Чтение онлайн

И он ткнул пальцем в прикнопленную на стене блиндажа журнальную страницу из «Плейбоя», на которой вольготно раскинулась голенькая блондиночка.

— Хотел бы сейчас такую, сержант, а? — скорчил Фрэнк скабрезную физиономию.

Коллинз скривился:

— При чем здесь вообще бабы?

— Так-так-так! — оживился Фрэнк. — Так ты у нас гомик, что ли?

Он явно опьянел, глаза его затягивала мутноватая поволока, лицо было покрыто меленькими капельками пота.

Сержант было приподнялся с места, но сидящие рядом ребята из взвода придержали его.

— Кончай, Фрэнк, — сказал Ник. — Что тебе неймется? Чего цепляешься попусту?

— А что я такого сказал? — удивился Фрэнк. — Ну и так что ж такого, что гомик? Это бывает, тут ничего зазорного нет. Я против гомиков ничего не имею, честное слово. И если кому-то угодно обижаться…

— Фрэнк!

— Все-все, молчу, — покорно согласился Фрэнк. — Я вот только не пойму, что ему может нравиться в этой чертовой дыре. А, сержант?

— Действительно, — поддержал кто-то Фрэнка. — Если человек не мазохист, то…

— При чем здесь — мазохист? — холодно сказал сержант Коллинз.

Он медленно вытащил из-под скамьи винтовку.

— Эй-эй! — предостерегающе сказал Фрэнк. — Ты давай-ка не шали…

— Не бойся, Дэвероу, — усмехнулся Коллинз.

Он провел пальцем по зарубкам на прикладе М-16 — их было около десятка.

— Когда я уезжал сюда из Миннесоты, — медленно продолжал сержант, — то дал себе зарок: убить не меньше двадцати пяти косоглазых. Но пока не выполнил свой план и наполовину. А свое слово надо держать — особенно если дал его сам себе. Вот так-то, Фрэнк.

Ник почувствовал, что его слегка затошнило. Какая все-таки гадость эта рисовая водка.

— Тебе, Коллинз, надо было бы идти в авиацию, — сказал он. — Поливал бы с воздуха напалмом — и никаких проблем.

— Ну вот еще! — возмутился Коллинз. — Напалмом — это развлечение для маменькиных сынков. Это все равно что охотиться в курятнике с пулеметом. Мне бы в штурмовую группу, а не торчать на нашем дурацком складе, где не дождешься приличной заварухи.

— Нам и здесь доводилось попадать в переделки.

— Ерунда! Разве это настоящие бои!

— Ага, ему хочется повоевать врукопашную — чтобы желтомордые ему яйца оторвали. Они ему все равно без надобности, — продолжал валять дурака Фрэнк.

— Мне надо исполнить свой зарок — вот и все, — упрямо сказал сержант.

У Ника стало скверно на душе. Все они относились к войне, как к повинности, как к неприятной обязаловке, от которой не удалось отвертеться. Да, стреляли. Да, убивали. Но относиться к этому мерзкому делу так, как Коллинз… Что за дурацкий зарок? Ведь убивая других, ты постепенно убиваешь себя — так было, так будет, и никакая война тут служить оправданием не может. Ник не знал, скольких он убил здесь, во Вьетнаме, но чувствовал, что пережитое необратимо изменило его. Чтобы понять это отчетливее, нужно вернуться на родину, в привычную обстановку: вот тогда-то и скажется явственно разница между тобою прежним и тобою теперешним, вот тогда-то, возможно, и завоешь от тоски по утерянной наивности и будешь кусать по ночам подушку от сознания невозможности вступить в ту же реку — ведь не та она уже, не та, воды ее подкрашены кровью.

— Ладно, — махнул рукой Фрэнк. — Ты тут исполняй, чего хочешь, а мы — домой, девочек трахать. И пить нормальное виски. Верно, Ник?

Ник рассеянно кивнул.

— Я, как только вернусь, куплю сразу ящик хорошего ирландского виски, — вдохновенно мечтал Фрэнк. — Ты любишь ирландское виски, Ник?

— Я предпочитаю «Катти Сарк», — сдержанно ответил Ник. — С такой зеленой наклейкой, знаешь?

— Ну еще бы! Но я все-таки по ирландскому ударю. И пока весь ящик не выпью — с места не встану, вот честное слово, ребята!

— А как же девочки, Фрэнк? — поинтересовался Баксли. — Ты про них забыл, что ли?

— А я буду драть их, не отходя от ящика! Он будет стоять у меня в изголовье постели. Так что ты за меня не волнуйся — я своего не упущу. Установлю себе норму, как Коллинз: натянуть двадцать пять девок!

— А за какой срок? — осведомился Баксли.

— Срок? — переспросил Фрэнк. — А срок тоже будет — двадцать пять дней. В день по телке.

— Но тогда виски кончится раньше, — кротко заметил Ник.

— Да? Вот дьявол — действительно… Ладно, придется драть их по две-три сразу, — нашелся Фрэнк.

— А ты потянешь?

— Еще бы — после такого-то воздержания! Да я их на куски рвать буду!

— Жалко мне тебя, Фрэнк, — сказал Баксли.

— Это почему же? Не бойся — не надорвусь, — заявил Фрэнк, залихватски опрокинув в себя очередную порцию отвратительной водки.

— Да я не о том… Видишь ли, приятель: раз ты размечтался о куче девок — значит, тебя дома толком никто не ждет. Никому ты там не нужен. Иначе бы ты так хвост не распускал, Фрэнк.

Фрэнк опешил.

— Можно подумать, тебя кто-то ждет, — сказал он несколько растерянно.

— А вот это тебя не касается, — отрезал Джо Баксли. — Не твоего это ума дело.

Фрэнк побагровел. Заметив, что дело может принять нехороший оборот, Ник толкнул приятеля в плечо:

— Слушай, пойдем-ка отольем, Фрэнк.

Тот послушно встал и побрел вслед за Ником к выходу из блиндажа.

Свежий ночной воздух слегка отрезвил их разгоряченные головы. В воздухе стоял оглушительный треск цикад — шум от них стоял, словно на лесопилке.

— Не отходи далеко — еще, чего доброго, на змею наступишь, — предупредил Ник.

— Сволочь какая этот Джо, — угрюмо бурчал Фрэнк, орошая из своего шланга вьетнамскую землю. — «Никому не нужен…» Что он вообще знает? Пусть жрет своих тараканов и не вякает, кретин вонючий.

— Да брось ты, — урезонил его Ник. — Не обижайся. Двадцать пять девок и ящик виски — это совсем неплохо. Утомительно, правда…

— Я ему сейчас морду разобью, этому подонку, — продолжал ворчать Фрэнк.

— Уймись. И ширинку застегни.

— Чтобы он знал, этот Баксли, — долдонил Фрэнк, приводя в порядок свои штаны. — Думает, если он черный, то я постесняюсь врезать ему по харе?

— А что, разве тебя кто-нибудь ждет? — спросил Ник, чтобы отвлечь друга от кровожадных мыслей. — Ты мне об этом ничего не говорил.

— Ждет — не ждет… Сейчас, погоди-ка.

Фрэнк пошарил в нагрудном кармане, выудил что-то оттуда и щелкнул зажигалкой:

— Вот, Ник, погляди…

В руке у него была завернутая в полиэтилен фотография хорошенькой белокурой девушки. Она мечтательно улыбалась, глядя куда-то вдаль.

— Миленькая, — одобрил Ник.

— Еще бы, — охотно подтвердил Фрэнк. — И вот только она мне и нужна. А все разговоры про кучу телок — просто трепотня, разве ты не понимаешь?