Чтение онлайн

Беспалый искал место, откуда можно было бы выстрелить наверняка. Такое место отыскалось за входной дверью. Между косяком и дверью обнаружилась небольшая щель, вполне достаточная для того, чтобы просунуть в нее ручку и выстрелить. А времени на это отводилось всего три-четыре секунды (момент, когда Варяг выйдет на площадку и пройдет мимо). Дальше уже не достать, его закроют широкие спины телохранителей. Место за дверью было удобно еще и тем, что скрывало Беспалого от охраны, что разместилась перед самым подъездом. А для тех, кто стоял вдоль тротуара, он был и вовсе невидим. С этого же пятачка будет легко уходить (кто посмеет заподозрить в недобром дряхлого старичка, тяжело шаркающего за угол здания!), тем более что выстрел будет не слышнее треска раздавленного ореха. В первые секунды даже никто не сообразит, что же произошло. Только когда Варяг рухнет на землю, для всех станет очевидным, что с ним что-то случилось. Сам же Беспалый будет уже далеко — главное, вовремя свернуть за угол.

Молодой мужчина, стоявший от Беспалого в нескольких шагах, что-то негромко сказал в мобильный телефон. После чего подозвал к себе паренька и поспешно сказал ему что-то. Слов было не разобрать, но по тому, как он держался, было ясно, что парень не из последних и привык отдавать распоряжения.

Выслушав команду, стриженый отошел, на ходу подзывая к себе еще двоих. Поднялась небольшая суета, какая обычно происходит при появлении важного лица. Ожидания оправдались в полной мере — уже через минуту из подъезда послышался негромкий разговор. В одном из говоривших Беспалый определил Варяга. А еще через несколько секунд в узком проеме двери он разглядел самого смотрящего. Цепкая память Беспалого мгновенно зафиксировала перемены в его внешности: в волосах появилась густая седина. Варяг по-прежнему был подвижен, быстр, наверняка у него была такая же великолепная реакция, но морщины свидетельствовали о том, что он далеко не юноша. Особенно впечатляли две упрямые поперечные морщинки на переносице. Глядя на них, можно было уверенно сказать, что этот человек всегда идет до конца.

Через несколько шагов смотрящий поравняется с ним, останется только поднять ручку на высоту головы и повернуть колпачок. Но совсем неожиданно в поле зрения Беспалого угодил высокий блондинистый парень с едкой полуулыбкой на лице. По тому, как тот смотрел в его сторону, было ясно, что он давно наблюдает за Тимофеем Егоровичем. Беспалый попытался принять безобидный вид, но вдруг осознал, что парень ему не поверит. К своему ужасу, Беспалый осознал, что в данный момент он выступает в роли жертвы.

Тимофей Егорович невольно обратил внимание на руки блондина и увидел в его широкой ладони рукоять инерционного ножа. Достаточно надавить пальцем на выпуклую кнопку, как металлическое жало, выскочив, бесшумно вспорет его брюшину. Беспалый подумал о том, что сам не однажды применял французский инерционный клинок. Вещь надежная, а в случае промаха попытку можно будет мгновенно повторить. Никто даже не поймет, что произошло, — все будут заняты выходом Варяга! Только когда он свалится на землю и из-под него тонким ручейком станет вытекать кровь, станет ясно, что произошло убийство.

Мужчина сделал еще один шаг, видно, для того, чтобы выбрать лучшую позицию — чтоб наверняка! — спрятав нож от случайного взгляда. С тихим ужасом Беспалый осознал, что обречен, — бежать не имело смысла, блондин не промахнется.

Смотрящий уже миновал порог — шанс был безнадежно упущен — и спорым шагом направился к автомобилю. Беспалый затылком чувствовал, что сейчас все взгляды присутствующих были направлены на Варяга, и только один человек, блондин, не желал отвлекаться.

— Макс! — раздалось рядом.

Блондин раздраженно повернулся на голос, упуская Беспалого из сектора обзора. Понимая, что другого шанса не представится, Тимофей Егорович выскочил из-за двери и попытался скрыться в толпе. Но один из стриженых парней, развернувшись, вдруг неожиданно поддел его кулаком под дых, а другой, стоявший рядом, надавил на шею. Падая, Беспалый уронил пистолет-ручку, ставший теперь совершенно ненужным, и мельком еще успел заметить, как смотрящий юркнул в салон автомобиля.

Варяг был прав, когда приказал установить наблюдение за Троицкой церковью. Около нее творились какие-то странные дела. Место это было любопытно уже тем, что церковь интересовала Беспалого, а он, как известно, ничего не делает просто так. Уже на второй день наблюдения у ворот храма объявился Макс. В неброском коричневом костюме и в старых туфлях он уже ничем не напоминал уверенного тренированного бойца. Взгляд тусклый богомольный, как будто бы его ничего не интересовало, кроме предстоящей службы. Как и подобает, он перекрестился перед входом и вошел в храм. Камеры видеонаблюдения не могли фиксировать, что он делал в церкви, но «наружка» установила, что он, поставив свечи за упокой, около получаса стоял около икон, с умилением разглядывая печальные лики. А потом, переговорив о чем-то с батюшкой, растворился в толпе.

В этот же день Тарантул тоже посетил Троицкую церковь. Храм небольшой, с тесным притвором, но средняя часть вытянутая и многочисленная паства тесноты не ощущала. Константин взглянул на иконы, так понравившиеся Максу. Не старина, конечно, но смотрелись весьма подходяще. Повернувшись к Петру, он спросил:

— Ты все взял?

— Да.

— Уверен, что сохранится вся палитра?

— Для него это не первый заказ, — убежденно заверил Петр, — настоящий профессионал.

— Хорошо, — сказал Тарантул, отходя от икон.

Купив свечу, Тарантул встал у стены и стал наблюдать за Петром. Вытащив из кармана ручку, тот направил ее сначала на одну икону, потом, сделав два шага в сторону, на другую. Со стороны его поведение могло сойти за некоторое чудачество, если не знать о том, что в корпус ручки был встроен фотоаппарат с очень чувствительной оптикой.

Тарантул успокоился — кажется, все идет по плану. Запалив свечу, он поставил ее перед иконой.

Макс сидел на стуле, в центре комнаты. Стул был намертво вкручен в пол. Вокруг белые стены. По замыслу неведомого дизайнера именно такая обстановка способствовала подавлению воли. И, надо признать, он был недалек от истины. Во всяком случае, подобный интерьер оптимизма не прибавлял.

Тарантул стоял напротив. Если разобраться, тоже все логично, он подавлял своим ростом. А потому должен был чувствовать психологическое преимущество. За спиной Макса стояли еще два человека. Если у Макса появится вздорное желание подняться, они немедленно посадят его на место.

— У меня сложилось впечатление, что в прошлый раз ты был не до конца со мной откровенным, — печально сказал Тарантул, сверля Макса холодными, безжизненными глазами.

Было заметно, что чужая ложь несказанно коробит его праведное нутро.

— Откуда такие подозрения? — равнодушно спросил Макс, слегка пошевелив руками. Запястья не были стянуты браслетами, а это, в данных условиях, весьма обнадеживающий факт.

— Ты говорил, что служил в ФСБ, — напомнил Константин Игоревич.

— Было дело, — легко признал Макс.

— Ты дурканулся. Мы навели о тебе справки… У нас тоже имеются кое-какие возможности. Человек с таким именем там не значится. Это во-первых… А во-вторых, тебя видели в Троицкой церкви. Еще ты приходил к княгине Голицыной. И держался ты с ней почти по-родственному.