Чтение онлайн

Сиз ущипнула сокольника.

— Тшш! Бог услышит тебя, и ты попадешь в ад.

— Мне плевать.

Она немного поразмыслила над этим.

— Допустим, мы умрем, — снова заговорила Сиз, — и я буду взята на небеса, а ты отправишься в ад. Но в этом ведь нет смысла, потому что без тебя рай для меня не рай.

— Я об этом и говорю. Придется тебе следовать за мной в геенну огненную.

— Не говори так. Ты меня пугаешь.

Девушка придвинулась к нему ближе.

— На нас смотрит священник.

Это был моложавый мужчина доброжелательной наружности. Когда Вэланд встретился с ним взглядом, тот улыбнулся еще шире и двинулся к ним. Сокольник схватил Сиз за руку и потащил к выходу. Священник окликнул их и прибавил шаг. Вэланд пошел быстрее и, увидев, что священник сделал то же самое, бросился бежать. Топая по мраморному полу, они с Сиз помчались к одним из великолепных арочных дверей и вырвались наружу, растворившись в толпе. А смех девушки все еще звучал эхом под сводами собора.

Лоцманы были братьями — жилистые мужчины со сморщенными, как сушеный инжир, лицами. Одного звали Игорь, другого Богдан. Игорь страдал от какой-то болезни, заставлявшей его лицо, когда он был расслаблен, обвисать странными складками, как будто были нарушены внутренние связи, удерживающие его части на своих местах. Братья стояли перед Валлоном и Геро, косясь на Федора.

— Насколько хорошо вы знаете реку? — спросил Геро.

— Мы с детства ходим по реке каждый год, — ответил Богдан. — До нас кормчим был наш отец, а до него — его отец. Мы знаем каждый порог, каждый водоворот, стремнину и все отмели.

— Как далеко простираются пороги?

— На пятьдесят-шестьдесят верст, — сказал Богдан, пожимая плечами, словно расстояния не имели для него особого значения.

«Около тридцати миль», — мысленно подсчитал Геро.

— Значит, понадобится день или два, чтобы их пройти.

Проводники уставились на него, Богдан рассмеялся.

— Корабли проходят их за неделю.

— Неделю!

— Иногда бывает и больше. Всего девять порогов, мы же должны провести корабли через шесть. В некоторых местах приходится тащить суда по берегу. В других нужно заходить в воду и переносить корабли через камни с помощью веревок и шестов. На самом трудном пороге — Ненасытном — приходится идти десять верст по краю стремнины. На одно это уходит целый день.

Геро не нужно было совещаться с Валлоном, чтобы узнать его реакцию. Он сразу обратился к Федору:

— Это неприемлемо.

Купец дико захохотал.

— Они говорят о больших торговых судах, курсирующих летом. Маленькие лодки не потребуют всех этих подъемов и переносов. Богдан с Игорем проведут вас через пороги так, что вам даже не придется выходить на берег.

Он опять засмеялся.

— Они так хорошо знают реку, что пройдут их и с закрытыми глазами.

Федор похлопал проводников по спинам.

— Правда, парни?

Они уставились в пол.

— Да, господин.

Геро понимал, что они не скажут ему правду в присутствии Федора.

— А как насчет кочевников?

— Я же говорил вам, половцев сейчас нет. Они, словно ласточки, появляются только к лету.

— Пусть проводники скажут.

Богдан помялся.

— Половцы действительно зимой откочевывают от реки. Но это не значит, что опасность совершенно отсутствует. Они могут объявиться где угодно в любое время.

— Они действительно так опасны, как о них говорят?

Игорь ответил с неожиданным красноречием:

— Они пожирают нашу страну, как голодные волки, засевают наши поля стрелами, пожинают нашу молодежь мечами, обмолачивают наших воинов железными цепами и складывают в стога их черепа. Они разоряют нас подобно саранче, которую можно отогнать, но нельзя уничтожить.

Федор захохотал и заломил Игорю руку за спину.

— Ну-ну, давай, рассказывай. Они всего лишь люди, а не демоны.

— Как скоро мы сможем отправиться в путь?

— Сразу же, как только пожелаете. Мои корабли стоят в Витичеве [91] , это день пути вниз по реке, где собираются суда для летнего каравана.

Геро обернулся к Валлону:

— Он говорит, мы можем выйти, как только будем готовы.

— Я уже готов.

Когда они подошли к условленному месту встречи в Витичеве, были уже сумерки. Валлон осмотрел его с середины русла реки. При вечернем свете обнесенное частоколом поселение выглядело каким-то угрюмым и производило неприятное впечатление. У пристани столпились десятки кораблей, некоторые из них были полузатоплены, а иные пребывали в процессе разборки. На двух небольших галерах, знавших лучшие времена, стояли шесть лошадей, по три на каждой. Невольники и солдаты Федора ожидали на берегу. В тусклом сумеречном свете лица рабов казались бледными, как саван. Федор помахал рукой. Кроме них на пристани были видны неясные фигуры еще четырех человек, собравшихся вокруг какого-то всадника.

— Геро, идем, — сказал Валлон.

Они вскарабкались по лестнице на пристань. Невольники были представителями удивительно белокожего народа, с волосами светлыми, как лен. Все они были детьми, самые старшие едва достигли юношеского возраста, а младшим было по четыре-пять лет. Они стайками сидели на корточках, обхватив плечи руками. Мучимые хриплым кашлем, эти малолетние невольники равнодушно смотрели на незнакомцев, в их взглядах не было ни любопытства, ни надежды. Солдаты проявляли едва ли меньшее безразличие. Они производили впечатление необтесанных новобранцев, одежда их была обтрепанной, оружие второсортным.

— И это солдаты? — с отвращением произнес Валлон. — Я думал, это товар на продажу.

— Добро пожаловать, — отозвался Федор, — прошу вас.

— Как у вас оказались эти дети? — спросил его Геро.

— Мои торговые представители купили их у родителей.

— Родители их продали?

Лицо Федора погрустнело.

— Прошлый год выдался неурожайным. Они бы голодали, если бы я не спас их.

— Они и сейчас выглядят заморенными.

Федор хлопнул ладонью по бедру.

— Если я стану их больше кормить, мои расходы превысят предполагаемые доходы.

Геро с отвращением скривил губы.

— Для чего их будут использовать?

— Будут ангелами.

— Ангелами?

— Разве они не похожи на них? Большая часть мальчиков будет евнухами при дворе императора. А девочки…

Купец округлил глаза и дернул плечами. Валлон наблюдал за людьми на дальнем конце причала.

— Кто этот всадник?

Федор сделал вид, будто до этой минуты не замечал наездника и его свиту.

— Ах да. Это очень важный господин из Киева.

— Что ему здесь нужно?