Смерть среди айсбергов
Шрифт:
– Я не собираюсь срываться и бежать, – сказал Кэмпбел, – не сейчас. Господи, что это?
Снаружи неслись приглушенные голоса. Джек подошел к окну и выглянул. У дома стояла толпа. От нее отделилась фигура, размахнулась и что-то бросила. Это ударилось о стену и отскочило. Джек открыл окно и крикнул:
– Убирайтесь отсюда!
– Выходи, Кэмпбел, – крикнул кто-то из толпы.
– Позвони констеблю, Джек, – сказала Рэйчел.
– Убирайтесь к черту или я позвоню Свейну.
– Позвони, – крикнули в ответ.
Кэмпбел подошел к телефону.
– Оператор, соедините меня с констеблем Свейном, пожалуйста.
Последовала пауза. Оператор сказала:
– Линия занята.
– Может, вам лучше вмешаться. Передайте Свейну, у меня есть ружье, и я собираюсь им воспользоваться.
Свейн тут же вышел на связь:
– Что там еще насчет оружия?
– У меня под домом толпа. Кидаются камнями. Нам нужна защита. Если мы ее не получим, мы сами защитим себя.
– А теперь ты послушай, – натянуто сказал Свейн. – Хочешь, чтобы тебя обвинили в убийстве, Кэмпбел? Я бы не притрагивался к ружью на твоем месте. Нет, сэр. Если бы я был на твоем месте, я бы поговорил с ними.
– Поговорил бы, да? А ты не собираешься и пальцем пошевелить?
– Если будет стрельба, пошевелю, – предупредил Свейн. – А так, я ужинаю.
Кэмпбел повесил трубку. Все были встревожены. Толпа притихла. Вдруг кто-то затянул чистым тенором:
Прошло двадцать пять или тридцать летс тех пор, как Джек увидел свет.Он пришел в этот проклятый мирв темную, штормовую ночь.Он родился на корабле своего отца,когда он стоялпримерно в двадцати пяти миляхк югу от Баккалео.Дальше подхватил хор мужских голосов:
Джек был моряк до мозга костей,Пять и двадцать лет китобой.Джек был моряк до мозга костейОн родился на море.Тенор продолжил громче:
Когда Джек подрос и стал мужчиной,Он отправился в Лабрадор.Он рыбачил в Индийской гавани,где раньше рыбачил его отец.Однажды возвращаясь в тумане,он попал в сильный шторм,Джека смыло волной за борти его проглотил кит.Джек был моряк до мозга костей,Пять и двадцать лет китобой.Джек был моряк до мозга костейОн родился на море.Кит шел прямо в бухту БаффинСо скоростью девяносто узлов,И каждый раз он выпускалцелый фонтан воды.«Эй, ну-ка, – сказал себе Джек.– Надо бы взглянуть, какой он».И он схватил кита за хвостИ вывернул его наизнанку.Джек был моряк до мозга костей...– Но не ЭТОТ Джек, – хрипло выкрикнул пьяный голос, – он не моряк, этот наш Капитан Трус!
– Нет, не моряк. Приманка, это все, на что он может сгодиться. Подвесить его за ноги в гавани и скормить касатке.
– Правильно, ребята. Нечего делить хвосты.
– Готов выпить за это.
– Черти благосклонны, дорогуша.
– Ну-ка, подденем его еще разок. Эй, Кэмпбел...
– Что они там говорят? – зло спросил Кэмпбел.
– «Нечего делить хвосты» – значит – не суетись, – объяснила Рэйчел. – Следующий сказал, что он согласен. «Черти благосклонны» – это что-то вроде «иногда можно совершать плохие поступки», «поддеть»...
В дверь постучали. Кэмпбел побежал и открыл ее. На пороге стояли Робишо и Чапмэн.
– Поговорим? – предложил француз.
– Давай, – сказал Кэмпбел.
– Ты знаешь, что сегодня из-за этого кита погиб мой приятель? – сказал Чапмэн.
– Я слышал, – сухо сказал Кэмпбел. – Я предупреждал, что не стоит выходить в море.
– Предупреждал, да? Если бы ты сам пошел...
– Я говорил, что не сделаю этого. Только сумасшедший может решиться на это. Ты сам это испытал, Чапмэн.
– Гляди-ка, Капитан Всезнайка. Этот кит предназначен для тебя, Кэмпбел. А ты для кита. Ты выйдешь на него или...
– Или ЧТО?
– В голову приходит много всякого, – сказал Чапмэн, зло глядя на Джека.
Снаружи заволновалась толпа.
– Вы спятили похлеще кита! – крикнул Кэмпбел и схватился за ручку двери, пытаясь сдержать себя.
– Он только сказал, что может всякое произойти, – быстро вмешался Робишо. – Вокруг так много разозленных людей.
– Я сам приму решение, Робишо, – спокойно сказал Кэмпбел.
– Мы помогаем тебе принять правильное решение, – сказал владелец стоянки судов. – Чапмэн и я не хотим, чтобы с тобой что-нибудь случилось или с вами, – он заговорил тише, будто не хотел, чтобы его услышали в толпе. – Эти люди... ну, они убеждены, что ты навлек несчастья на их город. Они боятся, что если ты останешься, кит придет снова. Как и твой приятель Умилак, они считают, что кит обладает магической силой. Неизвестно, как далеко они могут зайти. Тебе звонила сегодня женщина? Это вдова Клуна. Она готова пойти на убийство. Другие...
– И что? – нетерпеливо подгонял его Джек.
– Может, ты не боишься за себя...
– Ну?
– Послушай! – встревожившись, сказал Робишо. – Я просто пытаюсь реально смотреть на вещи. Я никому не угрожаю. Эти люди... Их никто не остановит. Ты что, не понимаешь? Мэр и констебль на их стороне. Они не станут помогать тебе. Ты не сможешь связаться с монтьярами, это я тебе гарантирую. Эти люди способны... скажи ему, Чапмэн.
– Ну, я слышал, как говорили, что Кэмпбела надо высадить в море в открытой лодке, – сказал рыбак.
– Попробуйте.
Камень ударился о стену рядом с тем местом, где стоял Джек.
– Флойд всего лишь повторяет то, что слышал, – сказал Робишо. – Разве ты не понимаешь? Мы пытаемся помочь.
– Естественно. Но я не сдвинусь с места. Передайте это своим приятелям. – Кэмпбел посмотрел на толпу.
– Может, ты не боишься за себя, а другие? Ваши женщины...
– Что женщины? – резко спросил Кэмпбел.
– Скажи ему, Флойд.
– Я слышал, говорили, твоя сестра будет скакать на двух сломанных ногах вместо одной.
– Господи! С меня хватит! – Ручка, которую сжимал Джек, оторвалась от двери.
– Джек, нет! Не выходи туда! – закричала Энни. С помощью Рэйчел она допрыгала до дверей в гостиную. – Пол! Чего ты там расселся? Иди к Джеку!
Пол неохотно двинулся вперед и встал рядом с Кэмпбелом.
– Еще один цыпленок! – крикнул кто-то. – Цып-цып-цып.
– Пошли в дом, Пол, – неожиданно устало сказал Джек. – Я уже насмотрелся на это дерьмо.
– С удовольствием, – облегченно согласился Пол.
– Значит, вы отказываетесь? – резко окликнул Робишо.
– Да.
– Я умываю руки.
– Уверен, не слишком часто.
– Вы еще посмотрите, – хмуро пробормотал Робишо и вместе с Чапмэном повернулся к толпе.
Кэмпбел смотрел на людей перед домом. Их было около дюжины, среди них несколько женщин. Однажды, когда он работал на сталелитейном заводе в Бирмингеме, Джек участвовал в забастовке; жители Саут-Харбора напомнили ему забастовщиков – объединившиеся, убежденные в правоте своих обвинений и требований, злые, готовые к насилию, к драке. Он мог понять, что они чувствовали. Джек попытался говорить успокаивающе: