Чтение онлайн

— Вы следили за мной?

— Не без того.

— Странно, что я вас не заметил. На подобные вещи я очень чувствителен. Впрочем, вокруг меня все время вертелся какой-то бомж, но я как-то не придал этому значения. — Тарантул невольно улыбнулся. — Выходит, это был ваш человек.

— Так вот, я повторяю свой вопрос, что ты за человек и чего ты хотел от старухи?

Тарантул не сердился, он выглядел очень дружелюбным, и голос отдавал какой-то располагающей теплотой. Точно таким же голосом взрослые дяди предлагают малышам леденец. Вот только в этом деле присутствовало одно «но» — Макс уже давно вышел из детского возраста. Не следовало обольщаться. Зная Тарантула, Макс прекрасно понимал, что тот любит поиграть в доброго дядю. Наверняка у одного из парней, стоящих за его спиной, заготовлен пыльный холщовый мешок, стоит только Константину Игоревичу поднять палец, как его тотчас набросят Максу на голову.

— Я не рассказывал об этом… но она хорошая знакомая нашей семьи.

Тарантул отрицательно покачал головой. После некоторого раздумья заметил:

— Ты усложняешь себе жизнь. А мне от тебя нужна одна правда. Зачем ты хотел убить Беспалого?

— С чего вы это взяли? — возмутился Макс. — Я действовал так, как было приказано. Я хотел задержать его!

— Есть люди, которые видели, что ты сжимал в руках нож. А потом о том же самом сказал и Беспалый.

— Он гонит! — Макс попытался приподняться, но его тотчас осадили.

— Это мы сейчас проверим. — Тарантул кивнул, и тотчас на предплечья Макса набросили ремень, прикрутив его к спинке стула.

— Суки! — выругался он в бессильной ярости.

Точно такой же шнур захлестнул его горло и не давал дышать. Тарантул явно сожалел, что приходится прибегать к насилию.

— Извини, просто у меня нет времени. Мне нужно срочно получить ответ на интересующие меня вопросы. Для меня всегда важно знать, что за человек находится со мной рядом. — Дверь открылась, и в комнату вошел коренастый мужчина с небольшим чемоданчиком. — Все как обычно, — дал инструкции Друщиц.

Мужчина, блеснув очками, молча и понимающе кивнул. Было видно, что он занимается привычной и порядком поднадоевшей работой, не способной вызвать в его душе даже слабого эмоционального всплеска. Покопавшись малость в чемоданчике, он извлек из него шприц и какие-то ампулы. Лепила был верен себе — никаких эмоций, только работа.

— Не беспокойся, все будет на уровне, — успокоил Макса Тарантул. — В нашей организации все самое лучшее. Укол будет совершенно безболезненный, а на коже не останется даже следа. Так что с эстетической стороны ты не пострадаешь.

За спиной Макса раздался сдержанный смешок. Охрана всегда очень чутко реагировала на юмор Константина Игоревича. Не однажды, точно так же стоя за спиной обреченного, Макс кривил физиономию, слушая остроты начальника службы безопасности. Как все-таки переменчива и капризна судьба. Лепила уже заполнил раствором шприц и шагнул к неподвижно сидящему Максу.

— Нам применить силу или ты все-таки расскажешь все добровольно? — спросил Тарантул. — Ослабьте ему горло, кажется, наш друг пытается что-то сказать.

— Вы напрасно меня подозреваете, я чист, — задыхаясь, произнес Макс.

— Это мы сейчас проверим. Вколи ему раствор! — распорядился Тарантул.

— Чем вы меня дурите? — спросил Макс, глядя на шприц.

— Хм, занятно. Тебя волнуют такие подробности? Чувствуется настоящий профессионал… Барбамил! Если тебя так интересует.

Лепила уверенно ввел иглу в вену и медленно принялся вводить раствор. Укол оказался необычайно болезненным. Казалось, что боль ударила в каждую клетку. Был момент, когда Максу показалось, что он теряет сознание. Стиснув зубы, он постарался противостоять наркотическому воздействию, сосредоточившись на крупной блестящей заколке на галстуке Тарантула. Но неожиданно ее контуры стали размываться, с каждой секундой теряя четкость, пока наконец не превратились в неясное пятно. Так бывает, когда на картину, написанную акварельными красками, попадает вода.

Язык его вдруг отяжелел, сделавшись огромным. Такое впечатление, что во рту переваливалось целое бревно. А вместе с общей слабостью Макса вдруг одолела нестерпимая сухота. Сейчас бы водички, чтобы смочить губы, еще через мгновение Макс мягко провалился в бездну. Он осознавал, что состояние апатии продлится совсем недолго, после чего должна наступить эйфория, а вместе с ней нагрянет безудержная болтливость. Нужно было на чем-то сосредоточиться, только так можно было противостоять «сыворотке правды».

Тарантул доброжелательно улыбнулся:

— Итак, я задаю тебе первый вопрос, что ты за человек?

Голос Тарантула прозвучал незнакомо, будто издалека. Но это было не так, Константин Игоревич Друщиц находился на расстоянии вытянутой руки, имей Макс возможность, так непременно бы потрогал его. Но скоро в сознании Макса произошли какие-то перемены — неприязнь, что он испытывал по отношению к Тарантулу изначально, вдруг неожиданно испарилась, а ее место вдруг заняла доброжелательность и всепоглощающее благодушие. Рядом стоял милейший человек, перед которым хотелось вывернуть душу наизнанку.

Макс поднял голову и увидел на стене пятно, которое по форме напоминало жука-оленя с крупными рогами. Он попытался сосредоточиться именно на этих рогах и постараться не воспринимать все то, что ему вдалбливал Тарантул. Только так можно противостоять действию барбамила. И кажется, у него это получалось.

— Ты меня хорошо слышишь? — спросил Тарантул.

Голос Константина Игоревича прозвучал проникновенно и даже обиженно, во всяком случае, так показалось Максу. В его душе шевельнулись угрызения совести — как же он посмел огорчить такого замечательного человека! Ведь тот к нему со всей душой, а Макс даже не удосужился ответить. Нужно немедленно исправлять ошибку.

— Да, — отвечал Макс, широко улыбнувшись.

— Вот и прекрасно, ты же знаешь, что мы с тобой друзья, — улыбнулся в ответ Тарантул.

Все внимание Макс сосредоточил на рогах чудного животного. Эффект не заставил себя ждать — он смог противостоять бархатному голосу Константина Игоревича. Тарантул прекрасно знал, как следует допрашивать человека, которому вкатили изрядную порцию барбамила, а потому спрашивал до приторности любезно. В прежней обстановке подобной деликатности от него было не дождаться. Наступило самое подходящее время, чтобы попытаться сделать вид, будто бы он поддался на уговоры любезнейшего Константина Игоревича.

Макс поднял глаза и мгновенно попал под обаяние Тарантула. Стыд удушливой волной пробежался по его нутру, остановившись где-то у самого горла. Нужно немедленно соглашаться с Константином Игоревичем, иначе он просто заподозрит его в неискренности.

Сопротивлялась только небольшая часть сознания, не отравленная наркотиком. Максу хотелось ответить бодрым голосом, что не бывает дружбы между волком и лисом, но язык, тяжело шевельнувшись, изрек:

— Да, мы с вами друзья, Константин Игоревич.