Чтение онлайн

— Уже выезжаю.

И добавил, усмехнувшись:

— Обещаю не портить настроение своими тупыми шутками. Хотя… нет. Не обещаю.

Я рассмеялась впервые за утро.

Риз приехал быстро.

Как всегда — с кофе в одной руке, с пирожными в другой, и с той самой улыбкой, от которой легче становилось даже в аду.

— Спасение прибыло, — сказал он, входя. — Сахар, кофеин и моё ослепительное чувство юмора. Держись, мир.

— Заходи, герой. Только не урони кекс на мой плед, — я усмехнулась и отступила, пропуская его внутрь.

Мы устроились в гостиной — на полу, на подушках, как раньше. Он расстелил коробку с пирожными, поставил кофе на низкий стол, а потом просто сел напротив, прислонившись спиной к дивану.

— Ну, — сказал он. — Что у тебя на душе?

— Война, — честно ответила я. — Но с перерывом на чай.

Он кивнул.

— Я рад, что позвала. Я скучаю по Лие, которая сидела по ночам над эскизами и пинала меня ногой, если я засыпал раньше неё.

— Это потому что ты всегда засыпал, — фыркнула я.

— А ты всегда работала как психопат.

Мы рассмеялись. И это было… хорошо. Просто — хорошо.

Я даже не сразу услышала, как открылась дверь.

Повернувшись, увидела Джулию. Она была в домашнем — лёгкая кофта, волосы собраны, без макияжа.

Но всё равно — величественная.

— Простите, — сказала она. — Я услышала смех и решила, что мне тоже сюда.

— Конечно, — я потянулась к ней. — Мы тут просто… отдыхаем. Без политики, пистолетов и паранойи.

— Значит, можно? — она села рядом. — Тогда я с вами.

Мы сидели втроём.

Говорили обо всём — о жизни, о еде, о городе, о первых глупых свиданиях.

Риз рассказывал, как пытался флиртовать с баристой и назвал её "карамелькой", а она вылила на него кофе.

— Это была защита от вторжения, — подметила Джулия, смеясь.

— Нет, — возразил он. — Это было преступление на почве вкуса.

— Преступление было то, как ты одет был тогда, — фыркнула я. — Футболка с надписью “Сахарный папочка”? Ты серьёзно?

Риз закрыл лицо руками:

— Это был подарок! И я был под давлением!

Мы рассмеялись. Джулия прикрыла рот рукой, но смех всё равно прорвался — тёплый, живой.

Она покачала головой, глядя на нас:

— А вы хоть представляете, как выглядел Марко в пять лет?

Я тут же оживилась:

— Нет, но мне уже очень нужно это представить.

— Он был как гремлин, — честно призналась Джулия, — маленький, с копной чёрных волос, вечно лезущий туда, куда не надо. И однажды…

Она сделала паузу, уже улыбаясь.

— …он украл у охраны пистолет. Настоящий. Заряженный. И решил, что устроит “охоту на монстра” в коридорах особняка.

Риз поперхнулся кофе.

— Что?! Как он вообще выжил?

— Потому что монстром оказался его отец, вернувшийся с переговоров, — рассмеялась она. — Представь лицо главы семьи, когда на него из-за угла вылетает пятилетний сорванец и орёт: “БА-БАХ!”

— Господи, — выдохнула я, держась за живот. — Что случилось?

— Охрана упала в обморок. Его отец — тоже почти. А Марко только пожал плечами и сказал: “Ну, не попал же. Значит, нормально.”

Мы хохотали всем телом.

Я даже вытерла слезу.

— А теперь он — “глава”. Такой холодный, грозный… А внутри всё тот же гремлин, — сказала я.

Джулия тихо улыбнулась:

— Иногда мне кажется, он всё ещё играет. Только теперь — ставки выше. А улыбок меньше.

Мы всё ещё смеялись, когда на экране телефона вспыхнуло:

"Мама".

Я замолчала.

Смех будто застрял в горле. Риз и Джулия тут же заметили это.

— Всё хорошо? — осторожно спросила Джулия.

Я смотрела на экран. Телефон вибрировал в руке, словно знал, что его хотят проигнорировать.

Я не ответила.

Просто положила обратно на подушку, экран вниз.

— Мама? — уточнил Риз, бросая быстрый взгляд. — Это… странно.

— Очень, — пробормотала я. — Она не звонит просто так. Обычно только если ей что-то нужно. Или чтобы сообщить, что Карина снялась в новом рекламном ролике.

Я попыталась снова погрузиться в разговор, сделать глоток кофе, улыбнуться.

Но через минуту — второй звонок.

Потом — третий.

На четвёртый — я всё же взяла трубку.

— Алло?

— Лия?! — Голос мамы был… не её. Высокий, сбивчивый. — Ты где? Где ты?

?Ну что, запахло жареным? Марко исчезает в ночь, Нэйтан что-то нашёл, мама внезапно вырывается из молчания — и это ещё только завтрак. Так и хочется сказать: пристёгивайтесь, дорогие мои.?

Лия

— Я дома. Всё хорошо. Что случилось?

— Это твой отец… — голос мамы сбивался, захлёбывался слезами. — Лия, ему плохо. Очень плохо. Он дома, но… что-то с сердцем. Он лежит, не двигается. Врачи уже были, сказали — нужна срочная госпитализация, а он… он отказывается. Он зовёт тебя. Только тебя. Пожалуйста, приедь. Пожалуйста.

Я сжала телефон.

— Где он?

— В спальне. Он даже глаза еле открывает. Лия, он думает, что умирает. Он думает… что ты его ненавидишь.

Господи, Лия, ты же не хочешь, чтобы он ушёл с этим в голове…

— Я приеду. Сейчас же, — прошептала я в трубку.

— Спасибо… — голос мамы сорвался в плач. — Спасибо, Лия…

Связь оборвалась.

Я застыла. В груди будто что-то провалилось, как в пустоту. Руки дрожали. Воздух стал липким и тяжёлым.

— Что случилось? — Джулия уже подошла ближе. Её голос был мягким, но сосредоточенным. Она читала меня, как открытую книгу.

— Папа… — я глотнула воздух. — У него сердце. Он дома, отказывается ехать в больницу. Говорят, зовёт меня. Просит приехать.