Чтение онлайн

— Таль, бери детей и тащите их к храму. Там будет проще объяснить все, плюс бабка утонула в болоте. Все всё поняли? Одевайтесь, не зимы же тут ждать?

— Кощей!

— Да, Клим?

— У птички идет кровь, и не останавливается.

Подскочив к медведю и Гамаюн я увидел, как с ее ладони сорвалась особенно крупная капля крови.

— Быстро, я беру ее. Нужна мертвая вода, она закроет рану. Проложи путь.

Птичка была жива, но крови она потеряла много. Глупая птица, нужно было сказать. Клим стал оборачиваться, покрываясь шерстью и раздваиваясь в плечах. Медведь ломился через кусты, наваливаясь на них и проламывая просеку. Минут пять я нёсся по пути ко второму озеру и думал, что, когда Гамаюн придёт в себя, то я прибью эту самонадеянную курицу.

Я влетел в воду вместе с медведем. Клим подставил спину, чтобы можно было положить ее, погрузив девушку в озеро. Рана немного затянулась, кровь перестала течь. Заставив нас немного продрогнуть, она все-таки пришла в себя. Прижал к себе. Глупая девчонка, напугала.

— Я тоже рада тебя видеть.

— Дурочка! Что сразу не сказала!

— Так я чуть-чуть порезала ладонь.

Голова была тяжёлой и гудящей, я лежала в ледяной воде. Потом Кощей резко выдернул меня, прижал и обозвал «дурой». Может быть, он и прав.

— Я тоже рада тебя видеть.

— Дурочка! Что сразу не сказала!

— Так я чуть-чуть порезала ладонь.

— Клим, вытаскиваем ее.

Земля вдруг сдвинулась и куда-то поехала. Пару секунд спустя я получила этому подтверждение. Огромный медведь аккуратно нёс меня на своей спине, как недавно тигр маленькую девочку. Выйдя из воды, Кощей снял меня с его спины, но на землю не поставил, удерживая на руках. До машин меня донесли, аккуратно сгрузив на переднее сидение.

— С меня конечно стекло много воды, но сидения я все-таки промолчу насквозь.

— Плевать. Сиди и отдыхай.

— Мне нужно переодеться, вещи в багажнике, — попробовала подняться.

— Сиди, я принесу.

Извиваться на сидении, переодеваясь, было неудобно. Машину завели, печку включили. Пришлось снять все, а натянутые после сухие и очень тёплые джинсы и кофта сверху стали блаженством.

— Держи, ты замёрзла.

Следил он, что ли? Не прошло и минуты, как я закончила переодеваться, а в руки мне сунули просто обжигающий кофе в термокружке. До приезда новых действующих лиц в виде разного рода руководителей, Кощей заглядывал еще несколько раз. Он успел дать мне черновик происходящего, а я успела переписать на официальную бумагу.

Итого: сумасшедшая решила провести ритуал, так как предположительно у неё здесь пропала дочь. Так как слухи о Шатурском районе ходили те еще, вот она и похищала детей. Вопросов от моего отчета становилось больше, чем ответов. Ребята даже пару обойм расстреляли, чтобы списать. Из отчета озеро было исключено, а Кощей погнался за женщиной с девочкой. Когда почти догнал, та бросила девочку. И пока он осматривал ее, женщинаутонула в болоте. Кратно, ёмко, недоказуемо. Красиво получилось — погони, перестрелки, ух-х-х, дух захватывает. А вот с фактами были проблемы. Есть шанс, что дети нашлись и дальше не полезут. Преступник, точнее преступница, утопла, пусть водолазы ищут.

Дети притихли, либо криков не было слышно. Дверь вновь открыли.

— Приготовься, сейчас будет шумно.

— Как дети?

— Усыпил. Их нужно покормить, а мы только разбавленное молоко дали. Не предусмотрел. Но по сути им большего нельзя, они почти месяц питались магией да тёмной энергией.

— По ним не видно.

— И не должно быть видно. Нечисти они нужны были более ли менее здоровыми, точнее их сердца. Плюс о девочке она заботилась. Должна была стать преемницей или новой нежитью. Ты сама как? Согрелась?

Потрогал руки, ноги. Остался удовлетворён и ушёл дальше заниматься инсценировкой.

Остаток ночи прошёл в суматохе. Пока были только сотрудники, суета стояла деловая. Записывались и учитывались гильзы, собирались веточки, листочки. Потом приехали начальники, но и это можно пережить. А вот когда приехали родители, тогда все. И это с учётом того, что детей уже отправили на скорых в больницу. Депутат еще и адвоката приволок.

Спустя час я поняла, что такой начальник как Кощей — это просто подарок небес. Сам решил все вопросы, не перекладывая на пытавшихся слиться с окружающей средой полицейских. Кумир.

Летом темнеет поздно, а рассвет слишком рано. Я сидела в машине и старалась не обращать внимание на суету за спиной. Кофе уже не бодрил, а тонкий шрам на руке, оставшийся после сегодняшнего приключения, немного чесался. Интересно, что он еще пылал энергией. А меня выжимай, что фигурально, что буквально. Из пакета до сих пор капает. На глаза как пыль насыпали, да и носом хлюпаю.

— Утром закончим. Родители детей опознали. Волхв звонил, сказал, что все в порядке. Дети здоровы, но замёрзли. Эксперты здесь все отработают. Но сама понимаешь.

— Понимаю. Отчёты у тебя лежат. Какие наши дальнейшие планы?

— Отдыхать, набираться сил.

— И что, все?

— А что ты хотела? Как первое твоё дело. Все просто и прозаично.

— Тогда чем ты не доволен?

— Силой нечисти. Пока ты неучтённый фактор, справились. Со стороны может это и легко, но кладенец простая железка, если не вкладывать в неё колдовскую силу.

— А царевичи?

— Ну, скажем так. В их руках это действительно простой кусок железа.

— Что еще Ярослав сказал?

— Да, в принципе, все. Тьму в сердцах жертв он очистил. Теперь ждёт, когда придут в сознание.

— Тогда отлично. Когда на работу? И когда распустят группу? У меня шесть дел в производстве. Там еще один гоблин в СИЗО кукует.

— Откуда знаешь, что гоблин?

— И Гугл иногда не ошибается. По крайней мере злобный и зелёный, и по камере скачет. Серию карманных краж предотвратили.

— Так у тебя же особо тяжкие?

— Ну толкнул, убил. Вот и переквалифицировали. Плюс два оборотня в погонах.

— Оборотня?

— Я надеюсь не наших. Так, взятки, взятки и взятки. Там пока наблюдение.

— Ну, пусть дальше наблюдают. У нас отдых, сдача отчетов и все. Думаю, к понедельнику уже вернешься на свое рабочее место.

И все-таки, что-то я не досмотрела, не учла или не знаю. Но к этому мы еще вернемся.

Интерлюдия 2

Где-то.

Огромное круглое окно во всю стену в виде часов, стрелки которых показывали сейчас семь минут после полуночи. Высокий потолок, потерявшийся где-то в темноте. Полки, уставленные книгами. Все это замерло. Казалось, даже пыль в воздухе зависла, не нарушая покой человека в кресле. Луна, осветившая это мгновение особенно четко, показалась в голубых глазах отражением смерти. Его холеные руки впились в ручки кресла с силой и яростью, но и звук ломающегося дерева не разлетелся по кабинету, боясь еще сильнее разгневать человека.