Чтение онлайн

— Ответ верный. 1 июня Кириллу Андреевичу — упитанному мужчине в самом расцвете сил, — исполняется сорок лет. Следующий вопрос. Что мы подарим юбиляру?

— Цветы! — сказал Марк. — Сорок роз, например.

— Ответ неверный, — покачал головой я. — Четное число цветов годится для покойников. Конечно, глубокий смысл в этом есть — все там будем, но зачем напоминать о неизбежном в праздничный день?

— Духи! То есть туалетную воду для мужчин. Дорогую, — придумал Марк.

— Не подходит. Вспомни, что случилось с бутылкой «Kenzo»?

— А что с ней случилось? — удивился Марк. — Стоит себе, как новенькая.

— Вот именно «как новенькая»: не нужен ему парфюм. Никакой. Ни дешевый, ни дорогой. «Мужчина должен пахнуть мылом, а не духами», — процитировал я идиотское присловье Кирыча.

Марка перекосило. Я с ним согласен, но бороться с предрассудками Кирыча также бесполезно, как и с марусиными страхами.

За окном опять грохнуло. Марк ойкнул и пригнулся. Надо чем-то отвлечь его от природных катаклизмов, иначе он и впрямь полезет под диван.

— Может ему плюшевого медведя подарить? — сказал я заведомую глупость.

— Точно, — не понял шутки Марк. — Сиреневого. Из «Детского мира». Прикрепим ему табличку «Кирилл» на шею и дело в шляпе.

— А мы в луже, — осадил его я. — Я очень сильно удивлюсь, если после торжественного вручения «винни-пуха», празднование не превратится в панихиду.

Марк обиделся. Осадки сказываются на марусиных мыслительных способностях самым губительным образом.

С той поры, как вес Кирыча преодолел отметку «105», его характер стал стремительно портиться. Теперь все съестное он проверяет на предмет калорийности, сверяясь с какой-то загадочной таблицей. Я могу лишь догадываться, что в ней написано. Полагаю, что картофельные чипсы проходят по разряду «смертельно опасные яды», потому что, когда я вскрываю очередной хрустящий пакет, Кирыч смотрит на него так, будто в блестящую фольгу упаковано 500 граммов чистейшего кураре. Чтобы не подвергать свой организм опасности, Кирыч демонстративно уходит на кухню, где его ждет пара вареных морковок и свекла. Этот низкокалорийный набор я вежливо именую «усладой вегетарианца», а бессердечный Марк — «кормом».

Подозреваю, что Кирыч отправляет себя в ссылку потому лишь, что боится дать слабину и слопать пару другую упаковок, как часто бывало раньше. Эх, золотые были времена! Кирыч ел все, что хотел, и не отравлял нам жизнь советами, сколь правильными, столь и скучными.

— Хорошего человека должно быть много, — попытался как-то Марк снять напряжение.

— Раз ты толстеешь, значит, у тебя все хорошо. Организм забыл, что такое стресс и теперь накапливает резервы на случай экстремальных ситуаций, — подвел я научную базу и тут же пожалел, что презрение, которым Кирыч меня окатил, нельзя конвертировать в деньги.

Тогда мы точно были бы миллионерами.

До крайности Кирыч еще не дошел. Но судя по решимости, с которой он изучает всевозможные способы похудания, скоро грянет гроза — сядет на диету. Это означает, что и нам придется потуже затянуть пояса. На то, чтобы ежевечерне готовить два варианта ужина — человеческий и диетический — ни у кого нет ни времени, ни желания, ни денег.

…Гроза прекратилась также внезапно, как и началась.

На марусиных щеках вновь расцвели маки — обрадовался, что шаровые молнии на сей раз облетели его стороной. Вместе с маками к нему вернулась и ясность мысли.

Марк решительно отправился к компьютеру, включил модем и, дождавшись подсоединения, начал бодро бить по клавишам, приговаривая:

— «Дабл-ю-дабл-ю-дабл-ю-точка-бир-точка…».

— Какой «бир»? — возмутился я. — Пиво Кирычу тоже противопоказано. Знаешь сколько в нем калорий?

— «Bear» — поправил меня Марк. — То есть «медведь».

— В дополнение к псу, нам не хватает только медведя, — сварливо сказал я.

— Ага, нашел, — обрадовался Марк.

Я заметил на экране только ухмыляющуюся мохнатую морду.

— Мы должны избавить Кирю от комплекса неполноценности, — пояснил Марк.

— Оплатить ему сеансы психотерапии? — не понял я.

— Нет, показать, что лишний вес — не препятствие на пути к гармонии. Он должен понять, что есть тысячи счастливых толстяков! Или даже миллионы!

— При чем тут «медведи»? — все еще недоумевал я.

На меня затишье после бури, видимо, действует противоположно — глупею на глазах.

— Это общество такое. По интересам. Собираются люди разные — ну, ты знаешь, такие полненькие с бородами…

— А бородой они, как правило, компенсируют лысину, — начал я понимать, о чем речь.

— Ну, не всегда лысину… — возразил Марк задумчиво, будто вспоминая какой-то романтический эпизод из своей жизни.

Официально среди его «бойфрендов» мохеровых бочонков я не помню. Значит, какой-то «медведь» проходит по списку «краткосрочные контакты»: знакомство по ходу, невинные поцелуи, может даже анонимный секс…

— Во всяком случае, не вешалка, как мы с тобой, — подытожил я.

В виду я имел, конечно, Марка, но прописал по худосочному разряду и себя, чтобы ему не было скучно, а мне — обидно за пару-тройку лишних килограммов на талии.

— Не подходит, — поразмыслив, сказал я. — Кирыч из другого огорода. Подобный сорт мужской красоты не в его вкусе. Он предпочитает изящных юношей…

Соблазнительная поза, которую я попытался при этом принять, видимо, не удалась.

— То есть, вешалок? — оглядел меня Марк. — Мы же не сватать его будем. Хватит уж, наигрались. Помнишь Ханса? «Илюша, милый! Я ваш навеки!».

— В общем, ты собрался Кирыча «медведями» осчастливить? — оборвал его я, не имея ни малейшего желания вспоминать постыдный эпизод своей биографии.

— Точно, у них как раз выборы «Медведя года», — милостиво сменил тему Марк и, на всякий случай, опять сверился с компьютером. — Да, в ночь с 31 на 1-е. Начнем праздновать чуть раньше.

Вирус, к которому уже вернулось привычное самодовольство, одобрительно гавкнул.

Вообще-то идея встретить день рождения в казенном месте была не так плоха. Во-первых, никто не назюзюкается в стельку, как нередко случалось на домашних посиделках — мы слишком жадны, чтобы наливаться алкоголем в публичных заведениях. Во-вторых, узнаем что-такое «медведи» и с чем их едят. В-третьих, Марк может оказаться прав: какой-нибудь веселый пузан избавит Кирыча от тяжких дум о похудании. Последний довод был решающим. Пусть лучше Кирыч изыщет красоты в ста пяти своих кило, чем уподобляться козе, тоннами изгрызающей овощи.

— Куда мы идем? — потребовал ответа Кирыч.

— Ты все узнаешь! — пообещал Марк и загадочно улыбнулся.

Мы только что втиснули Кирыча в мой подарок — темно-зеленые кожаные штаны иноземного производства, купленные за бешеные деньги (какое счастье, что юбилеи случаются не каждый день!). Марк презентовал ему черную кожаную бандану и заставил одеть пару металлических колец из своей коллекции. Не знаю, насколько Кирыч соответствовал заведению, в которое мы собрались его отвести. На мой взгляд, вид у него был скорее рокерский, но Марк, рекомендуя к покупке портки жабьей зелени, заверил, что именно такова она — нынешняя «медвежья мода». Честно говоря, я бы в таком наряде не вышел бы на улицу и под покровом ночи, опасаясь, что ко мне подскочит золотоволосая девица и потребует предъявить мотоцикл.