Собрание сочинений, том 27
Шрифт:
Бауэр и Пфендер выиграли свой процесс [166] . Робертс был их адвокатом.
Твои К. М.
Впервые полностью опубликовано на языке оригинала в Marx — Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 1, 1929 и на русском языке в Сочинениях К.Маркса и Ф.Энгельса, 1 изд., т. XXI, 1929 г.
Печатается по рукописи
Перевод с немецкого
166
Имеется в виду судебный процесс, затеянный после раскола Союза коммунистов большинством лондонского Просветительного общества немецких рабочих против сторонников Маркса — Г. Бауэра и К. Пфендера. Обстоятельства этого дела изложены в следующем заявлении для печати, принадлежащем перу Пфендера:
«Председателю Просветительного общества рабочих в Лондоне
17 сентября мы (Г. Бауэр и я в качестве двух доверенных лиц, ведавших частью денег Общества) послали, вместе с нашим заявлением о выходе из Общества, письмо в адрес Общества на Грейт-Уиндмилл-стрит, в котором потребовали, чтобы к нам на следующий день был послан Франц Бауэр, третье доверенное лицо, для урегулирования денежных дел. Дни шли, а ответа не было. Позднее Г. Бауэр получил письмо, в котором нам предлагали явитьсяв помещение на Грейт-Уиндмилл-стрит. Мы, конечно, оставили без внимания это дерзкое требование. Через две недели Общество повторило свое требование, сопровождая его угрозами о том, что это может плохо кончиться, и т. п. В ответ на это новое наглое требование Г. Бауэр и я решили, что в таком случае мы будем выплачивать деньги в рассрочку. Наши политические друзья одобрили это решение, тем более, что, как стало известно, эти деньги должны были быть употреблены на посылку эмиссаров в Германию, чтобы там распространять нелепую клевету против тех, кто вышел из Общества, — то есть в нарушение Устава и лишь в интересах отдельных интриганов. В конце концов тот, кто был третьим доверенным лицом, явился к нам, и совместно с ним было решено, что выплата будет производиться в рассрочку и 1 декабря 1850 г. будет первым сроком уплаты. Однако несмотря на то, что было условлено относительно этого срока, мы получили повестку о том, что 20 ноября должны явиться в суд. Мы явились, и, само собой разумеется, Обществу было отказано в требовании о переводе денег. 1 декабря никто не явился от имени Общества за получением очередной суммы, о которой было условлено в частном порядке. Напротив, в швейцарских, немецких и американских газетах были опубликованы заявления Общества, в которых нас пытались обвинить в растрате денег. Несколько недель тому назад один из председателей Общества явился ко мне и сказал, что, как он слышал, я согласен уплатить деньги. Я ответил, что всегда готов был сделать это и что он сам виноват в том, что они подали в суд и выступали с клеветой в печати, вместо того чтобы соблюдать законные сроки получения денег. Однако я должен был обсудить это с Г. Бауэром. Последний заявил мне, что, поскольку Общество проиграло процесс, он по закону ничего больше не должен платить этой организации и, ввиду провокационной клеветы Общества на нас, намерен использовать свои законные права. Что касается меня, то Общество может в любой момент получить с меня 5 ф. ст. в обмен на расписку, подписанную председателем, казначеем и кассиром; что касается 18 шилл. 4 пенсов судебных издержек, а также гонорара за изготовленный мною для Общества портрет Молля, то я от них отказываюсь.
Лондон, 21 января 1852 г.
К. Пфендер
На следующий день вышеупомянутые три представителя Общества на Уиндмилл-стрит явились ко мне, получили деньги в обмен на расписку, но сочли за благо не упоминать ни об одном из фактов, указанных в моем письме, в частности и о том, что Общество виновато передо мной.
К. Пфендер»
Как явствует из письма Шабелица Марксу от 6 марта 1852 г., этот документ был опубликован в «Schweizerische National-Zeitung» («Швейцарской национальной газете»). — 137.
[Манчестер], 25 ноября 1850 г.
Дорогой Маркс!
Я пишу тебе сегодня только для того, чтобы сообщить, что сегодня я еще, к сожалению, не могу выслать тебе обещанные мною в последнем письме 2 фунта стерлингов. Эрмен уехал на несколько дней, и так как для банкира никто из нас не является доверенным лицом, то мы не можем выписать чек на получение денег и должны удовлетвориться теми небольшими поступлениями, которые случайно к нам попадают. В кассе имеется всего около 4 фунтов, и поэтому ты понимаешь, что я должен немного подождать. Как только Э[рмен] вернется, я немедленно вышлю тебе деньги. Надеюсь, что первый перевод пришел вовремя. Поведение Шр[амма] — действительно полнейшая низость.
167
Данное письмо было впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F.Engels und K.Marx». Bd. I, Stuttgart, 1913. — 137.
История с Гарни во всяком случае весьма печальна. Если они захотят его арестовать, то не поможет никакое изменение названия журнала {225} . Совершенно прекратить его издание он тоже не может, и если этоторган попадет в категорию подлежащих обложению штемпельным сбором, тогда я не знаю, как вообще можно издавать политический еженедельник, не подлежащий обложению штемпельным сбором. Во всяком случае, он поступил бы хорошо, если бы выбросил с восьмой страницы свою рабочую хронику, — это уже относится к отделу новостей и, несомненно, подлежит обложению штемпельным сбором. Но из того, что ты пишешь, видно, что и его редакционные статьи, по мнению Джонса, по своему содержанию также подлежат обложению штемпельным сбором. И тогда уж всему конец.
Возмущенный Шр[амм], как это видно и из письма Зейлера о деньгах, опять в самых лучших отношениях со своим братом {226} и даже начинает проявлять уважение по отношению к нему.
Надеюсь, что жена твоя поправляется. Сердечный привет ей и всей твоей семье от твоего
Ф. Э.
На этой неделе я вышлю твоей жене нитки, которые, надеюсь, ей понравятся.
Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F.Engels und К. Marx». Bd. I. Stuttgart, 1913
Печатается по рукописи
Перевод с немецкого
Лондон, 2 декабря [1850 г.] 64, Deanstreet, Soho
Дорогой Энгельс!
Я был несколько дней серьезно болен, и поэтому ты получишь это письмо, а также извещение о получении обоих почтовых переводов, позже, чем мне этого хотелось. Зейлеру я отослал 7 1/ 2шиллингов. Что касается «Independance», то мы оба в данный момент ничего не должны Зейлеру, так как он, выбрав подходящее время, позволил своему хозяину себя выселить, оставив ему в качестве компенсации за те 10 фунтов, которые он был ему должен, лишь неоплаченную «Independance», движимое имущество на 18 пенсов и две или три книги, одолженные у меня и других. Он действительно в высокой степени обладает талантом чисто по-американски ликвидировать превышение своих расходов над доходами.
168
Данное письмо было впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F.Engels und K.Marx». Bd. I, Stuttgart, 1913. — 139.
Великий Хейльбергприбыл сюда со своей так называемой молодой женой. Я не имел чести видеть сказочного Тука, который, конечно, прибыл сюда из-за океана гораздо более значительным — это опасный конкурент для Зейлера. Он совершенно завладел Бамбергером, называет его «братцем» и старую Амшель «тетенькой».
Номера «Revue» я еще не видел и ничего не слыхал о нем. Веду переговоры с Кёльном об издании трехмесячника.
Частью из-за нездоровья, частью намеренно я встречаюсь с другими в Палтни-сторз лишь в дни официальных заседаний. Так как эти господа много дебатировали вопрос о том, скучное ли это общество или нет, то я, естественно, предоставляю им самим прийти между собой к соглашению относительно приятности их времяпрепровождения. А сам я показываюсь там редко. Мы оба убедились на опыте, что эти люди тем меньше начинают тебя ценить, чем больше ты отдаешь им свое время. Кроме того, они мне надоели, и я хочу использовать свое время возможно более продуктивно. Друг Шрамм, игравший в продолжение нескольких недель роль недовольного и убедившийся, наконец, что решительно никто не намерен чинить препятствия естественным сменам его настроений, все более проникается состоянием духа, характерным для образцовых меблированных комнат.
На Грейт-Уиндмилл [169] царит сильное раздражение по поводу потери 16 ф. ст. по приговору суда. Особенно неистовствует Леман. Его гнев не уляжется, пока Бауэр {227} и Пфендер не будут публично заклеймены во всех европейских газетах как воры и преступники. Маленький Бауэр утверждает теперь, конечно, в приливе морального негодования, что уплата хотя бы одного пфеннига в пользу Грейт-Уиндмилл или на общественную благотворительность была бы непростительным оскорблением английского уда и «признанием буржуазии».
169
На Грейт-Уиндмилл-стритпомещалось лондонское Просветительное общество немецких рабочих (см. примечание [64]), где после раскола Союза коммунистов группировались сторонники Виллиха — Шаппера. Летом 1850 г. в Центральном комитете Союза коммунистов обострились принципиальные разногласия по вопросу о тактике. К августу 1850 г. Маркс и Энгельс пришли к выводу, что при начавшемся всеобщем экономическом подъеме в ближайшее время нельзя ожидать новой революции. Отсюда основоположники марксизма делали вывод, что важнейшей задачей Союза коммунистов в обстановке наступления реакции является пропаганда идей научного коммунизма и подготовка кадров пролетарских революционеров для будущих революционных боев. Против этого трезвого анализа и научно обоснованной тактики выступили члены Центрального комитета Союза коммунистов Виллих и Шаппер. Виллих, Шаппер и их сторонники отстаивали сектантскую, авантюристическую тактику немедленного развязывания революции без учета реальной обстановки в Европе. Возникшие на этой почве разногласия в Центральном комитете Союза резко обнаружились уже в августе и первой половине сентября и приняли наиболее острый характер на заседании 15 сентября 1850 г., на котором произошел раскол Союза (см. настоящее издание, т. 8, стр. 581–585). Большинство Центрального комитета во главе с Марксом и Энгельсом решительно осудило раскольническую фракцию Виллиха — Шаппера. На этом заседании по предложению Маркса полномочия Центрального комитета были переданы Кёльнскому окружному комитету. Общины Союза коммунистов в Германии повсеместно одобрили решение большинства лондонского Центрального комитета. 17 сентября 1850 г. Маркс и Энгельс вместе со своими сторонниками вышли из лондонского Просветительного общества, так как большинство его членов встало на сторону фракции Виллиха — Шаппера. По указанию Маркса и Энгельса новый Центральный комитет в Кёльне составил в декабре 1850 г. новый устав Союза (текст его с пометками Маркса см. в настоящем издании, т. 7, стр. 565–568). Полицейские преследования и аресты членов Союза привели в мае 1851 г. к фактическому прекращению деятельности Союза коммунистов в Германии. 17 ноября 1852 г., вскоре после кёльнского процесса коммунистов, Союз по предложению Маркса объявил о своем роспуске. — 139.
Между тем великие мужи с Грейт-Уиндмилл-стрит имели триумф, как явствует из следующего документа:
«К демократам всех наций»
«Граждане! Изгнанники-эмигранты в Англии, и по одному этомупоставленные в более благоприятные условия для того, чтобысудить о политических движениях на континенте, мы» (заметь! в этой единственнойфразе, обходящейся без подлежащего, связки и сказуемого, допущена грубая грамматическая ошибка; надо бы сказать: и потому поставленные в более благоприятные условия, чемвы, прочие, для того чтобы)«имели возможность следить и активно наблюдать за всеми махинациями союзных держав, готовящихся к новому вторжению во Францию,где» (вот здорово!) «северных казаков ждут их сообщники, для того чтобы»(опять: для того чтобы) «потушить в самом очаге» (на родине Бартелеми и Потье) «вулкан мировой революции.
Короли и аристократы Европы поняли, что настало время возвести плотину, чтобы сдержать народные волны» (лучше было бы сказать: народный маразм {228} ), «которые грозят поглотить их пошатнувшиеся троны.
В России, Австрии, Пруссии, Баварии, Ганновере, Вюртемберге, Саксонии, словом — во всех немецких государствах уже объединены многочисленные войска» (войска… уже объединены!). «В Италии 130000 человек угрожают границам Швейцарии. Форарльберг занят восьмидесятитысячной армией. Верхний Рейн занят 80000 вюртембержцев, баденцев и пруссаков. Майн охраняют 80000 баварцев и австрийцев. В то время как 370000 человек занимают указанные нами пункты, Пруссия мобилизовала 200000 солдат, которых она держит наготове (sic! {229} ), чтобы бросить их на границы Бельгии и Франции; Голландию и Бельгию участники коалиции вынудят поддержать вторжение с помощью армии численностью в 150000 человек. В Богемии {230} стоят в полной готовности 150000 человек и ждут лишь приказа, чтобы соединиться с майнской армией, численность которой тогда будет доходить до 230000 человек. Возле Вены сосредоточено 80000 человек. 300000 русских расположились лагерем в Польше и 80000 — в окрестностях Петербурга. Эти армии вместе образуют военную силу в 1300000 бойцов, ожидающих только сигнала к нападению. Позади этих войск стоят также наготове (!) 180000 австрийцев, 200000 пруссаков, 100000 солдат, поставленных мелкими государствами Германии, и 220000 русских. Все эти армии вместе составляют резерв в 700000 человек, не считая неисчислимых (sic!) орд варваров, которые московский Аттила готов призвать из глубин Азии, чтобы, как некогда (!), обрушить их на европейскую цивилизацию.
Немецкие газеты1» (в примечании специально приводится, в угоду Люнингу, паршивая фраза из «Neue Deutsche Zeitung») «и наши собственные сведения даютнам возможность раскрыть тайные планы держав,уполномоченные которых собрались 25 октября в Варшаве. В этой (!) конференции было решено,что показная война, чорт возьми, вот так дипломаты!) «между, Пруссией и Австрией должна послужить предлогом для действий солдат, которых воляцаря превращает в слепое орудие и в диких наемных убийц в борьбе против защитников свободы». (Браво!) «Ввиду этих фактов невозможно больше сомневаться: в данный момент организуется уже начатая (!!) кровавая расправа со всеми республиканцами. Ярость наших врагов не могли утолить июньские дни 1848 г. с их кровавыми расправами и последовавшими затем изгнаниями, опустошение и порабощение Венгрии Австрией, предание Италии во власть папы и иезуитов, после того как Римская республика была задушена солдатами французского правительства. Они мечтают о порабощении всех народов, борющихся за торжество всеобщей свободы. Если демократия не будет достаточно бдительна, Польша, Венгрия, Германия, Италия и Франция будут вскоре снова отданы во власть дикой солдатни Николая, который, желая побудить варваров к борьбе, обещает предоставить им Европу на ноток и разграбление.
Впередже, вперед!против этой грозящей нам опасности… французские, немецкие, итальянские, польские и венгерские республиканцы, сбросим с себя это оцепенение» (пьянство Шаппера и Виллиха!), «которое ослабляет наши силы и подготовляет легкую победу нашим угнетателям. Вперед!..Пусть за нынешними днями бездействия и позора последуют дни трудов и славы, которые нам готовит священная война за свободу! Когда вы ознакомитесь с опасностями, на которые мы вам указываем, вы поймете, как и мы, что было бы безумием дольше выжидать нападения общего врага; мы должны все подготовить и предупредить окружающую нас опасность». (Попробуйте-ка предупредить опасность, которая вас окружает!)«Граждане демократы-социалисты, наше спасение лишь в нас самих, мы должны рассчитывать лишь на свои собственные силы; наученные опытом прошлого, мы должны вооружиться против предстоящего предательства. Будем избегать, будем в особенности избегать ловушек, подготовленных для нас змеями (!) дипломатии. Ученики Меттерниха и Талейрана рассчитывают в этот момент потушить факел революции, вызвав во Франции, при помощи подготовляемого ими нашествия, национальную войну, во время которой народы стали бы истреблять друг друга на пользу врагам их освобождения. Нет, граждане! Не нужно больше национальных войн! Барьеры, которые воздвигнуты деспотами между нациями, разделенными ими на части, должны быть снесены, и смешавшиеся воедино народы»(действительно: смешавшиеся)«будут впредь иметь лишь одно знамя, на котором мы кровью наших мучеников написали: «Всемирная демократическая и социальная республика!»