”.

Достав мешочек, она развела порошок в воде, добавила несколько листьев, которые нашла у источника.

— Пей.

— На вкус как пыль и горечь, — скривилась Габриэль, но выпила.

Через несколько минут её дыхание стало ровнее, кожа немного порозовела.

Но вены всё ещё темнели.

— Временный эффект, — констатировала Зена. — Нужно что-то сильнее.

Зена села у изголовья Габриэль, внимательно вглядываясь в её лицо. Она не сводила глаз с потемневших вен, словно могла чистой силой воли заставить яд отступить. Габриэль, почувствовав на себе этот тяжёлый взгляд, приоткрыла один глаз.

— Знаешь, — прошептала она, криво усмехнувшись, — если ты надеешься, что я поправлюсь просто от твоего сурового вида, то это почти сработало. Я испугалась, что ты начнёшь читать мне лекцию о самообороне прямо сейчас.

Зена фыркнула, но её пальцы нежно коснулись виска подруги, убирая прилипшую светлую прядь.

— Лекция будет позже. Когда ты сможешь держать шест, не втыкая его себе в ногу. А пока лежи и делай вид, что ты послушная бард-воительница.

— Слушаюсь, о великая и устрашающая, — Габриэль попыталась поудобнее устроиться на коленях Зены. — Но серьёзно, эта микстура… Кажется, тот старик-травник тайно ненавидит человечество. Или, по крайней мере, вкусовые рецепторы.

— Он сказал, что это спасёт тебе жизнь, а не что это подают на пирах на Олимпе, — Зена на мгновение замолчала, и её голос стал тише. — Габриэль, не закрывай глаза. Поговори со мной. О чём угодно. Расскажи какую-нибудь из своих бесконечных историй.

Габриэль слабо сжала руку Зены, чувствуя, как та слегка дрожит — редкое проявление страха у Королевы воинов.

— О чём рассказать? О том, как мы однажды пытались помыть Арго в холодном ручье и ты случайно улетела в кусты?

— Только не об этом, — Зена изобразила мучительный вздох. — Выбери что-нибудь, где я выгляжу… ну, хотя бы немного героически.

— Героически? — Габриэль потянула Зену за край доспеха, заставляя её наклониться ниже. — Для меня ты выглядишь наиболее героически, когда ворчишь, что я опять набрала с собой слишком много свитков, но при этом сама тайком перекладываешь их в свой седельный вьюк, чтобы мне было легче идти.

Зена замерла, глядя прямо в глаза Габриэль. Расстояние между ними сократилось до считанных сантиметров.

— Я просто не хотела, чтобы ты ныла всю дорогу, — прошептала Зена, но её взгляд говорил о другом.

Она прижалась своим лбом к лбу Габриэль, закрыв глаза. В этом жесте было больше признания и нежности, чем в любых словах.

— Пожалуйста, — выдохнула Зена в самые губы подруги. — Не оставляй меня одну в этом пыльном оазисе. Я не справлюсь с Арго без твоего… раздражающего оптимизма.

— Куда я денусь, — отозвалась Габриэль, едва касаясь губами щеки Зены. — Кто-то же должен записывать твои подвиги. И следить, чтобы ты хоть иногда улыбалась.

Зена резко выпрямилась, её взгляд снова стал твёрдым, хотя в глубине глаз всё еще искрилась теплота. Она проверила шакрам на бедре.

— Временный эффект скоро пройдёт. Мне нужно найти гнездо пустынной змеи. Её желчь нейтрализует этот яд окончательно.

— Змеи? — Габриэль поморщилась. — Опять змеи. Почему в твоих планах спасения всегда фигурирует что-то склизкое или зубастое?

— Потому что розы не лечат лихорадку, — Зена быстро поцеловала Габриэль в лоб и поднялась на ноги. — Отдыхай. И если я вернусь, а ты тут затеешь философский спор со скорпионами — я тебя сама побью.

Она вонзила меч в песок, начертила круг, затем добавила линии — получился символ, похожий на глаз.

— Это… что? — спросила Габриэль.

— Знак. Чтобы запомнить путь. И чтобы он знал: мы не боимся.

Солнце беспощадно выжигало остатки влаги из воздуха, превращая горизонт в дрожащее марево. Зена обернулась, бросив последний взгляд на оазис, где под присмотром костра и Арго лежала Габриэль. Королева воинов уверенно зашагала вглубь бескрайних дюн. Каждые несколько сотен шагов она останавливалась, вонзала меч в раскалённый песок и чертила тот самый символ — глаз, вписанный в круг. Это был не просто ориентир, а метка, понятная кочевникам и тёмным силам этих мест: здесь прошла та, чья воля не знает преград. Пустыня испытывала её на прочность. Ветер пытался стереть следы, а жажда сжимала горло стальными пальцами. Но Зена ориентировалась по теням и едва заметным изгибам барханов. Наконец, у подножия древних красных скал, она заметила характерный след на песке — широкую волнообразную борозду. Змея была близко. Схватка оказалась короткой, но яростной. Огромная рептилия, цветом не отличимая от песка, атаковала молниеносно. Зена использовала свой шакрам, чтобы отвлечь хищника, и, улучив момент, точным ударом меча оборвала жизнь пустынного монстра. Дрожащими от напряжения, но верными руками она извлекла крошечный желчный пузырь, светящийся ядовито-зелёным светом. Это была надежда на спасение. Обратный путь стал гонкой со временем. Поднималась песчаная буря, и видимость упала до нескольких шагов. Только благодаря глубоким бороздам своих символов, которые она нащупывала почти вслепую, Зена смогла найти дорогу к оазису. Ворвавшись в лагерь, она не теряла ни секунды. Смешав каплю желчи с чистой водой, Зена поднесла чашу к губам Габриэль.