Чтение онлайн

— Готова?

Сотни гусей с шумом поднялись в воздух. Вэланд пустил стрелу во взлетающую стаю, и на опустевшей поверхности воды осталась только одна птица, бьющаяся со стрелой, пронзившей ее тело. Они подгребли к ней и забрали трофей. Увидев оперение стрелы, сокольник сказал:

— Это твоя.

В тот вечер Геро, вытирая подбородок, измазанный блестящим гусиным жиром, восхищенно произнес, посмотрев на Сиз:

— Она — Диана!

Когда он объяснил, что Диана — это богиня лунного света и охоты, Вэланд взглянул на Сиз с такой гордостью, что ее глаза округлились от удивления.

— Ты чего?

Холодный ветер налетел на них с севера, покрывая реку рябью. С поднятыми парусами лодки развивали приличную скорость, преодолевая по семьдесят миль за три дня. Лес поредел, и на реке стало больше транспорта. Левый берег был низким, заболоченным и почти безлюдным. Большинство поселений располагалось на холмистом правом берегу. Именно с этой стороны поздним утром одного дня они увидели золотые купола собора Святой Софии, тускло сияющие в небе, задымленном десятью тысячами очагов.

Они пришвартовались к пристани у киевского северного купеческого квартала. Придирчивый таможенник подробно их расспрашивал, пока Валлон не упомянул боярина Василия и не представил от него верительные грамоты. Они с Геро глядели друга на друга в ожидании решения, в то время как чиновник просматривал берестяные грамоты. Наконец он поднял глаза и встретился взглядом с франком, а затем, вытянувшись по струнке, поклонился. Боярин Василий пользуется большим уважением в Киеве, сообщил чиновник. Что он может сделать для дорогих гостей? Жилье для них и помещения для лошадей и кречетов? Не извольте беспокоиться. Щелчок пальцев в воздухе, и к ним подбежали два десятка портовых грузчиков. Русский повел их вверх по улице, размахивая руками, как будто расчищая путешественникам дорогу. Подойдя к внутренней городской стене, он отпер ворота, ведущие во двор, где были расположены большая деревянная резиденция, обмазанная осыпающейся глиной, и норвежский однокомнатный дом с просевшей соломенной крышей. Его построили норвежские купцы, объяснил им сборщик мыта, и не останавливались здесь уже долгие годы. Но если дорогие гости предпочитают более роскошные палаты…

— Это нас вполне устроит, — сказал ему Валлон. — Мы здесь долго не задержимся.

В деревянной резиденции он поселил свой отряд, остальным отвел варяжское строение. Таможенник пообещал подыскать им повара и сторожа и спросил, чем еще может быть полезным. Ричард сунул ему горсть серебряных монет и сказал, что им нужен речной лоцман для перехода к Черному морю. Чиновник сделал широкий жест, видимо означающий, что у них будет сколько угодно проводников, и удалился бодрым шагом.

— Сколько времени мы здесь пробудем? — спросил Ричард у Валлона.

— Послезавтра отправимся в путь.

На лице англичанина отразилось разочарование.

— Но ведь мы не успеем как следует посмотреть Киев.

— Тогда не теряйте времени даром. Весь остаток сегодняшнего дня в вашем распоряжении.

Валлон и Геро остались ожидать проводников и продолжали ждать возвращения экскурсантов с наступлением вечера. Они вошли в Киев через великолепные Золотые ворота и оказались в самом оживленном городе из всех тех, в которых им доводилось бывать раньше. Забудьте Новгород, говорил Ричард. Забудьте Лондон, Париж и даже Рим. Если искусство и коммерцию можно считать зеркалом цивилизации, то Киев нужно поставить на второе место после Константинополя. В какую сторону они бы ни обратили взор, всюду им на глаза попадалось не меньше дюжины церквей. А всего четыреста храмов. Они побывали на нескольких из восьми городских рынков, где их развлекали жонглеры, пожиратели огня и заклинатели змей со своими дудочками. На площадях и улицах города они плечом к плечу сталкивались с хазарами и греками, венедами и осетинами, черкесами и армянами, а также представителями других народов, о которых даже Геро никогда не слышал. И месяца не хватило бы, чтобы осмотреть хотя бы половину всех чудес Киева.

Валлон сидел на скамье, прислонившись к стене и вытянув ноги, и слушал его высокопарное повествование. Он криво улыбнулся.

— Ну, до нашего отъезда вы еще много успеете увидеть.

— Вы не нашли лоцмана?

— Никого, кто согласился бы провести нас до Черного моря. Василий говорил правду, а этот таможенник пообещает что угодно, лишь бы ему заплатили. Никто не ходит на юг в это время года. Кроме прохождения порогов есть еще одна трудность. Проводник не сможет вернуться в Киев до следующего лета. Через месяц или около того Днепр замерзнет и вскроется только в марте.

— И что же мы будем делать?

— Мы с Геро попробуем еще завтра. Если попытка не увенчается успехом, найдем путь без лоцмана.

Франк подтянул ноги и широко улыбнулся.

— Мы прошли через океан, полный льдов, северные леса, реки, у которых даже нет названий. Зачем нам проводник?

Утром следующего дня они с Геро обошли все пристани, не пропуская ни одного постоялого двора, трактира или кабака. Но ответ везде был один и тот же: твердое «нет» или энергичное мотание головой. Один раз они заметили в отдалении знакомого им таможенника, но он удрал прежде, чем они успели приблизиться к нему. Вернувшись к полудню, они пообедали хлебом и вином в угрюмом молчании. Выкрик сторожа снизу сообщил им о посетителях.

Вошедший мальчик, оказавшийся посыльным, сказал им по-гречески, что его господин Федор Антонович ожидает внизу и желает встретиться с ними для деловой беседы.

— Пусть поднимается, — ответил Валлон, выслушав перевод Геро. — Ты будешь говорить.

Вскоре на лестнице послышалось свистящее дыхание и на пороге появился толстый коротышка, чей внешний вид недвусмысленно свидетельствовал о продажности. Он учтиво постучал в дверь, хотя она и была открыта, его темные глазки и толстые отвисшие губы не вызывали никакого доверия. Взгляд незнакомца метался между ними двоими, как будто он не мог определиться, кого из них обмишулить в первую очередь.

— Chairete, оphiloi [89] .

— Kyrie, chaire, — ответил Геро. — Empros [90] .

Федор бочком прошел в комнату.

— Насколько я знаю, у вас имеются рекомендательные письма от моего дорогого друга боярина Василия из Новгорода.

— Это правда, мы путешествуем на юг с благословения боярина Василия.

Толстяк схватил руку Геро и поцеловал, затем, тряся брылами, то же самое проделал с Валлоном.

— Друзья моего драгоценного друга боярина Василия и моидрузья тоже.

Геро указал на скамью.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

Федор пристроился на краешке.

— Я слышал, вы направляетесь в Константинополь и не можете найти проводника.

Сицилиец пожал плечами.

— Пока рано об этом говорить.

Русский кинул взгляд мимо него. Валлон стоял у окна, его лицо скрывала тень.

— Сколько с вами солдат?

— Дюжина.

— Наемники?

— Все до одного матерые убийцы.

Федор вновь бросил взгляд на костлявую фигуру Валлона. Геро наклонился вперед.

— Может, вы потрудитесь сообщить нам, в чем пересекаются наши интересы?

— Да-да, конечно. — Русский хлопнул себя по лбу. — У меня партия отборных рабов, которую нужно доставить в Константинополь. Невольники с берегов Печоры — это далеко на северо-востоке — не поспели в Киев до отправления летнего каравана. Опоздали всего на три дня.

— Какая досада.

Работорговец обратил на Геро свой горестный взор.