Чтение онлайн

Отсюда мы переходим к личности одного из величайших немецких ученых Иоганна Фридриха Блюменбаха, получившего в свое время почетный титул «магистра Германии».{446} Блюменбах родился в 1752 году и умер в 1840-ом. Он занимался многими науками, но вошел в историю как человек, который впервые назвал белую (арийскую, европейскую) расу кавказской. С тех пор это обозначение сохранилось в антропологической науке, в частности, в США и Западной Европе. В России, после прихода к власти большевиков, его поспешили заменить на новый термин — «европеоидная раса». Впрочем, это все политические нюансы, на которые мы не будем отвлекаться.

Почему Блюменбах назвал белую расу кавказской? Видимо, не просто так. В свое время он владел самой большой в мире коллекцией черепов, сравнивал их, производил расчеты и в конце концов решил, что название «кавказская» наиболее подходит для той расы, которую чаще всего было принято обозначать термином «арийская».

Выше мы коснулись некоторых моментов эзотерического восприятия Кавказа как места, где сходятся светлые и темные силы. Мы помним, что в эзотеризме было принято считать юг обиталищем добра, а север — зла. В Индии и Палестине, например, «северную (или левую) сторону» Шивы и Яхве считали воплощением дьявола, а «южную (или правую) сторону» — воплощением бога. В цивилизациях Центральной Америки юг обозначали белым, а север — черным цветом. Кавказ же эзотеристамк Старого Света воспринимался как граница между югом и севером и как место, где в наибольшей степени сконцентрировано противоборство добра и зла (как в монотеизме) или как место, где добро и зло переплелись воедино (как в культе Верховного Существа). Последнее видно из того, что масоны поместили символ Кавказа (букву «каф») в центр «звезды Иеговы» (или, иначе, «звезды Давида»).

Итак, в эзотерической традиции Кавказ — альфа и омега, начало (Ной) и завершение (Гог и Магог) современного человечества. Но это еще не все. В древности и в средневековье Кавказ считался осью земли, гористой линией, разделяющей не только мистические, но и реальные географические регионы севера и юга, Европы и Азии.{447} Находясь как бы в самом центре Старого Света и являясь, по Библии, тем местом, откуда после потопа расселилось все человечество, Кавказ, как ни один регион, был достоин, по мнению Блюменбаха и его последователей, дать свое название арийской расе, живущей к северу, югу, западу и востоку от этой горной страны — от Индии до Британии и от Урала до Африки. Действительно, если соединить границы расселения белой (арийской) расы диагоналями, центр их пресечения будет на Кавказе. В этом легко убедиться с помощью линейки и географической карты мира.

Термин «кавказская раса», изъятый в СССР из научного оборота в 20-е годы, был, как уже говорилось, заменен на «европеоидную». Но тбилисские антропологи в середине 50-х годов, после смерти Сталина, вновь воскресили этот термин, но уже в значительно более узком смысле и несколько ином звучании. Благодаря А. Н. Натишвили и М. Г. Абдушелищвили в кавказоведческую литературу вошло определение «кавкасионский тип», охвативший горские народы Центрального Кавказа по обе стороны хребта.{448}

Есть ли какая-то внутренняя взаимосвязь (помимо внешнего звучания) между терминами «кавказская раса», введенным в антропологическую науку Блюменбахом, и «кавкасионский тип», чьим автором является тбилисский ученый М. Г. Абдушелишвили? На первый взгляд эта связь отсутствует, так как название, выдвинутое Блюменбахом, охватывает всю белую, арийскую расу планеты, а термин «кавкасионский тип» охватывает лишь несколько горских народов Кавказа. Однако, нам предстоит убедиться в том, что оба эти названия имеют весьма глубокую взаимосвязь, хотя в научной литературе мы не найдем ни малейшего упоминания о ней. Эта связь сыграла в исторических судьбах вайнахов роль настолько значимую и роковую, что мы не имеем права игнорировать ее.

В кавкасионский антропологический тип, один из четырех типов, распространенных на Кавказе (другие три: понтийский, каспийский и малоазийский или иберийский), ученые включили горцев Грузии, балкарцев, карачаевцев, осетин, андийцев и вайнахов.{449} Признаки, характеризующие кавкасионский тип, затухают к западу, востоку и югу от центра ареала и читателю, как и ученым, ясно, что в центре кавкасионского ареала находятся именно вайнахи, наиболее яркие представители этого антропологического типа, названного специалистами «самым кавказским из кавказских типов».{450}

Карачаевцы и балкарцы ныне разговаривают на языках тюркской группы, а осетины — на иранском. Эти языки сформировались, как известно, не на Кавказе. Относительно того, как предки осетин очутились на Кавказе, мы уже писали в XI главе. Отвечая на вопрос, каким образом тюркоязычные карачаевцы и балкарцы, а также ираноязычные осетины оказались носителями кавкасионского типа, крупнейший антрополог России В. П. Алексеев пишет: «Антропологические наблюдения однозначно демонстрируют непрерывную последовательность поколений от местных популяций древности, говоривших, бесспорно, на каких-то кавказских языках, к современным тюркоязычным народам Северного Кавказа и осетинам. Для карачаевцев, балкарцев и особенно осетин мощный субстратный слой местного кавказского происхождения выявлен и в языке, и в культуре… Переход их предков на тюркскую и иранскую речь имел место не раньше чем в эпоху позднего средневековья, то есть представляет собой заведомо позднее явление».{451}

Из этого суждения следует один вывод: ни карачаевцы, ни балкарцы, ни осетины не принесли кавкасионский антропологический тип на Кавказ, а переняли его в итоге межэтнических контактов у более древнего местного (субстратного) населения, чей язык был впоследствии ассимилирован тюркоязычными и ираноязычными пришельцами. Сама ассимиляция эта произошла в эпоху позднего средневековья.

Грузинские ученые, вводя в научное обращение определение «кавкасионский тип», использовали древнегрузинскую литературную традицию, в частности, «Картлис цховреба», в которой предком вайнахов был назван Кавкас. Следовательно, в «кавкасианах» грузинские антропологи видели носителей физического типа, свойственного в первую очередь именно вайнахам. Мы убедились, что В. П. Алексеев подтверждает это. Для него балкаро-карачаевцы, равно как и осетины, являются пришельцами, перенявшими физический облик, элементы языка и культуры местного аборигенного населения, в которых даже при самом пристальном исследовании можно видеть только вайнахов. Других претендентов нет, так как кроме названных народов (осетин, карачаевцев и балкарцев) на Центральном Кавказе живут лишь вайнахи и кабардинцы. Но кабардинцы относятся к понтийскому (черноморскому) типу{452} и, кроме того, мигрировали на место нынешнего обитания с причерноморского региона лишь в ХIII-ХV веках,{453} то есть, по историческим меркам, совсем недавно.

В. П. Алексеев, следуя в русле «аланской» теории происхождения осетин, считает алан не коренными жителями Кавказа, а пришельцами откуда-то из Средней Азии. Однако, этот ученый и не претендует на знание лингвистической и исторической сторон этой проблемы, которые совершенно однозначно доказывают нахоязычность алан. Для нас важен результат, к которому пришел антрополог В. П. Алексеев, сравнив черепа алан и современных осетин. Он категорически отмечает следующее: «Современные осетины физически являются не потомками пришлых алан, а потомками местных племен, говоривших ранее на одном из кавказских языков».{454}

Осетинский языковед В. И. Абаев, являющийся признанным авторитетом в области иранской лингвистики, раскрывает нам, какое наречие В. П. Алексеев имел ввиду под «одним из кавказских языков». В. И. Абаев, помимо прямых заимствований из вайнахского языка в осетинский, выделил обширный пласт слов, которые «идут от общего для обоих языков местного, кавказского субстрата». И более определенно: «по нашему убеждению… в осетинском имеются отложения, идущие из местных „субстратных“ яфетических языков, родственных, по-видимому, чечено-ингушскому»; «не прямо из ингушского или чеченского, а из какого-то их предшественника»; «не как усвоенные из чечено-ингушского в осетинский или обратно, а как принадлежавшие тому местному языковому субстрату, на основе которого сформировались и чечено-ингушский и осетинский языки»; «ряд схождений ведет от чеченского прямо к осетинскому, минуя ингушский. Мало того, некоторые из них связывают чеченский с западным, дигорским диалектом осетинского языка, минуя иронский. Все вместе это указывает на большую древность и глубину осетино-вайнахских связей».{455}

Таким образом, если осетины действительно являются по своему физическому облику кавкасианами, то не потому, что этот тип присущ им изначально, а потому, что с ними, как пишет процитированный выше В. И. Абаев, смешались какие-то вайнахские роды (кланы), которые принесли в осетинскую среду не только кавкасионский физический тип, но и элементы чечено-ингушского языка.

Однако выясняется, что у осетин в физическом облике очень мало черт, роднящих их не только с аланами, но и с кавкасианцами. Авторитетный ученый, общепризнанный лидер ленинградской антропологической школы А. В. Шевченко пишет об осетинах так: «У них наименее крупные, по сравнению с прочими кавкасианцами, но наиболее длинные и узколицые черепа. По этим столь существенным для разграничения кавкасионских, понтийских и каспийских популяций признакам они вполне сопоставимы с адыгами».{456} К подобному же выводу, не вынося, правда, осетин за рамки кавкасионской популяции, пришел и В. П. Алексеев.{457} Отметив, что предками осетин не могут быть ни аланы, ни более древнее население Кавказа, А. В. Шевченко делает о происхождении осетин такой вывод: «Наиболее вероятно, что это какие-то средиземноморские по происхождению группы, где умеренная, а то и просто малая высота черепа скорее правило, чем исключение».{458} То есть, предлагает искать корни осетин там, откуда они и происходят — в еврейской Палестине, на берегах Средиземного моря.